S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 2. Часть 2 (СИ)

Рейдеры собрались в плотную группу, Алина активировала «скрыт» и они двинулись к дому, где находились бандиты. Шли открыто, по мощёной плитняком дорожке между домами. Дима шёл первым, сканируя округу. Пусто, цели спят. Когда до нужного строения оставалось метров сорок, Медоед вскинул руку, сжатую в кулак и по-привычке присел, уменьшая силуэт. Спустя секунду остальные сделали тоже самое. Градус напряжённости вырос на порядок.
— Один из них начал двигаться… — сам Дима знал, что человека банально «прижало» и он сейчас спешит на улицу облегчиться, но остальным этого не скажешь.
— Сенс?! Спалились?! — Алина.
— Нет, поссать, по-ходу, вышел.
Бандит вышел из дома с противоположной, не видной рейдерам, стороны.
— Гасить его нужно. Может начать остальных будить, — прошептал Клоп. Резонно.
— Алина, он твой, — Шалый. — Мы вот здесь за кустами схоронимся пока.
Девушка кивнула, достав нож. Группа переместилась с дорожки к ближайшим, закрывающим обзор из дома, аккуратно подстриженным кустам. Алина сняла «скрыт», глотнула живчика и снова активировав Дар, начала отходить, предварительно узнав у Димы, где точно находится первая жертва. Ушла.
Медоед следил за девушкой эмпатией. Вот она подошла к дому, вдоль стены, быстро обогнула его. Спустя секунд десять всё было кончено. Мур «погас», лишь очень напоследок удивившись. Вспышка резкой боли и холодная игла от близкой смерти человека вонзилась в районе затылка Димы. Всегда так, если в радиусе гибнут люди, привык уже.
Секунд через двадцать Алина вернулась. Возбуждённая, адреналин чуть не из ушей плещет, дышит глубоко, но тихо, глаза блестят. И сразу вопрос к Диме.
— Спокойно всё, можем работать, — ответил он. Остальные кивнули, сделали по глотку живчика и двинулись к дому.
К слову сказать, Медоед уже настолько привык за всё это время к необходимости пить эту бурду, чтобы не вызывать подозрений, что уже и не замечал, что большую часть дня находится под «разгоном». Поймав себя на этой мысли, сделал в голове пометку учитывать этот момент в будущем.
В дом вошли чисто, двери открыты, причём обе из имеющихся. Сразу в нос ударил запах перегара, потных носков и ещё чего-то съестного. Всё это создавало довольно неприятный коктейль, рейдеры поморщились.
Прошли короткий коридор-холл и оказались в огромной гостиной. Все шестеро муров были здесь, валялись кто где. Двое уснули на диване, голые по пояс. Лысые, худые, кожа от шеи до запястий синеет партаками. Ещё один на полу, в майке, валяется в луже то ли собственной ссанины, то ли это что-то другое. Руки у него так же забиты наколками тюремной тематики. Тоже лысый, но с бородой. Ещё двое лежали на раскладушках у дальней стены, укрытые цветастыми покрывалами. Головы лысые. У одного из них партаки имелись даже на лице и черепе. Шестой спал сидя за большим столом в середине комнаты, уткнувшись в сложенные друг на друга руки и находился сейчас спиной к вошедшим людям. На столе стояли несколько бутылок крепкого алкоголя, на пластиковых тарелках что-то из еды, тут же стаканчики. Имелось и несколько шприцев. Даже недобитая «дорожка» была. В общем, отрывались здесь явно на славу.
Рейдеры дружно поморщились, убирая пистолеты.
— Ножами. Только аккуратно, — произнёс Шалый, с тихим шелестом доставая свой клинок. Остальные поступили так же. При виде Диминого Крюка, «скрыт» у Алины начал сбоить, пугал её этот страшный на вид нож. Да и воспоминания, связанные с этим клинком, отнюдь нехорошие. И где такие достал, явно ведь штучная работа. Клоп с Шалым тоже на мгновение «вспыхнули» опаской.
— Кто наверх? — спросил Клоп. Алина к этому времени уже справилась с собой.
— Я, — хмуро ответила девушка, спустя несколько секунд молчания товарищей. Никому не хотелось заниматься самым… неприятным, в данной ситуации. Одно дело зарезать или застрелить вот этих сволочей, мир только чище станет. И совсем другое, убить ни в чём не виноватую, отстрадавшую столько, что и врагу не пожелаешь, девушку или женщину.
 
— Нет, Алин. Я схожу, — выдохнул Шалый. — Не нужно тебе этого видеть.
Девушка, с явным облегчением, благодарно кивнула.
— Вы тут в темпе. Нам ещё запалить эту халупу нужно и пошариться успеть.
Рейдеры кивнули и когда Алина сняла «скрыт», быстро разошлись к выбранным целям. Не проснулся никто. Умерли все быстро и без мучений.
Клинок Димы «радовался» такому «угощению», всё же ножами парень пользовался не так часто. Второго мура, а выбрал он тех, что лежали на раскладушках, убил уже другим Крюком. Ножи по несколько секунд держал в телах, давая «напиться» кровью вдоволь. От клинков даже мелкая дрожь по телу прошла. По нраву, значит, кровушка человеческая пришлась. Дима про себя усмехнулся, это вам не тварья кровь. Хотя, может и наоборот, вот они твари, а заражённые, всего лишь бездумные машины смерти. Честные в своих желаниях и чистые своими помыслами, пусть даже эти помыслы человеку и не несут ничего хорошего.
Когда с мурами покончили, к вони в комнате прибавился и густой запах крови. Сверху, еле слышно от глушителя, треснул пистолетный выстрел. Дима вздрогнул, вот и решилась дилемма и он соучастник… посмотрел на остальных, Клоп и Алина только глянули в сторону лестницы и продолжили вытирать клинки от крови. В эмоциях почти спокойствие, знали, видимо, что так и будет при любом раскладе. Вернулся Шалый. Хмурый, губы в линию, на скулах перекатываются желваки, забавно двигая ганфайтерские усы. Взгляд горел злостью и ненавистью.
— Легко ушли, с…ки… — произнёс он, оглядев трупы.
— Чё там?
— Пи…ц там, Клоп, что ещё… живьём их жечь нужно было… — ответил Шалый и добавил:
— Ладно, в темпе давайте, что-то предчувствие у меня нехорошее.
Минут за пять обыскали первый этаж. Нашли запас еды, воды и алкоголя в другой комнате, раньше бывшей спальней. Добрали кому чего нужно. В гостиной на отдельно стоящей кровати лежало оружие и снаряжённые магазинами и гранатами разгрузки. Оттуда добрали боеприпасы и главной находкой стал АС «ВАЛ», так же как и остальные автоматы, небрежно брошенный на кровать.
— Мой! — тут же заявил Клоп. И никто не стал возражать. Шалый с этим автоматом знаком не был, у Медоеда имелся свой глушитель, пусть и не настолько тихий, а Алина менять свой арбалет, оставшийся, правда, в стабе, не хотела, поэтому тоже не претендовала. Клоп любовно провёл руками по винтовке и в течение пары минут проверил её. Как оказалось, хозяин оружия за автоматом ухаживал и он находился во вполне нормальном состоянии, правда всё впечатление портил исписанный непотребствами деревянный приклад. На нём ещё и зарубки имелись, в количестве аж восемнадцати штук.
— Вроде всё? — спросила Алина.
— Вроде как… — ответил Шалый. — Второй этаж только не смотрели.
— Гляну, — сказал Медоед и добавил:
— В машине, наверное, запасные канистры есть, залить здесь всё надо.
— Сделаем. Две минуты тебе.
— Ага, — ответил Дима и направился к лестнице.
Второй этаж представлял собой коридор метров десяти, на который и выходила лестница. В конце его имелся выход на огромную, открытую лоджию, через двери в витражном окне от пола до потолка. По обеим сторонам коридора двери, ведущие в четыре комнаты. Одна из дверей открыта и оттуда «несло» смертью и насилием, кровью, мочой и ещё чем-то кислым.
Дима быстро оббежал три другие комнаты и там ничего ценного уже не обнаружил. Уходя, решил-таки заглянуть в последнюю комнату.
Увидев растянутое верёвками за руки и ноги на большой двуспальной кровати обнажённое женское тело, Медоеда попросту оглушило. Понять, как выглядела девушка или женщина не удалось. Лицо её представляло собой сплошной разноцветный синяк. Нос сломан, свёрнутый набок, глаза заплыли настолько, что даже щёлочек между веками нет. Губы, как два вареника и верхняя, к тому же, лопнула в нескольких местах, вывернувшись мясом. Форма лица исказилась из-за сплошной гематомы. В виске аккуратное, чуть опалённое пороховыми газами, пулевое отверстие. Это уже Шалого работа. На теле, пухловатом, со складочками жирка на боках, множество синяков и страшных кровоподтёков, даже порезы имелись и мать их, укусы! Груди, сине-зеленые, словно их били и драли руками, блинами оплыли на бока. Один сосок и вовсе, отрезан. Промежность, кровавое месиво, бёдра с внутренней стороны тоже в крови. Ноги в синяках и так же местами изрезаны.