Пылающие небеса (ЛП)

Она не походила на Сайласа, который рвался в бой, как собака в воду. В этом новом, опасном мире светские манеры, которые она так тщательно оттачивала, оказались бесполезными. Так же бесполезны, как и годы, проведенные в совершенствовании мастерства скрипачки. В условиях апокалипсиса нет места оркестрам.
Вдруг раздались два выстрела. Даже с глушителями выстрелы прозвучали неправдоподобно громко в гулкой тишине. Амелия вздрогнула. Во рту стало невероятно сухо.
Долгое время никто не двигался. Кто стрелял? В кого попали? Все, кто ей дорог, могли стать мишенью — Сайлас, Мика, Джерико, даже Габриэль, если она позволит своему сердцу сделать выбор в этом вопросе.
Бенджи захныкал.
— Оставайтесь здесь, — настоятельно прошептала она. Сама не желая медлить ни секунды. Ей нужно знать.
Селеста оторвала кусок пенопласта и бросила его на пол.
— Ты не знаешь, что там. Это слишком опасно. Джерико сказал подождать…
— Опасно сидеть здесь, сложа руки. Я пойду.
— Будь осторожна, — предупредил Финн.
Но Амелия уже кралась вдоль прилавка. Через окна и разбитую стеклянную дверь она не видела ничего, кроме пустых тротуаров, молчаливых машин, неподвижных зданий. Никакого движения, только холодный серый дождь.
Она выскользнула на улицу. В дюжине ярдов на тротуаре стоял Сайлас и смотрел на два тела у своих ног.
Амелия поспешила к нему, проталкиваясь между людьми, считая их в уме, даже когда отпихивала с дороги. Мика, Джерико, Уиллоу, Габриэль. Никто из них не пострадал.
Ее затопило облегчение. Но колени подкашивались.
— Что случилось?
Джерико схватил Амелию за руку, чтобы удержать.
— Сайлас застрелил двоих.
Она вырвалась из его хватки. Джерико походил на ее мать, всегда пытавшуюся защитить Амелию. Она не нуждалась в защите. Может, она и не искусный стрелок, но достаточно сильная, чтобы справиться со смертью.
Она подошла к брату.
— Сайлас.
Сайлас не двигался и не говорил. Он ссутулился, засунув одну руку в карман, а другой сжимая винтовку судорожными пальцами. Дождь стекал по его лицу, приминая короткие каштановые волосы к голове.
Она посмотрела на тела, скорчившиеся у их ног. Они оба были мертвы. Ее желудок сжался. Она сделала глубокий, успокаивающий вдох и положила ладонь на руку брата.
— Они угрожали тебе?
— Да, — ответил он глухо.
— Нет, не угрожали. — Мика присел на корточки рядом с телами. Руками в перчатках он приподнял куртки мужчин и обыскал их. — Оружия нет.
— Один из них потянулся за пистолетом. — Сайлас ткнул в мужчину поменьше. — Это была ловушка. Они притворялись, что им нужна помощь, чтобы подобраться, достаточно близко для нападения.
— Он был ранен. — Мика показал на одно из тел. Капюшон меньшего мужчины закрывал верхнюю половину лица, нижняя половина скрывалась маской. Одежда обоих мужчин была грязной, но правая нога меньшего из них была в крови.
— Уловка, — сплюнул Сайлас.
— Это легко проверить, — заметила Амелия со спокойствием, которого не чувствовала.
Мика вытащил нож и распорол его штанину. Длинная страшная рана изуродовала тонкую, почти безволосую ногу от бедра до голени. Носок и ботинок пропитались кровью. Дождь, ливший на тротуар, окрасился в красный цвет.
Лицо Мики побледнело.
— Мы только что убили двух невинных людей.
— Не мы. — Уиллоу посмотрела на Сайласа. — Он.
Сайлас пошатнулся.
— Они не были невинны. Они не послушали. И не остановились. Мы их предупреждали.
— Он прав, по крайней мере, в этом, — заметил Габриэль. — Они отказались остановиться. Они могли быть заразны.
— Ты должен был дождаться приказа, — отчеканил Джерико.
— Я сделал то, что должен был, то, что никто из вас не хотел делать! Так поступает солдат. Он защищает своих.
Голос Джерико прозвучал твердо, как сталь, а глаза потемнели, сверкнув обсидианом.
— Ты не солдат. Ты дерзкий, безрассудный ребенок.
Сайлас вздрогнул, словно получил пощечину.
— По крайней мере, я не слабый, нерешительный рохля. Ты становишься мягкотелым, Джерико. — Он указал на Мику дрожащим пальцем. — Прямо как он.
 
Ноздри Мики затрепетали.
— Мы не можем просто так убивать всех, кто нам угрожает!
— Очнись, Мика! — прорычал Сайлас. — Это мир «убивай-или-будешь-убит». Здесь именно так и надо поступать!
— Если бы один из них прятал под курткой М16, — ровно сказал Габриэль, — мы бы не стали это обсуждать. Сайлас был бы героем.
— Я очень сомневаюсь в этом, — проворчал Хорн.
Сайлас бросился на Хорна, но Габриэль и Джерико оттолкнули его.
Амелия продолжала смотреть на ногу убитого. Что-то с ней не так. Слишком тонкая, слишком безволосая. Слишком маленькая.
Она наклонилась и сдернула с лица маску. Если не считать прыщей на подбородке, лицо было круглым и гладким. Перед ней лежал не мужчина, а мальчик, лет тринадцати.
Ужас застрял в ее горле как комок. Низкий гул заполнил уши. В пальцах появилось онемение и поползло вверх по рукам. Это был всего лишь ребенок. Ее брат убил ребенка.
Сайлас выругался и отпрянул назад. Его рот искривился, страдание наложило тень на его черты. Он скрыл его презрительной гримасой, но она все видела. Отвращение разливалось по всему его телу.
— Это всего лишь мальчик, — потрясенно выговорил Мика.
Сайлас быстро пришел в себя.
— Это ничего не меняет, — усмехнулся он. — Он все равно мог убить нас всех.
— Он был безоружен. Они оба не вооружены, — уточнил Мика.
— Он это понял, Мика. — Амелия видела это по дрожанию губ брата, по раздуванию ноздрей, по острой панике в глазах. Он сожалел о своем поступке, но не мог признаться в этом. И никогда не признается. Она оцепенела, пошатнулась, не зная, что делать. Ей хотелось обнять Сайласа и одновременно влепить ему пощечину.
Небо над головой стремительно темнело, превращаясь в грязное пятно. Тусклый серый свет вытеснил все краски из мира. Холодный, тоскливый дождь хлестал по лицу. Мокрые волосы прилипли к голове. Она вздрогнула, обхватив себя руками, когда в виске появилась пульсирующая боль. Головная боль, возможно, мигрень. А может быть, и хуже.
Финн ткнул пальцем в шею мальчика.
— Там что-то есть.
Мика отодвинул куртку мальчика и обнаружил татуировку в виде пылающего черепа под его левым ухом. Амелия осмотрела старшего мужчину. У него на шее была такая же татуировка.
— Что это? — спросила Селеста.
Финн заглянул через плечо Мики.
— Похоже на знак банды.
— Это Поджигатели? — потрясенно спросила Уиллоу.
— Возможно. — Габриэль наклонился и пальцами в перчатках осмотрел татуировку. — Скорее всего, да.
— И что это значит? — спросила Селеста, в ее голосе звучала нарастающая паника.
Мика снял очки и протер их о рубашку под курткой. Вьющийся локон прилип к его лбу.
— Теперь мы в еще большей опасности.
— Давайте смотреть фактам в лицо. — Хорн дернул подбородком в сторону Сайласа. — Этот мальчишка безрассуден и жесток. Он убийца. Он без нужды убил двух невинных людей, из-за которых теперь на нас может обрушиться гнев безжалостной банды. Он опасен для нас всех.
Амелия резко повернулась к нему.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю его выгнать.
— Я не знаю, — неуверенно протянул Финн, поглядывая то на Уиллоу, то на Сайласа. — Это кажется суровым, но он убил ребенка. Мы не можем просто сделать вид, что этого не произошло.
— Здесь вам не бойскауты и не книжный клуб, — заявила Уиллоу. — Мы не можем просто так вышвыривать людей.
Хорн презрительно пожал плечами.
— Тогда отправьте его в изгнание. Можете использовать любую терминологию, которая вам больше нравится.
Селеста скрестила руки на груди.
— Я голосую за изгнание.
— Категорически нет. — Амелия боролась с гневом и страхом, подтачивающими ее внутренности. Они не понимали. Они не знали Сайласа так, как она. Он много кем был, но не кровожадным убийцей. — Я не могу поверить в то, что вы хотите это сделать.