S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)
— Не убьём?! Доза-то и носорога свалит! — зашипел водитель, видя, как быстро накрывает Диму.
— Не наши проблемы, Шалый дурь выдал, ему виднее. Сказал воткнуть, я воткнул. Так-то в Медоеде, сам знаешь, здоровья на десяток, хоть и мелкий сам, — ответил один из бойцов позади.
— Знаю… сучий выродок… прописал мне в фанеру как-то, думал лёгкие выплюну по кускам. Ну ничего, скоро…
Что скоро, Дима уже не услышал, сознание погасло окончательно…
Приходил в себя Медоед тяжело. Химия, которой его накачали, всё ещё туманила разум, а тело вообще не отзывалось. С одной стороны, это хорошо, не выдаст себя движением. С другой стороны, всё плохо. Что происходит?! Какого хрена его спеленали свои же?! Ладно, это станет известно в любом случае, сейчас надо… а Дары-то не отзываются… кольнуло страхом. Мысли тяжело переваливались в голове. Эмпатия, однако, работала, как и «моторчик». Пятеро. Шалый, Алина… Лоскут..? Немец?! Они-то тут чего..? Стоп… Лоскут и гасит Дары… тогда понятно. Нихрена не понятно! Пятый Ковш, вроде, тоже рядом. Ещё девять… ниже, на первом этаже.
Рассредоточились, на охране, похоже. Точно, все те, кто «поехал» в рейд, определил Дима.
«Моторчик» врождённой подкачки энергии исправно работал, нейтрализуя яд в теле и прочищая мозг. Медленно, правда. Через пару минут Медоед понял, что находится в сидячем положении и привязан. Крепко привязан. Чувствительность возвращалась очень медленно, как и ощущение окружающего мира. Голоса товарищей… хотя, каких теперь к чёрту товарищей, раздавались где-то далеко. Эмоции ровные, лишь Алина «горит» ненавистью и предвкушением. Запахов тоже, практически не ощущалось. Глаза Медоед открывать не решался. Снова засосало от страха. Чуйка, видимо, выбилась уже из сил и не подавала признаков жизни.
— Клиентик-то, уже очнулся. Минут пять нас слушает, — раздался голос Лоскута намного чётче, словно он находился совсем рядом. Эмпатия подсказала, так и есть, почти в плотную стоит, наклонился ещё, видимо.
— Ого! Немец, ты же говорил, что он ещё часа два в отрубе будет, — глухо прозвучал голос Шалого.
— Так и должен в отрубе быть. Вкатили ему тройную дозу. На десять человек хватит, — ответил ментат.
— Да и ладно, так даже лучше, быстрее управимся, — пауза. Эмоциональное пятно Шалого сместилось, приблизилось. Дима еле ощутил, его взяли за подбородок и приподняли голову, раскрыли глаз. Тут же ударил свет. Рефлекторно парень зажмурился.
— Точно! Очнулся. Е…ть же в тебе здоровья, дружище! Завидую! Ладно, хорош комедию ломать. Дайте ему живчика глотнуть, пускай в себя быстрее приходит. Ковш!
Через несколько секунд в горло потекла жидкость. И правда, приходить в себя Дима начал чуть быстрее. Открыл глаза, огляделся. Они находились в просторной комнате, наверное, бывшей каким-то классом или залом для совещаний. Дощатый, с облезлой бурой краской пол. Несколько столов у стен в пожелтевшей пятнами побелке. Три больших окна с деревянными рамами на одной стене и ещё одно на примыкающей. Странно, но стёкла целые. Комната угловая, получается. Лоскут, одетый в походный камуфляж стоит в метре от Димы, скрестив руки на груди и гаденько так ухмыляется. Тут же и Шалый. Ковш пристёгивает флягу обратно. Алина сидит на одном из столов и болтает ногами. Лицо её тоже не выражает ничего хорошего. Немец на стуле, неподалеку, в руках вертит один из Крюков.
С…ка! С…ки!! На одном из столов лежат вещи Димы. Рюкзак вывернут, кобура с пистолетом там же. Разгрузка, китель и штаны, казалось, побывали в пасти у рубера, рваные и распоротые. Обувь тоже. Автомат! Вон он! И..? Фух, подумал Дима, не нашли, идиоты! Дима даже невольно усмехнулся, чем вызвал у мужчин вопросительную реакцию. Знали бы они, что болтается на автомате «брелоками» в одном из двух разноцветных шариков…
— Чего лыбишься, Медоедик? — с издёвкой спросила Алина.
Дима с трудом собрал слюну и выхаркнул рядом с собой.
— Да так… — собственный голос прозвучал глухо и хрипло. Провоцировать не хотелось, не в том он сейчас положении.
— Лоскут? — спросил Шалый.
— Всё норм. На пятьдесят метров вокруг никто не сможет использовать Дары. Он уже пробовал. Так и понял, что очнулся.
— Отлично, — командир отряда протащил по полу стул и поставил напротив Димы, уселся. — Ну что, Медоед. Как так вышло-то? Мы ведь друзья, а ты так нас кинул. Нехорошо.
Дима молчал, лихорадочно прокручивая последние события, да и вообще, все события и не находил повода, чтобы с ним так поступили.
— Молчишь… ну ладно. Где жемчуг?! — рявкнул он.
Дима нахмурился только, не вздрогнул от окрика. Какой ещё жемчуг?! Всё, что они добыли, ушло в… стоп! Неужели..?!
— Вижу, дошло, — ухмыльнулся Шалый. — Умница! А теперь говори, где?
— Почему? — спросил Медоед.
— Почему?! — снова повысил голос усатый рейдер. — Медоед, у тебя, мать твою, на руках целое состояние! И ты держишь его у себя! А ведь нужно делиться с друзьями! Знаешь, как эти, сколько там у тебя? Двадцать? Двадцать, с…ка, шариков помогли бы нам подняться?! А ты их при себе держишь и молчишь! Не-ет, дружище, так не делается. Ковш!
Боец встал, пощёлкал суставами на пальцах и подойдя, врезал Диме по лицу. Боли почти не ощущалось, чувствительность всё ещё не вернулась полностью. Голову мотнуло, из носа потекло. Ковш снова ухмыльнулся и взглянул на Шалого. Тот отрицательно покачал головой и боец отошёл на пару шагов в сторону.
— Вот и сидели мы с пацанами, думали. И решили за это тебя наказать, Медоед. Жадность, она, видишь, к чему приводит? — командир махнул головой и Ковш снова ударил. Дима выдохнул и сплюнул кровь. Злость начала туманить разум. С…ки, гниды! Он поднял взгляд на Ковша и прохрипел:
— Бьешь, как сучка ссаная… мяса в тебе полно, а…
— Урою, с…ка! — Зарычал боец и голову Медоеда снова мотнуло, на этот раз удар пришёлся в скулу, Ковш ударил ещё раз. Из носа потекло куда сильнее. Сломал, похоже… всё-таки хорошо, что химия эта пока действует, но вот что будет позже? Да и вообще, его в живых-то хоть оставят?! Эта мысль обожгла… или проморозила. Его убьют… узнают, где он спрятал рюкзак с жемчугом и всё… а ведь он так долго не выдержит, всё равно, рано или поздно расколется…
Снова удар, на этот раз Ковш рассадил губу. Дима снова сплюнул.
— Хорош! Всё! — осадил Шалый. — Медоед. Давай по-хорошему. Ты говоришь, где жемчуг…
— Да иди ты на…уй, пидрила! — парень ещё и харкнул в него, правда, не попал. Злость кипела внутри! И страх. Всё это создало невообразимый коктейль, не дающий нормально думать.
— Дай-ка я! — вмешалась Алина, спрыгивая со стола.
— Развлекайся, только не забей его, где жемчуг, ещё не узнали, — ответил Шалый и обратился к Диме, — Что ж, твоя воля. Не хочешь нормально говорить, будем по-плохому.
Он встал со стула и отошёл. Алина сняла куртку, оставшись в обтягивающей футболке. Размяла шею, кисти рук, взглянула недобро и с превосходством.
Подошла вплотную и наклонилась:
— Помнишь наш разговор? Крутого строил из себя, понты качал. И что сейчас? Ты раком стоишь, в итоге!
Девушка резко отпрянула и пробила двойку, первым хук справа и прямой в нос левой. Вот сейчас Дима ощутил боль, пусть и не в полной мере.
— Ну как, красавчик?! Не такой ты и крутой, оказывается! — и добавила ногой, чётко и профессионально. В глазах Димы заплясали звёзды, получить в голову берцем это гораздо хуже, чем просто с ноги в Октагоне. Хотя, там Медоеду ногами по голове и не прилетало ни разу. Парень мотнул головой, снова выдохнув. Поднял взгляд.
— А ты развяжи и покажу, какой я крутой. Связанного-то и ребёнок запинает.
Алина засмеялась и ответила:
— Чё я, дура что ли?
— Ага, ещё и конченая… — голову сотрясла ещё одна двойка прямыми ударами и тут же снова двойка, только по корпусу. Дыхание перехватило, глаза полезли из орбит. Спазмом скрутило тело. Хотелось наклониться, но не было возможности, привязали Диму к стулу качественно. И не веревками, скотчем. Много скотча, не порвёшь.