Император без трона (СИ)

— Ох, Фарбрук! Как я и говорил — идиот. Ты слишком потонул в своём проклятом гуманизме и чувстве вины, чтобы мыслить объективно. Надо думать, тебя опять не проинформировали о беглеце на западном руднике? Не удивительно. Тот орк, что врачевала твоя эльфийка. Да-да. Спросишь, неужели непрофессионализм? Напротив. Дело в том, уважаемый рыцарь, что на деле мне плевать на твоих несчастных рабов. Орки — весьма дешёвый и эффективный рабочий труд, чтобы просто так сжигать их на кострах и морить голодом. Нет. Куда важнее посыл и моя настоящая цель.
— Бакрут, — вдруг осознал Виктор. — А не боишься, что в окрестностях начнут гореть деревни?
— Кого, по-твоему, собирается жечь Железный Кулак? Крестьян, которые снабжают его воинство? Я так не думаю. Механизм запущен. Мы заставим орков сгруппироваться, стать менее мобильными и нанесём удар. Мы положим конец бесчинствам на нашей земле.
— Мы не имеем права рисковать жизнями людей!
— А сейчас, они находятся вне риска? С приходом холодов, когда крестьянские наделы перестанут обеспечивать их нужды, орки мигрируют на юг и думаешь ваша негласная договорённость удержит их от грабежа? Сколько ещё «Веронских Инцидентов» устроит Железный Кулак? Кровь скольких крестьян тогда окажется на наших руках? Запомни, рыцарь, в этой войне победит тот, кто первым поставит шах. У нас есть инструменты. Вопрос лишь один — готов ли ты пожертвовать десятками, чтобы спасти сотни?
Виктор замолчал. Он никогда не воспринимал главу инквизиторов как глупца, но видел в нём обыкновенного фанатика, лишённого всякого прагматизма. Однако те вещи, о которых Алексей говорил сейчас, пусть и шли вразрез с убеждениями Виктора, но имели под собой прочный фундамент.
— Ты солдат, Виктор, — продолжил Алексей. — Хороший солдат и капитан, но не командор форта. Ты никогда не вёл войска в стратегическом плане. Твоё место на поле брани бок о бок со своими братьями по оружию и именно там ты нужен мне сейчас. Готов очистить имперскую землю от врага?
— Я… — впервые за минувшие пять месяцев в голосе командора прозвучала подобная неопределённость. Впервые за всё это время он не позволил себе взглянуть в глаза Алексея.
Скорая вспышка света, сверкнувшая за окном, так и не позволила командору огласить свой вердикт. Чудовищный треск прокатился волной по двору форта. Порыв ветра и ударной волны распахнули форточки в оконных рамах. СВященник насторожился. Треск сменился негодующими криками людей и ударами дождевых капель о поверхность крыши. Командор выглянул на улицу.
— Это была не просто молния! — покачав головой, процедил Клаурус.
— Знаю! — буркнул Виктор и рванул к выходу.
— Фарбрук! — возмутился Кристофсон. — Это твоих рук дело? Как это понимать?!
— Твой план сработал слишком хорошо.
  
Глава 18. Механизм войны. Часть 2
 
1
Вершина донжона пылала подобно колоссальному факелу или маяку, что освещал ночь танцующими языками пламени, а источником сего огня стала чудовищная молния, что рухнула с небес и лишила форт оборонительного козыря. Тут же зазвучал тревожный колокол. Мощные порывы ветра завыли среди бойниц и заставили пламя вытанцовывать бешеный ритм. Как и молния, этот ветер имел ярко-выраженную магическую природу.
Бывший командор вынес деревянную дверь ударом плеча и рванул вдоль пространства в направлении западных врат. Ладонь машинально нащупала рукоять «Пера». До слуха доносилась какофония криков и шум дождя, прозвеневший колокол тревоги, дополнившийся свистом стрел и щелчками пусковых механизмов.
— Капрал! — воскликнул Виктор. — Докладывайте!
— Орки, сэр! — послышался ожидаемый ответ от латника с вершины стены. — Много орков! С ними…
Слово, так и не произнесённое капралом, осталось висеть в воздухе, как и эхо шальной стрелы, что отыскала брешь в латном доспехе и протиснулась в тело воителя. Смерть распахнула объятия ещё до того, как тело капрала пало со стены на землю.
Виктор оскалился, но не потерял самообладания. Он подхватил с земли треугольный щит и шустро взобрался наверх. Ступени скользили, а ветер пронизывал до костей, но командор не ощущал погодных капризов. Его сердце, как и разум, пылало огнём, а взгляд вскоре узрел истинный масштаб бедствия. Капрал упомянул, что орков было много. Но чтобы настолько! Волны разъярённых рычащих существ покидали границы леса и приближались к земляным валам, проделав добрую половину отрезка. Лучники продолжали осыпать наступающих залпами стрел, что так же летели и со стороны противника. В оперативном порядке стражи заполняли плац. Начались построения.
 
Форт Карадан представлял собой серьёзное укрепление, способное множество дней отражать нападения превосходящих армий, его гарнизон был велик, а стены неприступны. Однако, нападавшие учли этот аспект и теперь, глядя на приближающегося неприятеля, командору стало ясно, что баллиста была уничтожена с конкретной целью и что за слово так и не успел произнести капрал.
— Храни нас Эльрат! — себе под нос промолвил Виктор. Шёпот сменился рёвом: — Копья наизготовку! Стрелки!
Едва солдаты успели выполнить приказ, как раздался чудовищный треск, а западные врата поразила огромная брешь. Брёвна треснули по всей длине, и даже укреплённая щеколда, способная выдержать удары таранных машин, искривилась и пошла трещинами. Послышался громоглcаный рёв, сопровождаемый свистом стрел, болтов и многочисленными рычащими голосами по ту сторону. Удар! Ещё удар! На глазах могучая конструкция из металла и дерева превращалась в щепки под действием нечеловеческой силы и огромной окованной дубины, сжатой в руках воистину ужасающего создания. Создания, что стало остриём вражеской атаки и главной осадной силой. Демоническое естество ощущалось в каждом его вздохе, а единственный, наполненный яростью глаз уже окидывал пространство сквозь проделанную во вратах брешь.
— Циклоп! — во весь голос проревел командор. — Держать строй! Третья! Закрыть левый фланг! Седьмая! В шеренгу по три! Стоять насмерть!
Баталии сгруппировались, выставив шеренгу из копий и щитов. Даже несмотря на официальную потерю должности, Виктор оставался их лидером и именно его голос ныне вёл солдат. Рыцарь лично занимался их подготовкой, разбивал своих подчинённых в отряды и назначал командиров этих частей. Строй был основой имперского военного дела и собранный воедино он становился непреодолимым препятствием даже для превосходящих сил врага, а бой в родных стенах и «на своих правилах» обещал устроить «гостям» самую горячую встречу. Стрелки надёжно закрепились в бойницах стен, ведя беспрерывную стрельбу по неприятелю. Стражи на стенах всячески препятствовали подъёму по лестницам, что надеялись использовать орки, а подкрепления из простых солдат, элитных латников и инквизиторов под началом Алексея Кристофсона спешно вливались в строй.
Но было уже поздно.
Циклоп сорвал ворота, обрушившись на первые ряды. Единственный удар деревянной дубины проредил защитников форта. Треск костей, чудовищный рёв, крики ужаса. Тварь ворвалась в строй, перемалывая каждого стража, вставшего на пути. Ни единый человек, орк и даже великан был неспособен сравниться в физической мощи с одноглазым титаном, а толстая грубая шкура защищала надутое мышцами толстопузое тело надёжнее любой рыцарской брони.
Как и орки, народ циклопов стал следствием экспериментов кровавых волшебников древности. Как и в крови его дальних родичей, в крови циклопа бушевал огонь, что наполнял исполинское существо неистовой яростью. Дубина, что превратила в щепки врата, вновь пронеслась по строю людей, сметая защитников форта. Оглушительный рёв стал главной симфонией ночи.
Циклоп превратился в настоящую проблему, ступив за порог форта, однако, вопреки своей мощи, как того и ожидал командор, он стал остриём атакующей машины противника, но не её основной силой…
2