До включения (СИ)
— Шутить изволите?
— Прям невинная жертва.
— Кто же тебе поверит, Ярополк?
— О. Идея. Да мы уволимся. А, Женьк?
— Ага. Пошли.
— Как облегчается повозка, ключи сдать не забудьте, — я надеялся, что они не шутили. Это, конечно, весело общаться с девчонками, но работе мешают сильно.
Они оделись и резво куда-то понеслись.
* * *Чуть менее чем через полтора месяца, когда я после работы двигал домой, в сумерках ко мне подошли двое.
— Мальчишка, мы с миром, — проговорила высокая девушка в чём-то типа паранджи.
— Не с миром, а с ультиматумом! — резко сказала вторая, голосом капризной девчонки, но тоже скрытая в ткань вместе с глазами.
— Уважаемый Пантеон, что от меня требуется? Только не бейте и не отбирайте копеечку, о боги нашего мира! — произнёс я и поклонился. Внешне я храбрился, а вот внутри было страшно.
— Врежь ему! Чёрная! — аж взвизгнула мелкая.
— Су, почему ты на него так эмоционально реагируешь? Ты же самая сдержанная из нас, — ответила фигура выше.
— Это мальчишка для Аллы. Не перевариваю эту пигалицу, как и её мамашу. А парень ей под стать.
— Су, нельзя так о своей дочери.
— Тебя внучка называла «деточка, ты потерялась»? От горшка два вершка, а о родной бабуле не знает и хамит!
— Так она же явно не располагала информацией. Ты сама говоришь.
— Незнание закона не освобождает от ответственности.
— Су, давай не при свидетеле.
— Да он нам почти родной! Пять кровинок уже через него прошли, а ещё три нас терроризируют.
— Ну, по факту она одна, пусть и на кучу тел.
— Но симулирует-то она, что «три сознания».
Знаете, лучше бы я не слышал этого разговора. Моё заблуждение, что в пансионе собраны дети с потенциалом стать седьмым уровнем, было лучше.
— Это не заблуждение, пятая часть наших потомков опасна для себя и окружающих. Все твои пять бывших — часть Пантеона. Только Алла об этом не знает, да и талант пробудился поздно, к тому же слабый. Вся в мамашу, которая встретила оперного певца и сбежала к нему из отчего дома. А она моя любимица! — буркнула Судья, считав мои мысли. — Кстати, с твоей стороны было глупо разработать устройство противодействия блокиратору. Понятное дело, что Пантеон его получил от СГБ.
— А мне теперь-то уже и скрывать нечего. Теперь понятно, почему Вы на меня такая злая. Я бы вообще убил такую тварь, как я, которая кхм… сразу с пятью потомками женского пола, — сообщил я честно.
— Сечёшь. Но по закону ты чист. Так что максимум на что я могла пойти — небольшой сбор информации с грабежом в виде прикрытия, потом тебе лишняя премия пришла.
— Да, спасибо. Я по копейкам понял, что семьдесят пять рублей сорок пять копеек, это от Вас.
— Хватит тут мне зубы заговаривать. Я в курсе, что ты ни в чём не раскаиваешься и не виноват по факту в чём-либо. Эта дура Кира провела ритуалы и теперь пять куриц носятся с этим. Но результат, по крайней мере, у неё есть. Но она ж ещё и Канарейку спугнула от тебя. Ладно, не важно. Это их выбор. Чёрная, говори, — повернулась мелкая фигура к высокой.
— Ева нас достала, — сказала та.
— Извините, но Ева это кто? — решил уточнить я.
— Это то чудо в перьях, которое несёт чепуху словно табун гиен. Она создала двух дублей и отправилась искать «Сухаря» из песни, — пояснила Судья.
— Не понял, — честно признался я.
— Я и Вождь жили месяц в осаде из тысяч дублей разных возрастов этой мелкой…
— Тише, Су. Она всё-таки наша внучка, — попробовала успокоить высокая сверх, управляющая тенями, телепатку.
— Да сучка она. Надо это признать. Причём ради чего? Чтобы отправить двух своих вымышленных персонажей с легендой тех, кому было по восемь лет, и кто из больницы не вышел! Когда найду оригинал, то она у меня сто тысяч лет будет писать: «Бабушка и дедушка — закон. Их не тронь! Родню не тронь! Мёртвых не тронь!»
— Мне вот интересно, а что наши кобылки в нём находят?
— А ты не видишь? Тот же типаж, что у моего Дажа. Только у него ущербная душа, не способная к любви. Словно какой-то фрагмент выдрали.
— Ой, а ты права.
— Я всегда права, иначе не была бы Судьёй.
— Кхм, простите, а что с моей душой? Она вообще существует? — я решил вклиниться в весьма интересный диалог.
— Существует. Но ты не поймёшь, — ответила высокая.
— Да, это будет излишне, — добавила низкая. — В общем, мы сваты.
— Нет, она выходить за него замуж не хочет. Так что не то слово.
— Мы что, сутенёры по-твоему?
— Похоже, что это ближе.
— Подождите секунду, — я пытался догнать их разговор, но, кажется, что мой мозг прощупывают в реальном времени, а я в итоге торможу. — Перовы — дубли? То есть где-то есть их оригинал, который зачем-то притворялся парнями, потом девушками, зачем-то пытался меня соблазнить, а потом довёл несколько высших существ, чтобы они пришли ко мне?
— Ой, забыла вылезти, — сказала Су, и моя голова как-то стала легче, что ли. — В целом — да. Но то, что ты в их пол в досье поверил, а не сам пригляделся… ты не так уж умён. Хотя долинофикацию она прошла, это она не выдумывала. И у неё всегда есть два дубля в честь умерших сестёр. Не спрашивай, даже сверхи не всесильны. Суть в том, что она подслушала некоторые подробности твоей жизни, она родная сестра Лизы, которая Тётка. В отличие от большинства, та знает правду о пансионе, но стеснительная. Хотя раньше была той ещё оторвой. А её младшенькая не слышала даже о таком понятии, как стыд, ум, честь, совесть, как стала подростком, сразу сожгла такие понятия в своём разуме.
— Извините, но что от меня нужно? Я всё ещё не понимаю.
— Она будет твоей гражданской женой.
— Что? — не понял я. — Шутите? Нет, я бы согласился на брак, но… если честно, то я хотел бы оставить после себя детей. Поэтому «Перовы» мной не рассматривались как мои возможные женщины.
— Да я в курсе. Она тоже. Но эта чокнутая фанатка Аллы Шишкиной решила: ей достаточно видимости. Ну, ты согласен на то, что…
— Нет. Я согласен с ней встретиться и поговорить, но…
— Да согласен ты, я же читаю тебя, пусть и поверхностно. Фактически, кроме Лизы с остальными ты так уже жил. Так что мы договорились, товарищ майор. Пока-пока.
Когда они уже уходили дальше, то скворцы передали речь:
— Фух, сбагрили Еву, — сказала, радостно выдохнув низкая.
— Может, стоило сказать про Аллу, да и собственно о Лизе? — спросила высокая.
— Это её дело. Захочет, сама расскажет. А стесняшка даже от нас скрывает. Не будем выдавать.
— Жаль, что Ева осталась последней из тройняшек и даже не сможет родить.
— Долбанные террористы. Ну, на том свете есть им настоящий судья, моё дело было их отправить к нему.
— Уроды, захватить больницу с детьми после операций Долины, надеюсь, что они будут гореть в самом жаркой… какая странная птичка, возьму её с со…
* * *Был ли брак моей мечтой?
Нет. Моя неисполнимая мечта — почувствовать «любовь».
Запасной вариант — оставить после себя детей. Почему-то я уверен, что родительская любовь от меня может исходить.
Но передо мной сидела бритая почти наголо девушка в длинной кофте без следа штанов или хотя бы шорт и грызла один леденец на палочке за другим. Вообще не похожа ни на один из вариантов, которые были у меня ранее.
— Так ты Ева? — спросил я у неё.
— Мы: Ева, Евгения и Александра, — улыбнулась девушка.
— Ты оригинал?
— Мы не скажем, иначе сюда придёт одна злая столетняя девочка и начнёт проверять наши мозги под микроскопом, — с ухмылкой ответила сладкоежка.
— То есть, у тебя три личности?
— Правильнее сказать, что три отдельные и единая, — сообщила девушка и разгрызла за один укус карамельного петушка. В этом кафе они каменные, бедные зубы, если она основное тело.