Там, на неведомых дорожках... (СИ)
Тяжелый лук был готов, запас стрел накоплен, запас мяса — тоже. Хотя я не собирался идти прям конкретно на оленя, просто решил устроить долгую вылазку или большую охоту. Идея заключалась в том, чтобы идти по руслу реки километров на сто от логова, собирая любую пушнину, которую встречу, белок, зайцев, оленей, кабанчиков. Полагаю, что к реке должны будут выходить звериные тропы, ведущие на водопой. Можно будет прогуляться вдоль них или устраивать засаду в местах водопоя. Хотя на счет засады я не был уверен, мне казалось, что я настолько пропах дымом, что ни один зверь к месту моей засады и на километр не подойдет.
Русалки не снились мне всю неделю, и я очень переживал по этому поводу, очень скучал. Они были отдушиной, окном в прекрасное, которое позволило мне не терять надежду на светлое будущее и не погрязать в бытовой рутине. Они были сказкой, а душа хотела сказки. Понять условие нашей встречи, как и найти к ним дорогу во сне не удавалось. Сны в основном снились обычные, мутные, непримечательные, просыпаясь я мог вспомнить разве только то, что мне что-то снилось. Возможно, следовало совершить еще один поход в горы за солью, может это как-то ускорило бы нашу встречу. На крайний случай, у меня был запасен грандиозный план — пойду в горы на недельку и начну там добывать алмазы да другие драгоценности, думаю этого хозяйка горы никак стерпеть не сможет, вот и свидимся…
Зато случилась подвижка в другом направлении — яркость индикация боевого тела почти сравнялась с яркостью тела обычного. Ободренный этим обстоятельством я теперь каждый день пробовал вызвать боевое тело. В душе что-то замирало от предвкушения и становилось не менее приятно чем от предвкушения встречи с русалками. Даже не знаю к какому из этих событий я бы обрадовался больше. Хотя доведись выбрать я бы все же выбрал русалок. Не знаю почему, но мне во что бы то ни стало надо было убедиться в том, что они существуют. Почему-то, мне казалось, если я найду этому физическое подтверждение наши отношения и моя дальнейшая жизнь сильно изменятся, к безусловно лучшему, светлому, половому будущему.
Доспехи вызывали трепет, но скорее исследовательский. Я не думаю, что они активируются надолго, на час может, или на два. Скорее всего в них я приобрету сверхсилу и сверхостальные характеристики. Вот скажем, если в них встроены модули, которые усиливают мозг, то я стану умным и сообразительным как никогда ранее. И точно придумаю план как победить древнего медведя, жениться на русалках и вернуться домой, захватив попутно весь мир.
Еще хотелось посмотреть на сколько конкретно увеличатся мои физические показатели, насколько я стану сильнее, насколько выносливее, насколько буду выше прыгать, быстрее бегать. Но я был человеком разумным, поэтому совсем уж фантастических величин не ожидал.
Допустим они увеличат мою силу вдвое, это нормальное усиление, в общем. Но при моих текущих характеристиках оно окажется не так уж велико. Вот, например с груди я сейчас жму восемьдесят килограмм. Значит в доспехах смогу выжать сто шестьдесят. Это много, но у нас в институтском спортзале были дядечки, которые при мне двести с груди жали, причем не одно повторение. А мировой рекорд за четыреста килограммов переваливал. Усилитель — он такой, чем сильнее я сам, тем сильнее меня усилят. Не, ну если, конечно, он повысит мою силу раз в десять, то я, безусловно, стану супергероем, жмущим с груди аж восемьсот кило. Но опять же если бы я изначально жал с груди четыреста килограмм, то смог бы выжать четыре тысячи килограмм, разница как между небом и землей. В принципе, если вернуться к параметрам, как делают в играх, то мировой рекорд смело можно считать «капом» человеческого тела. Это четыреста тридцать килограммов вроде. Допустим это будет десять единиц силы. Я жму с груди восемьдесят, что не так уж и мало для моей комплекции и возраста, но это всего две единицы силы. Даже чуть меньше, не дотягивает до двойки. Попасть в чужой мир имея в показателях силы всего две единицы, даже меньше, это как-то печально. По аналогии могу предположить, что и все остальные мои показатели не выше, выносливость там, ловкость, живучесть. Так что — будет ли усилителю чего усиливать?
Посмотреть на усиление это одно, но намного больше хотелось разобраться в том, как развивать боевое тело, как делать дополнительные модули, оружие, как получить способности. Ведь моя сила была силой Разрушения, а это звучит о-го-го как многообещающе.
Глава 23. Выживание — охота пуще оленя (день 18 — день 21)
Моя затея не то, чтобы сразу с порога не задалась, но с самого начала стала обрастать трудностями. Например, поутру я обнаружил небольшой разгром в лагере возле пещеры. Какие-то местные мародеры все-таки набрались храбрости и наведались ко мне в гости, засовывая свои любопытные мордочки всюду куда не следовало бы. Стоило мне это, помимо беспорядка, последней партии вяленого мяса, поломанных растяжек и одного разбитого корыта. Основные запасы шкур, мяса и прочей еды я хранил в пещере, поэтому пришлось задержаться и соорудить возле входа в пещеру завал из бревен и камней. По возвращению надо будет озаботиться какой-нибудь дверью. Или изгородью огородить всю прилегающую территорию.
Селитряницу не тронули, и слава богу, иначе вся округа была бы в компосте, но, в принципе, не удивлюсь если по возвращению так оно и будет.
Вообще, наличие таких гостей — это не так уж плохо. Надо придумать или выпросить у браслетов проект силков и расставлять их ночью возле пещеры. Это позволит пополниться запасу пушнины без непосредственной необходимости ходить на охоту. Халява приди…
На охоту я выдвинулся в полном вооружении, и рогатину взял, и топор, и нож. Лук взял тяжелый, с колчаном о двенадцати стрелах. Привычный короб за спиной, в нем лучок, трут, соль, запас орехов, сушеных грибов и копченого мяса. Коробу я улучшил лямки, теперь они были более мягкие, удобные и имели возможность стягиваться между собой спереди. К поясу подвесил два мотка дополнительных веревок. Для рогатины я придумал что-то вроде ножен-чехла, приделанного к коробу, теперь появилась возможность носить ее за спиной, а лук в руках. Это позволит быстрее среагировать на появление добычи, пустить в нее стрелу.
Шел я, как и планировал, вдоль Каменки. К вечеру подстрелил птицу и расположил бивак на берегу. Я почти успел доесть птицу как на соседнем берегу из кустов появился волк. Серый, не очень большой, с немецкую овчарку. Желтые глаза скользнули по мне, и я чуть не обделался — слишком близко он был. Волк не проявил агрессии, втянул пару раз в себя воздух влажным носом и начал пить воду из реки. Я, хоть и испугался, но трапезу не прекратил, агрессии тоже не проявлял, в глаза прямо не смотрел. Волк насторожился, прислушиваясь к чему-то, и скользнул в кусты. Следом за ним по кустам пронесся шелест еще как минимум одного его собрата.
Что ж, я намек уловил и ночевал вместе с пожитками на развесистом дереве. Не особо удобное занятие, но все лучше, чем быть загрызенным во сне.
Дальше Каменка стала шире и ко мне вернулось относительное спокойствие, первоначальным планом защиты от волков был выход на середину реки и обстрел их из лука. Я шел вдоль русла реки, удаляясь от нее в чашу не больше чем на сто метров. Через каждые тысячу шагов перебирался на другой берег. В одной из таких вылазок обнаружил лежбище. Следы были свежие, можно было попробовать пойти по ним, но вот только размеры лежбища соответствовали скорее лосю, чем оленю, на такую добычу я пока не претендовал. Лоси вообще опасны. У нас раньше они водились, когда я еще маленький был. Помню отец рассказывал, как лось его километров пять гнал по лесу, благо что отец на мотоцикле оказался. В другой раз их с матерью собака спасла, стала лося за ноги кусать, и он за ней погнался. Сам я лосей в живую не видел, только лосят.
Впрочем, это могло быть лежбище не лося, а кабана, например. С моими то навыками следопыта не мудрено было перепутать. Однако, нападать на кабана размером с лося мне хотелось ещё меньше чем на лося.