По закону вселенской подлости (СИ)

Спуск показался мне ужасно долгим, хотя убеждена, что потратила на него не больше пяти минут. Ещё минут пять я разыскивала Вернева в этих непроходимых зарослях, совершенно не пострадавших после того как по ним прокатилось не лёгкое мужское тело. Пока искала, в голове было пусто, но стоило мне увидеть мужчину лежавшего вниз лицом на влажной земле, как у меня чуть не остановилось сердце, а разум подкинул десяток ужасных вариантов развития событий.
–Алек! – вместо окрика получился самый натуральный всхлип.
Я бросилась к Верневу, попутно сбрасывая с плеч рюкзак, тяжесть которого всё это время даже не замечала. Упав на колени рядом с землянином, удивительно легко перевернула его на спину, прежде чем, сообразила, что делать подобное категорически нельзя, вдруг у него перелом.
Отдёрнув руки и отшатнувшись от мужчины, я, прикусив губу, с ужасом уставилась на недвижимое тело. Только бы он был жив и я ему не повредила! Едва смогла пересилить страх, осознавая, что кроме меня тут больше никого нет, скорая не прилетит, а если всё оставить, как есть, кое-кто точно может погибнуть. Я снова наклонилась над ним, прижала пальцы к сонной артерии и не смогла сдержать облегчённого вздоха. Сердце бьётся. Присмотревшись, поняла, что дыхание у него ровное, но редкое как у спящего. Попробовала привести его в сознание, но не получилось. Так, ладно, тогда надо осторожно осмотреть его на предмет трав. Осмотреть получилось кое-как, обнаружила пару ссадин на ногах, когда закатала штанины, царапины на руках и лице, несколько небольших синяков и всё. Голову тщательно ощупала, но на ней даже синяков не оказалось. Тогда, какого демона он ещё не пришёл в себя?!
Ещё одна попытка привести гира Вернева в чувства не увенчалась успехом, а подозрение, что он спит, всё крепло и крепло. Ну, не мог же он настолько вымотаться, что от усталости свалился и заснул? У меня дед порой на учениях тоже сутками не спит, но вот так «замертво» ни разу не падал, хоть он и старше землянина. Но тогда, что с ним такое?
–Алек, – позвала я тихонечко и похлопала его по щеке. – Алек, приди в себя! Мне одной тут страшно, – последние слова получились откровенно жалкими, что и заставило меня взбодриться.
Надо что-то делать, а не сидеть и причитать над спящим красавцем. Вот для начала вернуться за рюкзаком Вернева, потом попробовать перетащить его в спальник, а то земля в тени оврага и гигантских папоротников ледяная. Сказано – сделано.
Поднявшись со дна оврага, осторожно озираясь по сторонам и держа наготове бластер, отжатый у землянина, я сцапала рюкзак и поспешила вернуться к оставленному обморочному телу и вещам. По пути поправила несколько помятых веток и с удовлетворением отметила, что даже специально приглядываясь к оврагу сверху и даже спустившись вниз место куда упал Алек разглядеть не получается, так же как и не видно самого мужчину. Хоть какой-то плюс! А то неизвестно, сколько мне ждать его пробуждения, вдруг пока он изволит находиться в отключке, нас тут искать будут. Последняя мысль мне категорически не понравилась.
Вернувшись к гиру, перво-наперво чисто визуально проверила его состояние. Состояние без изменений, увы. Значит, будем обустраиваться на долгий привал. Отцепив и раскатав коврик и спальный мешок Вернева, едва смогла запихать его самого внутрь, у меня на это минут десять, а то и двадцать ушло. Кряхтя, ругаясь и жалея себя, наконец, упаковала бессознательное тело в спальник, предварительно стянув с него ботинки, на которые после успешного исполнения миссии и плюхнулась, переводя дух и утирая трудовой пот со лба. Тяжёлый он, скотина! Очнётся, сама придушу!
Отдохнув немного, сложила аккуратно рюкзаки, поставила рядом с ними мужские ботинки и расстелила свой коврик рядом с чужим спальником. Дальше время тянулось бесконечно долго. Я успела несколько раз впасть в отчаянье, столько же раз воспарять духом, пошвырять в землю нож, вынутый из-за пояса, тщательно очистить его и засунуть обратно. Есть что не удивительно совсем не хотелось, батончик и впрямь оказался супер питательным, а вот пить хотелось, но я в таком случае я делала крошечный глоток или просто смачивала губы из фляжки и только, неизвестно когда и где сможем пополнить её запас, так что буду экономить. Гира Вернева я проверяла каждые десять минут, но изменений не было никаких.
 
Паника начала подкрадываться вместе с сумерками и пронизывающим холодным ветром, резко задувшим с севера. Сперва пыталась всё так же сидеть рядом с Алеком, потом накинула на плечи свой спальник, но теплее мне от этого не стало. Залезла в спальник, помучалась минут десять, но согреться так и не смогла. Вылезая из своего спальника, отметила, что изо рта вырывается облачко белёсого пара. Просто блеск! Солнце ещё не село, а тут температура к нулю стремится. Ничего не понимаю, вчера ночью было теплее.
Ещё некоторое время пыталась согреться приседаниями, но лишь вспотела быстро, но после стало ещё холоднее. Теперь у меня осталось только два варианта как согреться. Первый, одеть и включить режим обогрева на своём комбинезоне, энергии которого до утра точно не хватит. Второй вариант менее затратный, залезть греться в спальник к Алеку, вдвоём там будет теплее. Выбор был очевиден. Разувшись, я расстегнула молнию на спальном мешке, в который был упакован мужчина, заползла ему под бок и застегнулась обратно. Подрожала чуть-чуть и, пригревшись, почти задремала, хотя и понимала, что надо бдеть, вдруг тут всё же есть хищники. «Ладно, хоть догадалась бластер рядом со спальником положить», – вяло подумала я, проваливаясь в глубокий сон.
Разбудил меня далекая, но стремительно приближающаяся перебранка. Спросонок не поняла, кто и где так громко ругается очень неприличными словами, а когда сонная хмарь чуть отступила, мне сделалось дурно. Рука высвободилась из тепла спального мешка и сама потянулась к бластеру, тело напряглось, а я превратилась в сплошной слух.
–Воронов – сука! Был сукой и остался! – ярился очень знакомый женский голос. – Всегда только о себе думал. Найду, пристрелю не задумываясь! Все мои разработки псу под хвост! Если он их не скопировал, я ему ливер вырежу и сожрать заставлю!
–Лера, уймись, – раздражённо потребовал Дим Сери у жены.
–Уймись?! – возмущённо воскликнула она. – Я потратила на исследования этих штаммов пять лет. Пять грёбаных лет, чтобы добиться устойчивости ко всем известным вакцинам, а одна мразь залила всё тоннами пенобетона превратив мои разработки в грёбанный саркофаг!
–Лера, – снова попытался утихомирить женщину гир Сери, – там, между прочим, были результаты и моих исследований…
–Лучше заткнись, Дима! – прошипела она разъярённо. – Твои исследования? Не смеши! Твои результаты без моих разработок ничего не стоят…
Затаив дыхание я вслушивалась в женский голос и морщилась от отвращения. Теперь я, по крайней мере, знаю, почему распался брак Алека. С такой жуткой мегерой, какой оказалась Лера на самом деле, ни один мужик не смог бы ужиться. Хотя Дим похоже терпит эту жуткую бабищу уже много лет, стальные нервы у мужика. Ну, или совсем нет гордости, вон она его уже по второму кругу с грязью смешала.
–Да заткнись ты уже! – всё же не выдержал и наорал на неё муж, после чего поспешно выдал. – На дне оврага тепловой сканер что-то обнаружил.
–Объект один и слишком большой для человека, скорее всего животное в логове затаилось, – отозвалась уже почти спокойно гира Сери. – Дальше пошли! Этот придурок наверняка потащился к шахтам, решил там пересидеть.
–С чего решила? – тут же усомнился Дим, а я поняла, что их голоса начали удаляться.
–А куда он ещё может пойти? Люди Уолша на всех объектах, если бы они его поймали, нам сообщили уже, – фыркнула женщина и, злобно прошипев, выдала. – Как это сволота умудрился так далеко без стимулятора пройти, он же наверняка больше суток не спал. Не пойму, я, что зря в походной аптечке половину лекарств на снотворное заменила?
Подо мною кое-кто едва слышно скрипнул зубами и звучно втянул воздух. Ага, очнулся мой спящий красавец! Только зачем так громко негодовать?! Вдруг эта парочка сволочей услышит, что конечно вряд ли, но не исключено. Прислужившись к уже изрядно удалившейся и совершенно несодержательной брани гиры Сери, я повернулась лицом к Алеку и укоризненно на него взглянула, правда тут же пожалела об этом.