Император без трона (СИ)

Деревенский муж ответил утвердительным кивком и сжал трясущиеся ладони.
— Всё ясно, человек?! — вновь прогремел Бакрут.
— Да! — голос мужика дрогнул.
— Орки останутся здесь до утра. Будут есть и спать. Если люди хотят жить, пусть сидят дома, — взор Бакрута сосредоточился на тех, уто называл его своим вождём. — На сегодня всё. Завтра большой день. Набирайтесь сил, воины.
Прижав разнообразные по форме и размерам — когтистые, бурые, покрытые татуировками и шерстью кулаки к сердцам, воины отдали вождю честь и отправились на заслуженный отдых. Окружение плавно опустело, оставив в трактире лишь вождя с его телохранителями и охотницу, пришедшую в компании путников…
3
— Крог Дух Песков, — неожиданно для гостей пробасил Бакрут. — Воин «Дикого Уха», тра’вага «Кровавого Клинка»! Чёрный клинок проклятого барона Каствуда! Ха! Бакрут Железный Кулак рад встрече! — вождь поприветствовал гостей крепким воинским рукопожатием, в твёрдости коего убедился и старый волшебник. — Чародей Шеймус. Хе-хе! Не страшись, человек! Друг Духа Песков — друг Бакрута. А это? Ха! Ещё один ак’рик! Как имя, воин?
— Ку’сиб, — нахмурился Крог и перевёл внимание на зверя.
— Когда к нам пришли орки «Дикого Уха», — продолжал Бакрут, опустившись на одно колено в шаге от Куса. — Они привели могучих зверей. Ак’рик. Сильные и верные! Ку’сиб.
Покрытая красными татуировками морщинистая рука протянулась к мохнатой серой морде. Нет, Бакрут не был шаманом и не обладал силами, подобными тем, что были у Владычицы топей. Он был обычным орком, пусть и непривычно красноречивым в общении, но причина, по которой острые клыки Ку’сиба не вонзились в его руку, ещё долгое время не будет давать покоя Крогу. Возможно, зверь увидел в Бакруте того, за кем хотел бы идти его вожак — того, кого смог бы назвать вожаком и сам Крог.
— Славный зверь, — себе под нос пробубнил вождь, глядя в жёлтые глаза Куса, покуда морщинистая рука ворошила мех на его голове. — А что до Духа Песков? Крог пришёл, чтобы стать частью «Железного Кулака»?
— Нет, — послышался привычный скупой ответ.
— Жаль, — столь же сухо ответил вождь. — Тра’вага — сильный воин.
— Вождь Бакрут знает о тра’вага, — нахмурился Крог, вглядываясь в шрам на своей ладони. — Вождь должен знать, что такое кровная клятва…
— Бакрут знает. И кому же Дух Песков принёс тра’вага? Старому магу? Хм. Не похоже. Может, та девочка, которую вы ищите? — вождь выпрямился во весь рост, встретившись взглядом с Крогом. — Су’ура рассказала. Ведь, ради этого вы пришли сюда?
— Да, вождь, — поклонившись, промолвил Шеймус. — Шеймус и Крог пришли в ваш дом, в поисках…
— Подожди, человек! Бакрут говорит с Духом Песков. Твой черед ещё настанет.
— Да, — не отрывая взгляда от вождя, произнёс спутник Шеймуса. Голос его зазвучал несколько громче. — Из-за Лиары Крог и Шеймус пришли к Бакруту.
Орки застыли в скоротечной дуэли взглядов. Да, Дух Песков был куда более грозным воителем, чем престарелый орк даже в лучшие годы, но уровень их нынешнего могущества был попросту несопоставим.
— Значит, Лиара? Эльфийка с белыми волосами фиолетовой кожей, — Бакрут кивнул. Его лицо исказила едва заметная улыбка. — Хм! И Крог хочет найти Лиару. Крог готов убивать за Лиару?
— Крог готов отдать жизнь!
— Бакрут спросил не об этом, — осёк Духа Песков вождь. — Готов ли Крог пролить кровь врага, чтобы найти девочку?
— Крог готов захлебнуться в крови! — во взгляде тра’вага вспыхнули искры.
В сей момент в глазах Шейумса его друг выглядел куда более пугающе, нежели Секач и даже Драконобой, что неотрывно взирали за каждым действием коллеги по воинскому цеху.
— Хороший ответ, Дух Песков! — одобрительно кивнул вождь. — Бакрут поможет Крогу. Но сначала Дух Песков пойдёт в бой под знаменем Бакрута.
— Нет, — отрезал Крог.
— Бакрут думает иначе, — ухмыльнулся вождь. — Сегодня Крог — гость Бакрута. Иди. Время набраться сил и повидать друзей. На рассвете мы встретимся вновь, и Крог изменит решение. Человек! — вождь навострил взгляд на старом волшебнике. — Скоро шаман займётся ранами Шеймуса. А пока, Бакрут хочет говорить.
 
4
Лефбаден оказался банальной разминкой перед лицом некого испытания, что ожидало воинство «Железного Кулака» в грядущий день. Несмотря на то, что грабёж постепенно исчерпал себя, а орки находили кров в захваченных людских жилищах, местность вокруг постепенно наполнялась не только видом клыкастых воителей, но и их семей, что путешествовали следом. Теперь все битвы и приготовления были завершены и воины проводили последние часы в окружении близких.
В отличие от шаманов, делящихся мудростью предков, старые орки делились мудростью иной — простой, жизненной. В орочьем обществе дожить до почётных лет считалось высоким почётом. Не из-за короткого срока жизни, а потому, что орки редко погибали своей смертью.
Противоположно старикам, свора юных люпинов, для которых на вечерние часы приходился период основной активности, мяли старого хохочущего гоблина, что пытался отбиваться от сорванцов початком кукурузы. Повсюду царило семейное тепло и атмосфера домашнего юута в месте, где были пленены его истинные обитатели. Отцы проводили время с жёнами и детьми, давали напутствия на грядущую жизнь, повествуя истории славных побед предков. Сложно поверить, что часом ранее эти мужи прорубались сквозь деревенское ополчение, а грядущим днём отправятся колоть черепа и собирать их как трофеи.
Орки были созданы войной и для войны. Таков был их уклад, такова была самобытность их культуры.
— Как же они хрупки и беззащитны, — глядя на дремлющих близ костров детей, промолвила Су’ура. — Разве, это не единственное, ради чего стоит сражаться?
— Нет, — отрезал Крог. В его глазах на мгновение вспыхнула боль. — Но это единственное, ради чего стоит умереть.
Су’ура ответила кивком, предпочитая не углубляться в рассуждения о том злополучном дне, когда она осталась сиротой, а Крог утратил всё. Ненадолго между собеседниками воцарилось молчание.
— Так, откуда Крог знает Шак’тура? — голос охотницы вернул былое любопытство и интерес.
— Хм! — на клыкастом лице расцвела характерная улыбка. Бурая ладонь коснулась одного из рунных черепов — самой объёмной и многозначной татуировки на теле тра’вага. — Шак’тур Драконобой. Самый сложный бой в жизни Крога.
— Так, Шак’тур…? — Су’ура выпучила взгляд. — Крог одолел Шак’тура?! Во славу Отца-Неба! Шрам на его груди?
— Да. Славная была битва! Шак’тур сражался, как целое войско! Но в тот день Отец-Небо был на стороне Крога, — бурая ладонь демонстративно коснулась рукояти клинка, что ожидал своего часа за спиной орка. — Тогда Духу Песков получил «Кроворуб» — символ «Кровавого Клинка», — в мгновение тишины глаза выдали ностальгический взгляд. — Хорошее было время. Не было дум о доме, поиска пищи, не было… семьи и страха. Крог сражался, а когда не было битв, тренировался с утра до ночи. Сражения, кровь и величие — таким был путь тра’вага.
— Но теперь, Крог может вновь жить такой жизнью, — протянула орчиха. — Сражайся в войске Бакрута. Всё будет как прежде. Крог, Су’ура, весь наш клан…
— Уже ничего не будет, как прежде, — выдохнул орк. — Слишком многое изменилось, Су’ура.
***
Вскоре молчаливая пара орков в сопровождении двух взвинченных ак’рик добралась до небольшого костерка на окраине поселения, неподалёку от той бреши в стене, что часом назад пробил Шеймус. Первым воссоединение с былой семьёй почуял Ку’сиб, когда навстречу ему выскочил Нек и кроха Дрожук. Среди волков тут же воцарилась борьба — демонстрация бесконтрольной звериной радости.
— Даза! — тут же возмутился Нашак. — Нек! Дро… Кус?! Ку’сиб!
Вдруг, взгляд пожилого орка уловил приближающийся силуэт. Его властный голос дал слаюину, а клыкастое лицо округлилось в широкой, едва ли не отцовской улыбке. Не желая подавлять порыв, пожилой орк шагнул навстречу старому другу и встретил Крога крепкими братскими объятьями. Следом за дрессировщиком, весь клан «Дикого Уха» приветствовал тех, кто некогда являлись их неотъемлемой частью — тех, кто некогда исчез в бескрайнем мире.