Солнечная тайна Изабель (СИ)

Кто знает, что придумает энталийский король, когда получит в лоб мое конкретное «нет»? По его взгляду не трудно было определить, что он властен и жесток, а значит, на снисхождение мне рассчитывать не придется.
Массимо пообещал, что не позволит, чтобы со мной что-то случилось, но что он мог сделать против короля?
Проснулась я отдохнувшей и полной надежд на счастливое разрешение «королевской» проблемы. Все-таки я недооцениваю маркграфа и герцога — эти мужчины точно не бросали слов на ветер, а значит, обязательно что-то придумают.
После завтрака я навестила Эдмунду и отметила, что она выглядит лучше, чем вчера. Лучиана сказала, что она поела бульон с гренками и выпила полкружки лимонада.
— Как вы себя чувствуете? — я присела рядом с ней. — Нога сильно болит?
— Нет, — она ласково погладила меня по руке. — Я принимаю лекарство, которое снимает боль. Донна, а где моя Нера?
— Она во дворе, воспитывает щенков, — успокоила я ее. — Близнецы кормят ее, не волнуйтесь.
— Спасибо, что забрали ее. Нера преданная собака и мой друг, — Эдмунда закашлялась. — Хочется курить, мочи нет! Где же моя трубка… Донна, посмотрите в кармане моего фартука.
Фартук висел на спинке стула и был весь в пятнах от травы и каких-то снадобий. Я порылась в большом кармане и, достав трубку и спички, протянула их старухе.
— Вы бы бросали курить. Это вредно.
— Жизнь вообще вредная штука, — философски ответила Эдунда и принялась раскуривать табак, аромат которого стал медленно распространяться по комнате вместе с густым, сероватым дымом. — А вы сегодня не торопитесь домой. Отдохните хорошо… Здесь ничего без вас не случится.
— Меня пригласили на обед, — рассказала я ей, уже не удивляясь тому, что она знала некие подробности из моей жизни. — В замок маркграфа.
— Проведите хорошо время и ни о чем не беспокойтесь, — она хлопнула меня по колену и хитро подмигнула: — Иди, девочка, собирайся.
Когда за мной прибыл экипаж, я уже была готова и, устроившись на мягких сидениях, помахала счастливой Лучиане. Ей ужасно нравилось мое общение с родственницами маркграфа, и она явно лелеяла куда более смелые надежды насчет моего будущего.
Подъезжая к замку, я выглянула в окно и заметила, как миновав подъемный мост, навстречу едет карета. Она поравнялась с экипажем маркграфа, и мне показалось, что за шторками мелькнула идеальная прическа Доротеи. Странно… Зачем тогда они пригласили меня на обед, если сами не собираются присутствовать на нем?
А может мне действительно показалось? Мало ли женщин с похожими прическами? Возможно, кто-то приезжал погостить… Скорее всего, так оно и было.
Как только карета подъехала к главному входу, в дверях показался слуга и, распахнув передо мной дверцу, помог спуститься с подножки.
Я поднялась по ступеням и, оказавшись в холле, на секунду замерла, прислушиваясь к тишине, царившей в замке. Лишь откуда-то издалека слышался мужской смех и из кухни доносился звон посуды.
— Добрый день, донна Изабель.
От звука бархатного голоса мое сердце ухнуло вниз, и я медленно повернулась — Массимо стоял в дверях, ведущих в гостиную, и смотрел на меня пристальным, но невыразимо нежным взглядом.
— Добрый день, ваша светлость, — ответила я внезапно охрипшим голосом и почувствовала странное волнение. Предчувствие того, что случится нечто важное, удивительное и необыкновенное, становилось все сильнее.
Массимо больше ничего не сказал и направился ко мне. Звук его шагов эхом отдавался в моей голове, и я не могла отвести от него взгляд, скованная странным оцепенением. Маркграф подошел ко мне вплотную, и его горячее дыхание обожгло нежную кожу на виске. Я даже чувствовала, как бьется его сердце — сильно, быстро, словно вот-вот вырвется из грудной клетки.
Момент поцелуя был так близок… Массимо обнял меня, его ресницы опустились и губы накрыли мои губы с настойчивой, но нежной лаской, вызвавшей во мне чувство сумасшедшего восторга. Он был так близко, его губы были такими сладкими, а терпкий аромат окутал меня, заставляя терять волю. Мое тело обмякло, и маркграф подхватил меня на руки, сжимая в стальных объятиях.
 
Тяжело дыша от чувств, охвативших его, он взлетел по лестнице и через минуту мы оказались за запертыми дверями его спальни. Массимо ослабил свою мертвую хватку и опустил меня на кровать.
— Прошу прощения, донна, но я просто обязан это сделать, — прерывающимся голосом сказал он, стягивая с себя камзол. — Вы принадлежите только мне. Можете кричать, молить меня, чтобы я оставил вас, но вряд ли я изменю свои намерения. Обещаю, что в первую брачную ночь я буду более нежен.
— Вы слишком много разговариваете, ваша светлость. Идите уже сюда, — выдохнула я и прикусила язык. Разве молодые невинные девушки ведут себя подобным образом? Нужно было хотя бы для вида испугаться…
— Оооо… — он улыбнулся широкой, белоснежной улыбкой и сорвал с себя рубашку. — Это мне положительно нравится…
Я подняла глаза и нахмурилась — на потолке хитро улыбались кучерявые ангелочки с луками и стрелами в пухленьких ручках. Их золотистые тельца сплелись в круг над кроватью, и мне даже показалось, что я слышу тихий, мелодичный смех.
* * *
— Массимо! О Боже! Что ты натворил!
Громкий женский вопль прозвучал как гром среди ясного неба. Я распахнула глаза и испуганно уставилась на Доротею, которая стояла над нами с маркграфом, уперев руки в бока. Увидев за ее спиной Марселлу и Винченцо, я натянула до самого подбородка черное атласное одеяло и закусила губу, представляя, что сейчас будет.
— Что вы здесь делаете? — рявкнул маркграф и его брови сошлись на переносице. — Немедленно покиньте мою комнату! Немедленно! Пока я не выгнал вас из своего замка!
Первый испуг прошел и я уже начала замечать, что Винченцо почти что в наглую смеется, а Марселла прикрывает веером широкую улыбку. Да и у Доротеи не смотря на грозный вид, в глазах плясали веселые чертики.
— Не родился еще тот мужчина, который сможет выгнать меня из своего дома! — гордо ответила графиня и стрельнула на меня веселым взглядом. — А вы, милочка, одевайтесь и вместе со своим любовником спускайтесь в гостиную на разговор.
Я вспыхнула, а Массимо почти зарычал. У меня были подозрения, что если бы не отсутствие одежды, он бы уже вытолкал нежданных гостей из своей спальни.
Наглая троица прошествовала к выходу, и я с ужасом заметила, что в коридоре собрались слуги, с любопытством заглядывая в распахнутые двери.
— Закройте дверь! — рыкнул Массимо и, не переставая улыбаться, Винченцо шутливо поклонился и закрыл дверь.
— Что теперь будет? — я посмотрела на него, и мы начали смеяться.
Массимо прижал меня к себе и с довольным видом произнес:
— Завтра по всему городу поползут слухи, что маркграф скомпрометировал бедную девочку и их застали лежащими в кровати, в чем мать родила.
— Возможно, все будет по-другому, — я задумчиво пожевала губу. — Скажут, что наглая, бесстыжая девица запрыгнула в кровать к маркграфу.
— Это тоже хорошая версия, — кивнул Массимо и поцеловал меня в лоб. — Что бы кто ни говорил — мы добились своего.
— Что? — я недоуменно взглянула на него. — Что это значит?
— А это значит, что король потеряет к вам интерес, — ласково сказал он. — Я преспокойно женюсь на вас, и мы заживем долго и счастливо.
— И умрем в один день, — я прижалась к его широкой груди и, вздохнув, протянула: — Нам нужно одеться и предстать пред ясны очи ваших родственников.
— Поверьте, моя дорогая, они прекрасно знали, что здесь происходит и устроили все это, чтобы добиться скандала, чтобы о нас говорили… — Массимо поднялся и потянулся всем своим шикарным телом. — Но вы правы, нужно спуститься и сыграть свою роль до конца.
— Ах вы… заговорщики! — воскликнула я. — Могли бы предупредить меня!
— Тогда это было бы не так романтично, милая… — он поиграл бровями и с улыбкой сказал: — Вы бы тряслись всю дорогу, представляя, что вместо обеда я буду…