Темный янтарь 2 (СИ)

[16] (К) 20-го сентября к немцам перебежала одна сволочь из 576-го сп, сообщивший о следующих попытках переправы через Неву. Немцы подтянули резервы.
[17] (К) к сожалению, в реальности немцам удалось отсечь нашу пехоту от танков и ликвидировать этот прорыв.
[18] Красноборского пехотного училища не существовало. Существовало Великоустюгское пехотное училище, оно же Пуховическое, еще до начала войны переведенное из города Пуховичи Минской области.
 Глава 6. Пишмаш 
Передовые позиции немцев у Петергофского шоссе (немецкая карта)
Грузились десантники в Угольной гавани. На сходнях Янис чуть не зажмурился при виде темной воды. В спину подпихнули:
— Эй, пулеметная душа, что тебя водит?
— Не видишь, я неуравновешенный, – огрызнулся Янис, умещая на плече тело пулемета.
Сходни были коротки, преодолеть все ж удалось. Но страх – откровенно позорный, малообъяснимый – так и холодил живот, да и то, что пониже. Глупо. Понятно же – идти десанту недалеко, вряд ли маршрутом вдали от берега. Тут быстрее убьет, чем утонешь. Глупо, но это обстоятельство утешало, поскольку именно страх утонуть товарища Выру-Вира изнурял.
Впрочем, особо исстрадаться Янис не успел – катера с десантом отошли совсем недалеко, у нефтебаков сблизились с другой группой катеров, имеющих на буксире шлюпки. Бойцы по команде начали пересаживаться в совсем уж маломерные плавательные средства, что было не особо удобно. В возне и передаче пулемета и коробов с патронами Янис от страха поотвлекся.
Катер-«ЗиС» потянул короткую связку шлюпок. Постукивал двигатель, от кормы пахло смолой и маслом, железом и соленой водой – очень знакомо. Рядом сидевший стрелок указал:
— Вон он – Пишмаш, а Матисов канал – вот тама. Братва, а ведь немцы молчат пока.
— Немцы молчат, а нам особо тоже разговориться не придется, – прошептал Витька. – У нас тыща патрон в лентах, и всё. А ящиков с патронами я что-то на погрузке не видел.
— Хватит нам для начала. Потом поднесут. Или вон карабинные патроны дозарядим, – проворчал Янис, которому от близости воды и бездельного ожидания снова поплохело. – Лучше бы нам хотя бы по гранате дали.
— Зачем гранаты? Вот то вовсе не пулеметное дело – напомнил Степан, что он не совсем уж немой третий номер расчета.
Все ж не очень понимал Янис характер подносчика лент – Степан вроде как делал все в точности, что по обязанностям положено, но ни полушагом больше. Или характер такой меланхоличный, или чует, что долго воевать не придется? Понятно, на войне многие бойцы в предчувствия верят – вон, в госпитале об этом частенько болтали и весьма красочно. Но ведь предчувствие – оно оттого и предчувствие, что смутное и неясное, нет ему никакого доверия. Если бы четко осознавалось – вот завтра меня убьют, то совсем иное было бы дело. Хотя что толку – убьют-не убьют, потонешь – не потонешь, – свое дело до конца делай.
Янис одернул себя за неуместные мысли. Сейчас высадка, о предчувствиях ли нужно размышлять?
Десантный отряд в две с половиной сотни бойцов[1] имел четкую задачу: высадиться, стремительной атакой пройти по тылам немцев, громя штабы и артиллерийские позиции, выйти в назначенный район и соединиться с основными силами морской бригады. Вот с точным местоположением десантирования и координатами «назначенного района» оставалось как-то смутно. Возможно, остальным бойцам роты это успели растолковать, а прикомандированные пулеметчики просто пропустили ориентиры и прочее. Но с отягощающим станковым пулеметом все равно только следом за остальными пойдешь, оружие не особо маневренное. И вообще товарищ Выру был уверен, что сориентируется – тут не море, опыт посыльного пригодится. Только бы побыстрее на твердой земле оказаться.
В этом отношении надежды Яниса вполне оправдались – берег незаметно оказался рядом, с передних шлюпок уже высаживались морские пехотинцы. В стороне – в отдалении – шла изрядная стрельба.
 
— Наши катера у Стрельны немца отвлекают, – сказал кто-то из готовящихся к рывку бойцов.
— Вот это правильно! – одобрил Витя, притоптывая ботинками. – А нас, кажется, немцы проспали.
На берегу действительно стояла тишина. Сам берег – довольно плоский, частично заросший камышом, – казался сплошной темной полосой. Где-то левее была «Избушка рыбаков», на которую должен был ориентироваться десант. Но там тянулись сплошные камыши, никаких очевидных строений, видимо, заросший залив, уходивший в глубину берега.
— Давай, орлы! Удачи! – с катера отдали конец, отвернули от берега.
— Вперед! Не сидеть! – скомандовал кто-то с передней шлюпки.
Бойцы прыгали в воду, Янис набрал побольше воздуха и взвалил на плечо пулемет.
— Оно там не особо глубоко? – нервно уточнил малорослый Витька, но ему никто не ответил. Бойцы поспешно брели к берегу, держа над головой оружие, хотя глубина была по колено.
Первый номер отчаянно сиганул в воду, чуть не перекувырнулся – станковая тренога на шее порядком мешала.
— Ну, Ян, Степка – пошли!
Янис, кряхтя, сполз в холодную воду. Нет, ничего так, действительно по колено, только пулемет кренит, мешает.
Через пару минут оказались на сухом, среди изломанного камыша. Выбрел отягощенный коробами с лентами Степан. Впереди кто-то приглушенно командовал.
— Нам-то куда? – Витька озирался и одновременно, не снимая, пытался лягаться, вытряхивая из ботинок воду.
— На командный голос, – посоветовал Янис. – Мы самая тяжелая артиллерия из всей имеющейся, должны отдельно указание получать.
С указаниями не очень сложилось, командиры ушли вперед, пулеметчики двинулись за бойцами, потом чуть передохнули. Янис разглядел в стороне невысокий длинный причал. Видимо, можно было и там высаживаться, тогда вообще бы не замочились. Хотя место открытое. Но где немцы? Может, вообще не туда десантировались?
Немцы напомнили о себе только минут через пять. По воде начали строчить из пулеметов, довольно густо, но бестолково. Десантники уже уходили от берега. Пулеметчикам передал приказ какой-то старшина – «не отставать!». Очень понятное, ценное указание. Вообще действовать с незнакомыми бойцами чужой роты было так себе удовольствие. Пулеметчики очень смутно представляли себе начальство десанта: вроде старший лейтенант командует и политрук при нем, но где они и каковы лицом – это не совсем понятно.
Двигались довольно быстро, но не то чтобы бегом. Немецкие пулеметы продолжали лупить непонятно куда, несколько раз хлопнул малокалиберный миномет, умолк.… Получалось довольно странно: положено громить штабы и артиллерийские позиции, но тут их не очень густо. Вокруг простирались лишь невысокие, но довольно густые кусты, островки камыша и ямы-канавы. Янис попытался встать на приканавную кочку, оглядеться. Расчет дружно зашипел:
— Не торчи! Заметят! Снайпер!
Единственное, что Янис успел разглядеть: плоское широкое пространство, на котором из серьезной растительности были только телеграфные да иные столбы. Еще виднелись неблизкие здания. Ближе всего возвышался солидный комплекс построек – видимо, как раз завод «Пишмаш», о котором бойцы упоминали. Угадывалась и дорога с какими-то вагонами.
— Вперед! Шире шаг! – передали спереди.
Наконец завязалась перестрелка. Как и подозревал Янис, немцы сидели на заводе, но судя по темпу стрельбы, противника там было не густо.
Прибежал посыльный:
— Пулемету подавить огневую точку противника!
Расчет остановился, привел пулемет в готовность к стрельбе. Конечно, позиция была вообще не позиция, куда выдвигаться и кого подавливать, непонятно.
— Что-то мы глупим, – предположил Янис.
— Ян, ты это давай… без разговорчиков! – строго призвал первый номер. – Как команда будет, так огонь и открываем.
Команды не было, поскольку впереди и без пулемета справились. Немецкий дозор частью удрал, частью был уничтожен, морские пехотинцы взяли трофеи: ручной пулемет.