Император без трона (СИ)

Ввиду некоторых физиологических особенностей, таких, как бешеный метаболизм, тролли имели практически полный иммунитет ко всем существующим ядам и способность восстанавливать тяжёлые раны в относительно краткий срок. Отдельного внимания заслуживает обоняние этих всеядных существ, их крайне зловредный агрессивный нрав, а так же аппетит, превращающий львиную долю досуга в беспрерывный поиск пищи.
Злейшим же врагом каждого тролля, наряду со слабым зрением и уязвимости к огню, являлась их собственная незаурядная тупость.
— Куда полез, вонючий?! — прорычал Быстролап по приходу «гостей». — А ну пшёл! Зар-р-раза! Бит, убир-р-рай жр-ратву.
Недолго думая, тёмный минотавр задвинул чан обратно к огню, стараясь не тревожить кроху кабира. Гноллы быстро опустошили плошки, оставив объедки, что тут же смёл брюхатый тролль в льняных тряпках. Вопреки агрессивной натуре и недалёкому уму, пузан имел достаточно извилин, дабы не брыкаться на минотавров, что ощутимо превосходил его в силе или стаю гноллов, что при желании были способны поднять на бой добрую половину Убежища. Другое же дело — мелкие испуганные мутанты…
Кучка троллей обшарила окрестности костра, пока моры спешно докидывали в себя остатки похлёбки. Постепенно на запах пищи тянулись и остальные твари, бредя напрямую сквозь топь. Отвратительная тролья баба ухитрилась стащить вязанку грибов, сушившихся близ костра. Самый же смелый и самый уродливый из всех прибывших задир навострил ход к мутанту, что ныне восседал бок о бок с орком и огромным серым волком.
— Даза, Кус, — сквозь зубы прорычал Крог. — Пшёл прочь!
Тролль окинул орка недоумевающим взглядом, словно видел перед собой некое чудесное существо. Семь с половиной футов роста, мощный мышечный каркас и устрашающий оскал на буром лице — даже в глазах недалёкой твари Крог выглядел весьма устрашающим оппонентом и сомнительным источником пропитания. Тролль отступил, но тут же навис над Кочергой. Рука Крога сжала рукоять.
— Ор-рк! — послышался рык Быстролапа. — Никакого ор-ружия! Закон Убежища. Пусть забир-рают, что есть и пр-роваливают.
Кочерга опустил ложку в миску и с горечью в душе, и пустотой в желудке приготовился отдать пищу.
— Нет! — рука Крога опустилась на костлявое плечо, не позволив мутанту встать. — Ешь! Это пища Кочерги! Даза, Кус.
Испуганные красные зенки поднялись на нависшее существо. Мелкие глазёнки тролля наполнились злобой, а клыкастая пасть разносила невнятный бубнёж. На плечо мутанта упала капля вязкой слюны. Помимо мерзкого помойного запаха в воздухе повисло напряжение.
— Не жадничай, — пробасил белый минотавр. — Быстрее отдашь — быстрее уйдут. А как уйдут, ещё сварганим.
Кочерга вновь взглянул в глаза орка. Крог покачал головой в решительной отрицательной манере. Трясущаяся деревянная ложка опустилась в гущу похлёбки. Из-за волнения мор не почувствовал ни приятный вкус, ни наполнявшую его нутро сытость, зато сполна ощутил оглушительный рёв со стороны тролля. Пузатый паразит не привык к подобному поведению, особенно от созданий трижды уступающих ему в размерах. Гнев затмил и без того недалёкое мышление. Мощная рука потянулась к пище и голове Кочерги.
Однако у Крога были иные планы.
Правый кулак орка штопором воткнулся в цель. Раздался характерный щелчок, отдавшийся эхом среди еловых крон. Ноги тролля подкосились, приземлив его на пятую точку. Окружение замерло. Стоявший на помосте ракшас, проявил любопытство. Единственным, кто никак не отреагировал на произошедшее, оставался крошка кабир.
— Ой, дура-ак… — послышалось шипение со стороны гноллов.
— Помни кровь! — прорычал орк, глядя в испуганные глаза Кочерги горящим взглядом. — Кочерга должен сражаться за народ и семью! Должен быть воином, как были орки! Никогда не отдавай своё!
Мор выпучил глаза, но целью его взгляда стал отнюдь не орк, а существо, поражённое его ударом.
Шерстяной болотный ком поднялся с земли и встряхнул голову. Любому иному существу, будь то минотавр или орк, после столь точного и неожиданного попадания пришлось бы потратить значительное время на восстановление. Но тролли были иными. Возможно, причиной тому стала физиология этих существ, их ментальность или банальная нехватка мозгов, но тролль не просто пришёл в себя, но и метнулся на обидчика.
 
— Даза, Кус! — ответил орк единственной фразой и тут же встретил нападавшего ударом.
Полтора центнера веса налетели на правую руку со звонким щелчком. На сей раз это не был бой, подобный тому, что произошёл с крепышом Гроком. Теперь Крог бил наверняка, вкладываясь в каждое попадание. Тролля повело, но даже в подобном состоянии он продолжал переть и пытаться зацепить размашистым касанием. Орк сместился, продублировал удар и добавил левый крюк. Потрясённый монстр потянулся вперёд, пытаясь схватить орка, но Крог сделал шаг навстречу и пробил колено в область головы. Раздался звучный щелчок и треск костей. На сей раз удар получился такой силы, что буквально срубил тупоголовую тварь.
Момент затишья не затянулся, ибо социальный инстинкт проявил себя и прочие тролли уже жаждали реванша, ринувшись по душу орка с разных частей болота. Крог потянулся к рукояти меча, но был остановлен гневным голосом минотавра:
— Орк! — взревел тёмный бык и бросился на приближающихся троллей. — Никакого оружия! Дерись!
— Кус, фраса! — выстрелил Крог, подарив зверю полное самоуправство. Ныне в их головах звучала одна идентичная мысль: «Будет весело!»
***
Ночную тишину разорвал грохот и крик. Чёрный минотавр оторвал одного из троллей от земли и швырнул в болото, но тут же оказался атакован парой существ, что попросту не умели отступать, и были готовы держать самые сильные удары. Белобокий, что пришёл на помощь сородичу, всё ещё лелеял надежду на мирное решение конфликта, но первый же удар по голове разбудил все сокрытые во флегматичном зверочеловеке инстинкты. Белобокий взревел и понёсся вперёд, подобно живому тарану.
Со стороны Быстролапа послышался недовольный рык, что не помешал люпину откинуть в сторону клинки и ринуться в заварушку. Тролли не оставались в долгу и стали набрасываться на каждого зверолюда, что появлялся в их поле зрения. Спустя минуту всё окружение костра погрязло в мордобитие. Дрались все, за исключением испуганных мутантов, безразличного ко всему кабира и высокомерного кота. Никто не стеснялся в методах. Тот, у кого были когти — царапал. Тот, у кого были клыки — грыз. Всё просто и понятно, согласно законам Убежища и самой дикой природы.
Тёмный минотавр приложил рожу тролля деревянной посудиной. Мелкорослый гнолл набросился на упитанного здоровяка со спины и нанёс несколько грязных тычков осколком кости, но был пойман и скинут на землю, а наказанием ему стало седалище жуткой бабищи, что пропустив шальной удар быка, попятилась назад и уселась прямиком на несчастного гиеночеловека. Со стороны послышались радостные вопли — теперь всё Убежище наблюдало за потасовкой. Кто-то предпочитал смотреть, иные, следуя инстинктам, мчались в гущу побоища, дабы сражаться на той или иной стороне. Даже гордый ракшас, что доселе взирал со стороны, не упустил возможности потешить самолюбие. Дрались все — каждый сам за себя и каждый против троллей. Дрались с азартом и жестокостью.
Повсюду слышалось улюлюканье и какофония нечеловеческих криков. Единственными, кто продолжал молчаливо взирать на происходящее, оставался крошка кабир и группа изувеченных мутантов, что воочию узрели сущности тех, кто за спинами называл их чудовищами.
  
Глава 9. Свет и кровь
 
Образ просторных зелёных полей, окружённых стволами чёрных елей. Колышущиеся на ветру колосья травы, касающиеся её колен. Чистое небо, постепенно затягиваемое тёмными облаками. Вершина огромной одинокой горы, столь же каменной что и все прочие горы, но в то же время иная, отдающая лёгкой лазурной рябью.