Солнечная тайна Изабель (СИ)

— Ах… точно! — Виктор вскинул руки в театральном жесте. — Барон Луиджи Гуерро! Герой Энталии! У меня столько дел, что все вылетает из головы! Итак, у него дочь?
— Да, Николетта, — кивнула королева и пригубила вино. — Ей восемнадцать лет. Очень милая девочка. Я даже подумывала взять ее в свои фрейлины, но потом отказалась от этой затеи — двор не очень хорошее место для невинной девушки.
— Замечательно… — протянул король и поинтересовался: — Дорогая, как вы смотрите на то, чтобы выдать вашу крестницу замуж?
— Замуж? За кого? — Маргарита нахмурилась, не совсем понимая такого пристального внимания к дочери барона Гуерро. — И почему вас так интересует ее судьба?
— Понимаете, Ваше Величество, у меня на примете есть очень хороший, благородный человек, который в совсем юные годы служил в королевской гвардии, и тоже участвовал в боях на берегах Суная под Ивстрией. Мне бы хотелось, чтобы у него была хорошая супруга из благородной семьи… Крестница королевы — чудесный вариант! И вообще… Им с тестем всегда будет о чем поговорить! — Виктор засмеялся и снова наполнил бокалы. — Что вы скажете на это?
— И кто же он? — королева явно заинтересовалась предложением супруга. — Надеюсь, это не дряхлый старик? Такой судьбы я девочке не желаю, пусть он будет хоть трижды благородным человеком.
Куда бы ты делась! — раздраженно подумал Виктор, но ничего не сказал, понимая, что в этот раз союзник лучше, чем напуганный противник.
— Ваше Величество, я же сказал, что он служил в королевской гвардии, будучи юношей и сейчас ему чуть больше тридцати лет. Это маркграф Массимо Ногаролла.
— О… — королева приподняла свои красивые брови. — Я помню его! Очень привлекательный мужчина и всегда держится так спокойно, с достоинством… Но возможно он уже помолвлен с кем-то?
— Нет, — резко ответил король, сжав в гневном порыве подлокотники кресла. — Поэтому, нужно помочь ему обрести счастье.
— Что ж, я не против, — Маргарита мечтательно улыбнулась. — Я даже с удовольствием поприсутствую на венчании! Мне очень нравятся подобные истории!
— В этом случае, я тоже составлю вам компанию, — улыбка Виктора была хищной и довольной. — Очень хочется увидеть радость на лицах жениха и невесты, а особенно благодарность своему сюзерену. Мы выберем для них хороший подарок и поверьте, дорогая супруга, я буду очень щедр.
* * *
Праздник был у всех, даже старую Эдмунду вытащили на улицу и усадили в старое, громоздкое кресло с треснувшей спинкой. Каждая семья получила золотые монеты, и уже через полчаса вино лилось рекой, а поздравления сыпались на наши головы, как из рога изобилия.
Эдмунда с удовольствием поднимала кружку и смеялась со всеми, колотя здоровой ногой по бочке с водой, отчего та подскакивала и выплескивала воду. Мне было хорошо и уютно в обществе этих людей, а близость мужа вселяла уверенность в том, что все будет хорошо.
— Донна Изабель…
Тихий голос прозвучал совсем рядом и, обернувшись, я увидела Марию. Она стояла опустив голову и силилась что-то сказать.
— Я на минутку, — сказала я Массимо и как можно мягче обратилась к женщине: — Мария, давайте отойдем в сторону, и вы мне скажете все, что хотели.
Мы медленно направились к пышным кустам и после нескольких секунд молчания, она сказала:
— Я хотела поговорить с вами о Розе и Фабио.
— Да, я слушаю вас. Вы приняли какое-то решение? — я от всей души надеялась, что несговорчивая Мария сжалится над влюбленными.
— Вы, наверное, думаете, что я черствая и злая, что я плохая мать… — она не поднимала глаз и нервно оглаживала юбку дрожащими руками.
— Я думаю, что вы как и любая другая мать желаете своей дочери лучшей жизни, — заверила я ее, не понимая, к чему она клонит. — Но я считаю, что иногда нужно прислушиваться и к желаниям близких.
— Да, это так, но что будет с нею, когда у них родятся дети, а Фабио не сможет прокормить их? Роза превратится в уставшую женщину, измученную тяжелой работой и тогда она проклянет Фабио, а следом и меня, за то, что я позволила этому случиться, — она все-таки подняла глаза и я заметила в них слезы.
 
— А если случится наоборот? — я взяла ее за руки и она не отняла их, а лишь сильнее сжала мои пальцы. — Роза выйдет замуж, приняв ваш выбор, и превратится в несчастливую женщину, которой всю оставшуюся жизнь придется смотреть на нелюбимого мужчину, ложиться с ним в постель, видеть его в лицах своих детей…
Мария заплакала, а потом сняла с головы платок и от души высморкалась в него. Взгляд ее стал чистым, морщинка между бровями разгладилась.
— Наверное, вы правы… — в этот момент она словно посветлела и стала краше, избавившись от недовольного выражения лица. — Откуда в вас столько мудрости, донна?
— Это говорит не мудрость, а сердце, — я обняла ее и шепнула: — А теперь пора обрадовать влюбленных. Счастливые глаза дочери, будут лучшим подарком для вас.
Приняв поздравления от рабочих и выпив с ними вина, мы с Массимо решили прогуляться в деревню и уже во дворе виллы, я взяла его за руку и потащила к конюшне.
— Пойдемте со мной, я хочу вас кое с кем познакомить. Мне бы хотелось забрать его в замок.
— Кого вы там скрываете, дорогая? — весело поинтересовался муж, но послушно пошел за мной, тихо посмеиваясь. — Мне уже любопытно.
— Сейчас вы все узнаете, имейте терпение, — я распахнула ворота, и мы вошли в пахнущее сеном помещение.
— Это конь? — Массимо с интересом вытянул шею, пытаясь разглядеть Вихря и тут, конь начал волноваться. Он фыркал, громко ржал, бил копытами и я даже испугалась, не понимая, что произошло, а вот маркграф напрягся и побледнел. Он стремительно направился к стойлу, и я услышала его изумленный, полный боли и в то же время радости, голос:
— Господь и все его святые! Это невероятно! Вихрь! Вихрь, дружище!
Я тоже подошла к стойлу и с удивлением увидела такую картину — он обнимал коня, а тот положил ему на плечо свою большую голову, и я могла поклясться, что в глазах Вихря стояли слезы.
Массимо повернулся ко мне, и у меня сжалось сердце от тех чувств, которыми был переполнен его взгляд.
— Как он оказался здесь???
— Я купила его, — ответила я, растерянно наблюдая за ним. — Вихрь был в ужасном состоянии, и мне стало жаль его…
— Вы даже не понимаете, что это значит… — муж тряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя. — Это провидение. Человек тщетно пытается объяснить, отчего в жизни происходят те или иные события, а это Божья воля ведет его замысловатыми путями…
— Вихрь ваш конь? — догадалась я и Массимо кивнул.
— Да, он попал ко мне совсем молодым животным и однажды спас мне жизнь, — он ласково погладил Вихря по длинной гриве. — Я был в гостях у Винченцо и когда возвращался обратно, на меня напали грабители. Мне удалось отбиться от них, но перед тем, как умереть, один из них выстрелил в меня и попал чуть выше сердца. Если бы не Вихрь, то вряд ли бы я сейчас стоял перед вами. Из последних сил я забрался на него и потерял сознание, а по прошествии недели очнулся дома … Вихрь привез меня к замку.
— Но как он оказался у чужих людей? — я тоже подошла к коню и он ткнулся мне мордой в плечо, словно давая понять, что благодарен.
— Прошло несколько лет после того случая с грабителями… И вот, моя драгоценная Доротея умудрилась свалиться со стремянки и расшибить себе лоб. Слуга преподнес это так, будто она уже на последнем издыхании и, оседлав Вихря, я помчался на виллу матушки, — Массимо грустно улыбнулся. — Она встретила меня с перевязанной головой и бокалом вина, заявив, что ей уже много легче. На следующий день я отправился обратно и попал в ужасную грозу, разразившуюся так стремительно, что мне пришлось остановиться в придорожной гостинице до утра. Ночью в конюшню ударила молния, и она моментально вспыхнула, отчего испуганные лошади выбили ворота и помчались прочь, подстегиваемые ужасными раскатами грома. Больше я Вихря не видел…
Конь тихо заржал, прядя ушами, и маркграф с нежностью похлопал его по шее, шепча ласковые слова. А я вдруг вспомнила слова Эдмунды о том, что этот конь привезет меня к замужеству. «Вихрь — это то, что приведет колесо твоей судьбы в движение!»…