Император без трона (СИ)
— Вот же чертовщина! — сквозь зубы процедил маг.
Ноги, что ранее систематически давали отказ, ныне неслись вперёд, словно их обладателем был не восьмидесятилетний старик, а юноша, едва достигший совершеннолетия. Обескураженное сознание перебирало набор защитных заклинаний, а взгляд единственного серого глаза метался по сторонам в попытке отыскать укрытие или заветное стойло.
— Стой! Или умрёшь! — послышался басовый голос позади.
Шеймус не обернулся. Волшебник ускорил шаг, побежав так быстро, как позволяла его физиология. Шаг, ещё шаг, глаз пытался разглядеть путь, но оставил незамеченным деревянный клин, торчавший в земле. Мыс сапога зацепился о дерево. Предательский хруст в области голеностопа сменился вспышкой боли и свистом топора, что пронёсся над упавшим стариком. Огляделся назад — группа орков стремительно нагоняла по пятам. Встал на четвереньки и так быстро, как мог, рванул в ближайшую дверь. Мгновение на оценку обстановки. Споткнулся о стул, приземлился лицом на поверхность стола и, недолго думая, шмыгнул в раскрытое окно. Секунда полёта, удар спиной о прохладную землю. Темнота в глазах, провальная попытка вдохнуть. Рычащие голоса со всех направлений и лязг стали.
Открыл глаза, увидев прямо перед собой разъярённую орочью морду, что выглянула из рамы злополучного окна. Громила тут же нырнул вслед за волшебником, но лишь в последний момент осознал, что как минимум вдове превосходит худощавого мага в ширине плеч. Ни о каких заклинаниях не шло и речи. Шеймус собрался с силами, поднялся на ноги так быстро как мог и машинально, совершенно не планируя удар, со всего размаха впечатал посох по макушке орка. В сопровождении глухого «Ар!» и мощного потрясения, массивная бурая фигура опала в недра хижины. Затрещал стол, трижды проклятый стул и осколки глиняной посуды.
— Ублюдок! — послышался голос за спиной Шеймуса.
— Ох! Только тебя сейчас не хватало! — прохрипел волшебник и стремительно похромал прочь, подальше от окровавленного Кортеса.
Битва в окрестностях корчмы стягивала всех атаковавших орков, что быстро превзошли качественный и количественный состав бойцов «Черноклыка». Люди Кортеса продолжали сражаться за подступы к корчме, пока отдельные представители банд набирали сокровища из тайников и надеялись скрыться чёрным ходом. Битва разгорелась, но не обещала быть долгой. Захватчики заполонили все подступы к деревне и единственным шансом спастись, стал магический «Маяк», оставленный Шеймусом в парах миль от Лефбадена — в месте, где его ожидал Крог. Требовалось лишь найти Куса, тихое место и избавиться от настырного главаря бандитов.
— Значит, я ошибся? — на сей раз голос Кортеса звучал совсем близко. — Дочь — не южанка. И как выглядит эта мелкая шлюшка, а, господин волшебник? Скажи, чтобы я смог передать ей приветик! Стой!
Топот сапог стремительно ускорился. Змееподобный клинок нашёл место в руке головореза. Шеймус замедлил шаг. Выдох. Пара мгновений концентрации. Шаг прямиком за спиной. Пол оборота и вытянутый вперёд посох. Кортес тут же ухватил древко близ сияющего камня-катализатора и рванул на себя. Костлявые пальцы дали слабину. Посох оказался в руках разбойника, как и кинжал, что устремился в направлении «гостя». На мгновение их взгляды встретились — искрящиеся от ненависти, ослеплённые триумфом глаза головореза и единственный серый глаз, полный холодного расчёта и разряда искр. В этот момент Кортес понял, что совершил ошибку.
Посох в руках разбойника оказался не более чем уловкой — простая безделушка, сквозь которую не прошёл магический поток. Настоящая сила ныне таилась в объятых разрядами, костлявых руках. Столь любимая и ненавидимая Шеймусом «Молния» сорвалась с его пальцев, вонзившись в тело противника. Конечно, заклинание не прошедшее процесс усиления через систему катализатора, не разило подобно божественному клинку, не испепеляло плоть, но оставляло на ней страшные ожоги. Кортеса откинуло назад, а защищавший его тело жилет превратился в лоскуты тлеющего тряпья. На плоти открылись страшные жжёные язвы. Маг упал на руки, более не в силах удерживать собственный вес на травмированной ноге, а по разные стороны от него уже слышались басовые голоса орков.
— Это конец, — простонал Кортес, пытаясь оторваться от земли. Вокруг мелькали бурые силуэты и рычали басовые голоса. Орки наводнили Лефбаден. — Никакой тебе дочки… или кто там у тебя. Готовься сдохнуть.
— Не сегодня, приятель, — сквозь зубы процедил волшебник. На морщинистом лице застыл ухмыляющийся оскал, а костлявая ладонь нащупала древко посоха. — У меня ещё слишком много дел. Кус!
Глава 13. Узник
1С той самой поры, как его лапы переступили порог людского поселения, Кус испытывал тянущее чувство неприятия ко всему, происходящему вокруг. Двуногие семенили вокруг, подобно стае муравьёв, шептали между собой и окидывали зверя любопытными, раздражающими взглядами, что выглядели для Ку’сиба подобно вызову. Те редкие моменты, что ак’рик проводил в людских поселениях, не приводили зверя в восторг и порождали в сознании ассоциации с тем местом, что некогда именовалось Вероной и том проклятом дне, когда Ку’сиб утратил семью.
И пусть ныне кровь не питала землю, огонь не пожирал дома, а люди не проявляли открытой враждебности, единственным фактором, что вселял в зверя спокойствие, стала костлявая рука, что систематически разминала его мохнатое ухо. Со стороны слышались удивлённые голоса и шёпот, запахи варьировались от пряного аромата приправ и запечённого оленя до помойных паров из задворков корчмы. Конечно, Кус чувствовал и слышал то, что оставалось недоступно для чувств Шеймуса и остальных людей. Целая россыпь запахов, тянущаяся от одного из хлевов и едва различимые даже для волчьего слуха голоса, звучавшие в глубинах земли. Жаль, что представитель животного мира не мог различить их значение и уж тем более, поведать о нём старику.
Волчий глаз тем временем оценивал обстановку и количество потенциальных врагов. К сожалению Ку’сиба большая часть стражи оказалась вооружена колющим древковым оружием, отлично приспособленным для удерживания оппонента. Самое простое в конструкции оружие, отличающееся дешевизной и практичностью — сколько раз шкура Ку’сиба испытывала на себе его поражающий эффект! С куда большим энтузиазмом ак’рик разглядывал стрелков, к нападению на коих его натаскал Крог и упитанного Шерифа, что шагал бок о бок с Шеймусом. С каким бы удовольствием Кус впил клыки в его упитанную шейку.
— Сюда со зверями нельзя, — почему-то именно эта фраза, прозвучавшая из уст шерифа, наполнила Куса желанием обнажить клыки. — Люди неправильно поймут. К счастью…
— Спокойно, мой друг, — тут же отмахнулся Шеймус и подтолкнул Куса в направлении дверей. — Поверьте, так будет лучше для всех нас.
***Обстановка в корчме лишь усугубила неприятие, а личность Кортеса и вовсе вызвала отторжение. От человека тянуло доселе непривычным сочетанием запахов — чистой, выглаженной одежды и кровью, что пропитала его руки по локоть. Человек не демонстрировал никаких эмоций, не проявлял привычного удивления с толикой страха, столь характерного для людей. Он глядел на Ку’сиба словно на предмет, некое оружие, ныне находящееся в руках гостя и каждый из них понимал, что это оружие должно оставаться в ножнах.
Затянутая беседа, в ходе которой костлявая ладонь вновь и вновь успокаивала порывы Ку’сиба, всё же принесла результат. Кортес в сопровождении квартета вышибал, Куса и Шеймуса покинул помещение корчмы. Уже тогда, выйдя на улицу, Кус расслышал далёкий отклик басовых воинственных голосов и тяжёлой поступи, так же уловленные и беспокойными псами. Зверь издал приглушённый рык, но Шеймус воспринял его как очередной сигнал волнения.
— Спокойно, дружище. Всё хорошо, — промолвил старик.
— Строптивая зверюга, — ухмыльнулся Кортес, будто бы провоцируя Ку’сиба. — Господин волшебник, к моему превеликому сожалению, вашему напарнику не место в моём «хранилище». Придётся оставить его здесь.