Солнечная тайна Изабель (СИ)

— Только на портрете, — вздохнула девушка. — Но вы ведь знаете, что художники любят приукрасить высокопоставленных особ. Поэтому я не склонна доверять портретам.
— В этот раз ты можешь быть спокойна — Массимо Ногаролла очень красивый мужчина, — тетка покосилась на портниху, собиравшую свои вещи, и прошептала: — И лицом и телом.
— Ооо… — глаза Николетты возбужденно засияли. — Мне не терпится попасть на этот праздник!
— Вот еще что… — Франческа снова взглянула на портниху. — Нет, это я скажу тебе позже.
— До свидания, сеньора Франческа, донна Николетта, — Кроссета сделала книксен, улыбаясь краешками губ. — Как только платье будет готово, я дам знать.
Женщина ушла, и девушка всем телом подалась к тетке, сгорая от нетерпения.
— Что вы хотели сказать?
— Тебе нужно упасть в руки маркграфа! — Франческа выглядела довольной — ей нравилась эта сумасшедшая идея, которую она считала беспроигрышной. — Словно бы невзначай! Поскользнулась на натертом паркете, закружилась голова, стало жарко в конце концов! Ваши глаза встретятся и он обязательно очаруется их небесным сиянием, Нико…
— Оооо, тетушка… — Николетта прижала к груди изящные ручки с нежной, прозрачной кожей. — Это так прекрасно…
* * *
Наш с мальчишками завтрак прошел без кузена, и Лучиана сообщила, что он уехал еще рано утром, не сказав ни слова.
Мне было абсолютно неинтересно, куда его понесло в такую рань, но я догадывалась, что это касается меня и виллы. Что ж, посмотрим, какие вести он принесет.
Но к моему удивлению, Родриго вернулся достаточно быстро и ничего не сказав, прошел в свою комнату. Его не было примерно полчаса, а потом он появился на кухне со своей седельной сумкой и сквозь зубы сказал:
— Дорогая кузина, спешу вам сообщить, что неотложные дела требуют моего присутствия в Индии. Мне было приятно увидеть своих родственников. Прощайте.
Мы с Лучианой переглянулись, но задерживать я его не собиралась и вежливо попрощалась, пожелав доброго пути.
— Интересно, что случилось? — Лучиана недоуменно развела руками. — И где он был?
— Кто знает, — я испытывала невероятное облегчение, избавившись от присутствия этого человека. — Хорошо, что он уехал.
— Это точно, донна, — женщина снова взялась за резку овощей. — Я думала — с ума сойду от страха! Мне казалось, что жизнь кончена, и я больше никогда не увижу «Мистико соларе».
— Не переживайте, я никому не позволю лишить мальчиков наследства, — пообещала я и допив свой кофе, отправилась на виноградники.
Рабочие уже собирали виноград, и у меня душа радовалась оттого, что в нашей жизни все потихоньку налаживалось. Подвявшие гроздья мы оставили вялиться на кустах, а свежие они носили к чану, весело переговариваясь и распевая песни.
Я предупредила Густаво, что завтра мы едем в город и попросила, чтобы он взял крепких парней для охраны. Пора было распрощаться с драгоценностями, но никакого сожаления по этому поводу я не испытывала. Все мои мысли занимало восстановление деревни, и я уже видела аккуратные, светлые домишки под яркими крышами.
— Изабель! Изабель! — звонкий голосок Марко, заставил меня напрячься — я уже стала параноиком с этими визитами! — Там портниха приехала! Она будет измерять твои руки и ноги!
Рабочие рассмеялись, а я облегченно выдохнула — портниха… Как я могла забыть о ней? Хотя с такими происшествиями, как приезд кузена и не такое забудешь.
Портниха оказалась симпатичной женщиной средних лет с аккуратной прической и живым, внимательным взглядом. На ней отлично сидело милое платье из мягкого полотна с выбитым рисунком, и я отметила, что она умеет хорошо подбирать цвета — нежный бирюзовый оттенок очень подходил к ее глазам.
— Добрый день, донна, — поздоровалась она и окинула меня профессиональным взглядом.
— Сиреневый муар, черный шелк и обязательно длинная пелерина из французского кружева — «шантильи». Вы будете та самая «Сиреневая ночь», донна. Таинственная и загадочная. Давайте знакомиться? Меня зовут — сеньора Эмили Греко.
 
— Неожиданно… — я улыбнулась ей. — Мне казалось, это наряд для женщин, а не для юных дев. Донна Изабель ди Кантини.
— Вы правы, — она медленно обошла меня, пристально разглядывая. — Но мы ведь не ищем легких путей? Весь замок будет переполнен пастушками и греческими нимфами, поэтому, нам стоит идти от противного. Никаких девчачьих рюш и ситцевых передников.
Она мне положительно нравилась…
Эмили взялась за свою работу и вскоре все размеры были записаны, а листок спрятан в ее шикарном декольте.
— Скажу вам по секрету, племянница Франчески Гуерро хочет костюм «Утренней звезды» и это буду не я, если не переплюну их портниху Кроссету!
— Племянница сеньоры Франчески? — я навострила уши. — Никогда не слышала о ней.
— Серьезно? — удивилась Эмили, принимая от Лучианы чашку чая. — Она приехала на праздник «Сиреневой ночи» из Теаполя. Отец Николетты Гуерро, имеет несколько фабрик по производству белого фарфора и одну мебельную, где делают самую дорогую мебель в Энталии, не считая конечно экземпляров ручной работы. Она богатая невеста.
— И тоже приехала сюда в надежде заполучить маркграфа? — хмыкнула Лучиана и у меня почему-то на душе заскребли кошки.
— Естественно! — воскликнула Эмили. — Наш Массимо так хорош, что девицы от его вида просто валятся с ног!
— Ну не знаю, — меня зло взяло от такого неприкрытого восхищения. Носятся с ним, как с писаной торбой! — Я устояла.
Эмили понимающе улыбнулась, и от этой улыбки мне стало не по себе — неужели она думает, что я во власти чар маркграфа? Ну, уж нет…
— Кстати, его матушка, вдовствующая графиня Доротея Ногаролла, передавала вам привет, — увела разговор в другое русло портниха. — Они с герцогиней распорядились, чтобы ваш костюм был самым необычным из всех.
— Я очень благодарна им, — искренне сказала я и добавила: — И вам тоже.
— Меня будете благодарить после того, как увидите свое платье, — Эмили засобиралась. — Первая примерка послезавтра.
Она отбыла, а я решила сходить в оливковую рощу и отнести старой Эдмунде кусочек пирога. Возможно, у нее есть для меня еще какое-нибудь предсказание?
Старуха грелась на камне, подставив лицо яркому солнышку, а ее собака лениво наблюдала за стайкой бабочек, порхавшей прямо у ее носа.
— Детка, ты как всегда вовремя, — Эдмунда приоткрыла глаза и похлопала ладонью по теплой поверхности. — Забирайся сюда, я расскажу тебе свой сон, который приснился мне этой ночью.
— И что же было в вашем сне? — я присела рядом и протянула ей пирог. — Надеюсь, ничего плохого?
— Это был огромный зал, освещенный огнями. В нем собралось много людей и женщины выглядели, как диковинные птицы, наряженные в шелка и парчу… — медленно произнесла Эдмунда. — Все они хотели одного — стать хозяйками этого места…
Я сразу поняла, что она говорит о бале в замке маркграфа и приготовилась услышать какое-нибудь неприятное предсказание, что в итоге и произошло.
— Среди этих птиц появится черный коршун и сидя высоко надо всеми, будет высматривать добычу… — прошептала старуха, поглаживая шершавую поверхность камня, словно видя на ней все те события, что должны были произойти. — Ни за кого не зацепится его взгляд, пока в зале не появится дева в бархатной маске, на которой драгоценные камни сияют, как звезды в ночном небе…
Как звезды на ночном небе… Так это же я! Сиреневая ночь!
— Но кто он? — с волнением поинтересовалась я и Эдмунда вздохнула:
— Очень властный человек. На его щите ястреб держит меч, и глаза его горят подобно углям в печи! Остерегайся его!
— Что же мне делать? — я действительно испугалась. — Может мне не стоит появляться на этом балу?
— Нет, тогда будет еще хуже, — покачала она головой. — Если ты не поедешь туда — он сам явится в твой дом!
Вообще замечательно! Прям нашествие темных личностей, которым от меня что-то нужно.
— Страшный человек не сможет сделать ничего плохого, если ты проснешься под одеялом из черного атласа, а над тобой воспарят золотые ангелы! — возбужденно воскликнула Эдмунда и я совсем приуныла. Какие ангелы???