По закону вселенской подлости (СИ)

–Жестокая, ты у меня, доча, – отец поменял выражение лица на «дежурное» невозмутимое и задал новый вопрос. – Когда в гости собираешься? Мы с дедом по тебе соскучились, да и Леда тоже хотела бы увидеться.
–Папуль, у меня тут заказ очень важный, как только разберусь с ним, сразу примчусь, – улыбнулась родителю, в голове прокручивая варианты на тему «как бы так извернуться, чтобы и в дедовой базе порыться, и не быть пойманной на месте преступления». – Обещаю!
–Очередная контрабанда? – папочка смерил меня недовольным взглядом, как страж закона малолетнего рецидивиста.
–Не угадал, – заявила ему и честно признала. – Я тут местных ученых до исследуемой планеты подкинуть согласилась и оборудования их до кучи.
–Хоть раз за путное дело взялась, – со вздохом облегчения произнёс папа и сообщил. – Мне пора. Как только до Ласточки доберешься, немедленно в тек-камеру и новый чип вживить не забудь. И деду отпишись, что всё в порядке. Я с тобой через денёк другой тоже свяжусь. Всё, отбой. Пока дочка.
–Пока-пока, пап. Люблю тебя, – улыбнулась самому потрясающему мужчине во вселенной.
–Я тебя тоже, – отец подмигнул и отключил связь.
Я облегчённо вздохнула и тяжело откинулась на спинку кресла. Справа раздалось характерное возмущённое сопение – детская привычка, так и не искорененная с возрастом. Тейтар, правда, с ней боролся, но, увы, привычка – вторая натура, избавиться от которой довольно сложно.
–Тебе многое придётся мне объяснить, – наконец произнёс приятель, но сопеть не перестал.
–Объясню, – покладисто согласилась я, – куда же денусь.
Мдя, объяснять придётся. Действительно, никуда я не денусь, иначе Тей мне весь мозг десертной ложкой вычерпает.
В полном молчании я завела моб в ангар Ласточки, дождалась, пока закроются шлюзы, и заработает система кондиционирования, и сразу же поспешила выбраться из кабины. У трапа меня ждал ИРЭК собственной невозмутимой персоны, сложив руки на груди и постукивая указательным пальцем правой руки по локтю левой. Всегда удивлялась, как у него так получается, подражать людям. Он даже привычки свои имеет.
–Надеюсь, тебя не затруднит объяснить, что с тобой случилось, – произнёс он и, обратившись к Тею, поприветствовал. – Здравствуйте, гир Нердан.
–Здравствуй, ИРЭК, – отозвался мой приятель и, глядя мне прямо в глаза, потребовал. – Да, Ариэлла, я тоже жду объяснений!
–Ребят, давайте я сначала в душ, потом в тек-камеру, чип тоже вживить надо, а то папа съест, а потом всё объясню честное слово! – взмолилась я, жалостно заглядывая в глаза Тейтару.
–Тебе плохо? Где болит? – тут же растеряв всю суровость, всполошился друг, и было собрался ко мне броситься, но я его остановила, выставив перед собой раскрытые ладони.
–Хей, Тейчик, всё со мной хорошо, – поспешила заверить его и напомнила. – Про тек-камеру я сказала, потому что отец велел её посетить, про чип тоже его идея, насколько ты помнишь. В душ хочу сама, потому как два дня не мылась и у меня уже всё чешется и зудит.
–Прошу, избавь нас от этих подробностей! – прекрасно имитируя возмущённый тон, произнёс аватар.
–А тебе, предатель, вообще ничего рассказывать не буду, – раздражённо прошипела я, припомнив по чьей вине весь этот переполох начался. – И не смей подслушивать! Понял?
ИРЭК только «обижено» хмыкнул и, повернувшись к нам спиной, нарочито неспешно направился в сторону перехода в жилые отсеки Ласточки. Не удержалась и показала удалявшейся спине язык. Успела пройти едва ли одна десятая доли секунды, как мне в ответ, не оборачиваясь, продемонстрировали кулак. Вот зараза! Он напрямую, что ли к корабельным камерам опять подключился?
–Ари, пошли, – произнёс Тейтар и, приобняв меня за плечи, повёл вслед за ИРЭКом.
Молча дала ему сопроводить себя до пандуса, ведущего на технический ярус, где располагался ещё и медицинский отсек, а там меня ждала тек-камера, новенький чип и ещё одна душевая кабина, не такая комфортная, как на жилом ярусе, но мне сейчас и она сойдёт. Вспомнить бы ещё, есть ли там чистая одежда. Вроде лежала где-то там стопка старых футболок, но не поручусь. Ладно, если что, попрошу Тея в каюту сгонять, не переломится.
 
В мед-отсеке меня встретила тишина, темнота и пыль. Не поняла, а где свет?
–Свет! – дала команду.
Ни искры и ИРЭК зараза молчит. Под недоуменным взглядом Тейтара хлопнула в ладоши, топнула ногой, подпрыгнула и под конец щёлкнула пальцами. Что поделать? Ну, не помню, как именно тут свет включается.
–Ари, а что ты делаешь? – мягко и как-то настороженно поинтересовался приятель, когда я попробовала скомбинировать хлопок и щелчок, в надежде, что смогу включить свет. Свет не включился.
–Тей, подожди, – попросила его я и громко свистнула.
Свет не включился.
–ИРЭК, задница сервоприводная, свет включи! – не выдержав задрала голову к потолку и заорала я.
Молчание было мне ответом. Я начинала беситься. Стоило мне вознамериться рвануть на мостик и сообщить своему драгоценному аватару всё то, что я о нём думаю, как меня поймал за плечи Тей.
–Ари, девочка моя, успокойся, – крепко удерживая меня перед собой и наклонив голову к самому моему лицу, тихо произнёс приятель.
–Тейчик, лучше отпусти, а то тебе тоже достанется с ИРЭКом за компанию, – зловеще прошипела я, глядя в его глаза.
–Ты чего взбесилась? – не отставал от меня он.
–Это ходячее достояние галактической мусорки не хочет включать свет! – взревела в полный голос.
–Ари, выключатель сенсорный и располагается справа внутри на стене, – осторожно напомнил мне друг.
–Да-а-а?! – воззрилась на него с откровенным подозрением. – Откуда ты знаешь?
–Ари, это у тебя память девичья, а я на неё никогда не жаловался, – усмехнулся Тейтра и тактично напомнил. – Я же на кораблях, подобных твоей Ласточке, вступительные защищал. Забыла, да?
–Хм, – глубокомысленно выдала я и, вывернувшись из рук друга, шагнула в темноту отсека.
На ощупь нашла выключатель и провела ладонью над панелью. Да будет свет! Световые пластины на потолке нехотя загорелись, освещая просторное помещение медицинского отсека, выполненное в салатовых тонах с горизонтальными полосами тёмно-зелёного цвета на уровне талии.
В помещении было пыльно. Вот мне очень интересно – откуда тут пыль, а? Роботы-уборщики мне вообще на что? А главный вопрос – ИРЭК-то куда смотрел?
–А-а-апчхи! – громким чихом подытожил мои мысли Тей.
–Будь, – коротко бросила ему, ленясь проговаривать положенную в такой ситуации фразу полностью.
–Ари, у тебя бардак на корабле, – фыркнув, выдал приятель. – Ты в курсе?
–Теперь, да, – хмуро подтвердила я, набирая на панели управления коды, запускающие усиленную фильтрацию и кондиционирование воздуха в отсеке, а заодно набрала команду для роботов-уборщиков.
Не дожидаясь, пока мед-отсек приведут в пристойный вид, полезла в шкафчик при душевой в поисках сменной одежды. Нашла шикарнейшую футболку размера на три больше моего собственного. Цвет – чума! На буро-зелёном фоне красовалась глумливо скалящаяся морда харцианина и под всем этим великолепием на моём родном языке было написано: «Пьянству бой!». Да-а-а, шутники! Харциане же самая пьющая раса из всех рас обитаемых галактик. У них же даже младенцам молоко с коксовой водкой смешивают. Да в среднестатистической харцианской семье пьют все – даже кошки с собаками, даже рыбки в аквариуме в спирту плавают. Что говорить, у них и в государственном гимне есть строка: «И славные дела запьём мы стопкой водки». Так что сия вещичка нечто, просто эксклюзив какой-то с юмористической составляющей.
–Где ты это откопала? – с долей непонятной мне гадливости поинтересовался друг, вставший за моей спиной и рассматривающий рисунок на футболке, которой я любовалась вот уже минуты три.
–В шкафу, – созналась и попыталась припомнить, как именно эта вещь вообще оказалась в моём гардеробе. – Кажется, её мне подарила Иторин…. Точно! Это было, когда мы у Харас юбилей отмечали и назюзюкались, как последние каки. Вот она мне это утром и принесла, зараза такая. Прикинь, у меня голова с похмелья трещит, тошнить ужасно, а она стоит и вот этим перед моим носом потрясывает, говорит: «Сколько раз я тебя, Элка, предупреждала, что пить меньше надо?».