До включения (СИ)
— Нет. Прямо вот чтобы починить, нет. Заплатку могу создать. Делать?
— Насколько её хватит?
— До первого саботажа.
— Тогда делай.
— Ясно. Мне понадобится не меньше часа.
— Тогда начинай. А я посмотрю, чтобы ты не напортачил в комнате «детей».
Я наслоил клей-изолятор и проложил сверху медную дорожку, заранее убрав испорченное место. Хорошо, что участок, подвергшийся варварской атаке, был без сильного скопления контактов, иначе схема под списание полностью.
По крайней мере, с моими руками. Я осознаю, что есть более умелые люди.
Через час я закончил первый этап и достал фонарик, чтобы светочувствительный клей-изолятор затвердел. После этого убрал маленький металлический шпатель и аккуратно впаял дорожку.
— Неплохо. Я бы сделала лучше, но и ты справился, — заявила дамочка и шлёпнула меня с размаху в плечо основанием ладони.
Не люблю людей. Она, похоже, не знает того, что очень сильная.
— Аккуратнее, пожалуйста. Пусть Вы знаменитость, а я всего лишь техник, но закон СССР запрещает избивать меня, — сказал я, быстро собрал инструменты и свалил из корпуса под хохот.
Вернувшись на своё место работы, я хотел лечь спать, но рука продолжала болеть.
Я снял рубашку и взглянул… *цензура*.
Почти идеально круглый, но всё-таки овальный синяк размером четыре на пять сантиметров.
Это… *цензура*.
Даже сестра умеет сдерживаться.
А, ладно. Я достал мазь, как раз купленную на случаи «вынужденных тренировок доброй сестры и брата-задохлика», выдавил…
Чтобы мази хватило на всю гематому, пришлось разрезать тюбик.
После этого, так с ненадетой рубашкой, я и подремал пару часов.
Когда я проснулся, то к моему удивлению рука не прошла. Точнее синяк стал бледнее, но вот само предплечье и плечо казались немного больше, а так же болезненнее.
Глава 2
Кое-как я вытерпел занятия (что глупо) и отправился в травмпункт.
— Молодой человек, и как вы умудрились получить такой странный недовывих? — спросил меня старый хирург-травмотолог.
— На меня напала звезда, — со скепсисом сказал я. — Как обычно бывает, шёл, споткнулся, неудачно упал на забор.
— А ты юморной. Вижу, обезболивать не надо, — усмехнулся добрый доктор и хрустнул моим телом, после чего всё-таки всадил шприц.
— Напишите справку с описанием травмы. Я просто покажу её забору. — Неожиданно для себя попросил я.
— Ха-ха.
Да уж, через сутки-двое плечо не болело (слава современной медицине!), но всё равно я ходил ещё неделю в повязке. Хорошо, что не надо было ничего чинить.
Но через некоторое время под дверью снова появилось три записки:
«ВТ-Домбай»
Система подвисает при входе в Интерком
Ничего не помогает.
Лариса Файнберг, 2 курс, комната 12/2Э/1.
Телефон: 11-70-12
«ВТ-Домбай»
Ремонт не помог.
Кристина Ксюшева, 2 курс, комната 12/2Э/1.
Телефон: 11-70-12
«ВТ-…»
Всё так же..
Кира.
Я передал сменщику Петру, вернувшемуся с практики, все три записки, объяснил прошлый ремонт (показав фото со своего ПТ) и с небольшой ухмылкой ушёл на пары.
Хорошо сбагрить проблему на кого-то. Хе.
Только вот на следующее утро, всё оказалось иначе, чем я планировал.
— Они меня не пустили в комнату, — поведал мой собрат-техник.
— В смысле?
— В прямом.
— Ясно. Тогда я снова пойду туда во время их пар.
— А не боишься комендантши?
— Хватит ржать. В следующий раз возьму больничный. Да, точно, она меня травмирует, а я отдохну. Ха.
— Стой!
В итоге мы пошли вдвоём. На удивление деканат это даже одобрил, а моего напарника официально освободили от пар на сегодня без постановки пропусков, чему тот был несказанно счастлив.
А вот Алла Георгиевна Шишкина удивилась:
— Ты теперь с охраной? — спросила она и взяла записки, наши студенческие, паспорта и бумагу из деканата.
— Да. Я его охрана от Вас. А так же помощь в связи с вывихом, — вперёд вылез Пётр.
— Что? Ты что, не шутил? Ты насто-оо-лько хрустальный? — вытаращила на меня глаза ветеран Космофлота.
— Меня периодически тренирует сестра, так что нет. А Вы у нас не соизмеряете сил, товарищ Забор, — сказал я.
— Что ты хочешь сказать, техник-1?
— Вот справка о травме, полученной от падения на забор.
— Я что тебе, доска?
— Ясно, товарищ Рабица. Только не бейте, — произнёс я и увернулся от повторной атаки.
Точнее это с моей точки зрения была атака, а вот с точки зрения Петра и этой злой дамочки просто замах, от которого я потешно отпрыгнул.
Да уж, ну нафиг тренировки, если кто-то может в шутку нанести травму.
— Уважаемый комендант, если Вы проверили документ, то сопроводите нас на место поломки, — потребовал я.
Петрушка рассмеялся и о чём-то начал говорить с Аллой Георгиевной. Предсказуемо, что он не узнал ту, чей плакат у него над рабочим местом.
Я же поплёлся сзади.
На лестнице Пётр пропустил женщину вперёд и даже не подумал смотреть под ноги. Я же спокойно шёл со стороны перил чуть впереди, временами оглядываясь.
Оказавшись в комнате, я вскрыл терминал.
Главное, что мой напарник пока обезвреживает опасность, а помощь с ремонтом от него не так уж и нужна. В институте есть запасные схе…
– *Цензура*, — пробормотал я на выдохе.
— Молодой человек, не выражайтесь так при девушках! — Сказала товарищ Рабица и подошла посмотреть сама. Я же сохранял дистанцию. А вот Пётр неудачно подошёл сбоку. От ярости Алла Георгиевна топнула ногой ровно в тот момент, когда туда наступила нога моего сменщика, и её многоэтажная фраза потонула в крике. — *ЦЕНЗУРА*!
— Ааааааа! — сказал Пётр и свалился на пол.
— Да вы двое шутите. Хватит притворяться, ладно задохлик, но ты-то боксёр! — рассерженно заявила товарищ Рабица.
— Петь, если что, я видел, как ты сам пнул опору металлического забора, — заявил я.
— Хватит ёрничать, вызывай скорую! — отдала приказ комендантша.
— Нет. Мы окажем первую помощь и выведем его из здания, — ответил я. — ЧП в «дюжине», а тем более с Ш.А.Г.? Просто представьте, что будет в прессе…
— Да поняла я! — перебила женщина. — Выметайся отсюда, потом выполнишь ремонт!
— Да-да, это и так понятно, — сказал я, присоединил назад крышку и помог напарнику дохромать до КПП, где уже ждала скорая. Я отправился с ним.
Когда мы были в травмпункте, точнее уже в кабинете знакомого мне хирурга, то я сообщил:
— Он тоже от забора. Только неудачно пнул.
— Правда? — наигранно удивился врач.
— Нет. Просто стойка упала мне на ногу. Я ничего не пинал! — Ответил Пётр.
Да, прозвище Ш.А.Г. из инициалов придумали иностранцы, так как выговорить они не могли Шишкина Алла Георгиевна. Причём именно так, а не Аллой её называли в основном в мусульманских странах.
Так что теперь-то напарник в курсе. Пусть и ценой конечности.
— Просто ушиб, эх. Столько шума, а простой ушиб, — наигранно грустно вздохнул хирург. — Передайте «забору», что травмировать людей не надо. А если продолжит, то я буду вынужден сообщить в милицию. Ясно?
— Ясно, — сказал я.
— Угу, — кивнул Пётр.
Я помог ему вернуться в общагу, а сам отправился на пары.
А вот после них я вернулся к «товарищу Рабице».
— Я вернулся. Только не бейте! Я последний техник в институте по ВТ, — предупредил я и сделал шаг назад, как только ветеран Космофлота сделала шаг в мою сторону.
— То есть, ты знаешь, кто я, но всё равно ведёшь себя так. А вот твой друг…
— Напарник, а не друг.
— Ну, товарищ. Вот твой товарищ сразу начал говорить со мной с придыханием, как только услышал про Ш.А.Г.