Там, на неведомых дорожках... (СИ)

Голод ощущался все сильнее, и мне не оставалось ничего иного, как рискнуть отведать местные плоды. Пару часов я лазил по округе, обирая кусты с ягодами и орехами. Попутно собирал грибы для сушки и последующей варки, выкапывал корнеплоды, рвал разнообразные листья. Все находки промывал и складировал в пещере, либо оставлял сушиться перед входом на солнышке.
Дальше по плану сбор лыка, растительных волокон, бересты и рогоза. Я хоть и был предельно категоричен в своих решениях и поступках, но при этом всегда чурался лишней жестокости. Если надо убить — я убью, но доставлять лишние мучения или допускать смерть по неосторожности я не собирался. Поэтому, например, не любил рыбалку, видя, как пойманная рыба медленно умирает от удушья. Бересту я собирал исключительно с трех поваленных деревьев, которые заприметил в лесу вчера. Для сбора лыка я выбирал густые заросли ивняка, где среди растений наблюдалась явная конкуренция за место под солнцем. Я ломал молодые деревца прореживая заросли и тем самым улучшая условия для роста оставшихся растений. Также наломал засохших ивовых веток под разные цели, в частности для древка стрел. Очищу, просушу их, посмотрю, насколько поведет. Запасным вариантом оставались древка из рогоза, стебли которых собирал наряду с листьями и початками.
К обеду я стаскал к логову приличную гору ивовых стволов десятиметровой длины и разнокалиберных прутьев, веток, приличную горку бересты, кучу крапивы, листьев, стеблей и початков рогоза. Визуально этих запасов должно было хватить на задуманные мной цели, поэтому я со спокойной душой ушел на обед.
Ягодно-ореховый рацион сложно было назвать питательным, но его немного усилила найденная мною яблонька с молодыми кислыми яблочками. Ягод попадалось много, это и земляника с черникой, малина, смородина, черемуха, рябина, и еще десяток видов, которые я не сумел идентифицировать и сопоставить с земными аналогами. Грибов было не меньше, но похожих на что-то земное оказалось всего ничего. В любом случае я старался не рвать яркие или подозрительные образчики. Пока не появится возможность варить и жарить грибы, в сыром виде я пробовать их не решусь.
После обеда я занялся заготовкой и просушкой волокон из крапивы и лыка. И то и другое я раскладывал сушиться на воздухе. Стволы молодых ив оттаскивал в сторонку, просохнут и пущу их на дрова или на изготовление инструментов. Ошкурил ивовые прутья и стебли рогоза и тоже оставил сушиться на солнце. Также я распотрошил и оставил сушиться найденный гриб-трутовик. Затем из подсохших крапивных волокон я начал крутить веревки.
Что касается обуви, то самое простое, что приходило на ум — это лапти. К сожалению, я не умел их плести. Плоскую стельку еще туда-сюда, но сформировать задник и носок толком не получалось. Я пробовал и так и сяк и уже был готов отказаться от затеи, когда случилось странное.
Браслеты на миг вспыхнули серебристым светом, и эта вспышка родила импульс мурашек, пробежавших волной по всему телу. После чего в голове возник образ недоплетенного лаптя, расположенного на коленке. И за этим образом словно всплыл пакет данных, схема и последовательность изготовления. Знания были нечеткие, словно я вспоминал сновидение, не было строгой последовательности действий, только ряд разрозненных видений. Однако стоило мне начать плести, как в расширенной реальности появились зеленые контуры, будущей конструкции. Нейросеть подсвечивала лычки, которые следовало брать следующим, показывала куда загибать, как перехватывать, как доращивать, как опускать концы. Следуя этой инструкции, я менее чем за двадцать минут обзавелся отличной парой лаптей. Осталось только добавить стельки из бересты и выложить внутри травой и листьями для мягкости.
Сказать, что я был рад — не сказать ничего. Я ликовал! Никогда бы не поверил, что студент второго курса технического института, житель третьего по величине города своей страны так обрадуется простым лаптям… Более того — сами по себе лапти я не любил. Кто-то видит в них самобытность культуры нашего народа, я же вижу лишь символ его упадка, его беспомощности, его унижения. Иметь под боком леса с кабанами, оленями и зайцами и не быть в состоянии сшить себе кожаные сапоги — это плачевно. Любой Ванька мог забить оленя и освежевать на сапоги, но тогда бы барин освежевал его. И народ все это безропотно терпел. Пока одни заплывали от жира и сходили с ума от вседозволенности, другие живя в богатейшей на ресурсы стране мира, носили лапти и дохли от голода.
 
Второй и, по совместительству, основной причиной для радости стала обнаруженная функция браслетов. Похоже, они могли соединять меня с какой-то базой данных и выдавать информацию по схемам изготовления предметов. Более того, они отображали схему процесса с указаниями последовательных действий в режиме реального времени посредством вывода этой информации в интерфейс расширенной реальности. И это было круто, если таким образом они все вещи мне начнут помогать изготавливать, то не жизнь у меня начнется, а сказка. С другой стороны, если провести аналогию с компьютерной игрой, то это мог оказаться «туториал», когда в первый раз система показывает, что и как делать, а все остальные разы все приходится делать самому. В любом случае, туториал или нет, это было фантастически удобно.
Следующим предметом гардероба у меня была запланирована накидка из рогоза, с ней браслеты сработали, как и с лаптями — выдали проект, а потом в режиме туториала помогали плести хитрую конструкцию.
Сначала я связал веревочную основу, которая крепится вокруг шеи и на которой будет держаться вся конструкция. Плел ее как обычную косичку из трех кончиков, когда один из кончиков заканчивался то доплетал к нему новый. После того как основа была готова, я по всей ее длине начал привязывать к ней вертикальные элементы, закрепляя их по принципу опоясывающего узла. Привязывал их вплотную друг к другу, узелок к узелку. В итоге получилось что-то вроде бахромы. Собственно, в таком виде это изделие уже подходило для использования в качестве юбки.
Каждая из полосок бахромы имела два конца. Далее ее надо было удлинить. Для этого брались по одному концу с соседних узлов и к ним примерно на расстоянии пяди привязывалась следующая лента шкотовым узлом. Таким образом не связанными остались только один конец первой ленты и один конец последней. Следующий ряд лент начинал привязываться уже с них, на расстоянии двух пядей. В итоге получалась структура внутри похожая на рыболовную сеть, а снаружи на соломенную крышу. Всего я сделал десять рядов и по длине эта накидка спускалась почти до колен. Как и соломенная крыша, внешняя сторона накидки отлично защищала от дождя. Если вывернуть ее «соломенной крышей» вовнутрь, то она еще и неплохо защищала от холода.
Юбку я планировал сплести по той же схеме, в памяти она осталась, а вот туториала не последовало, пришлось вспоминать, как и что вязал при плетении накидки. Трех рядов на мой взгляд было за глаза, поэтому с юбкой я провозился гораздо меньше времени. На всё-про-всё у меня ушло часа три-четыре, работа, в принципе, оказалась не сложной, просто очень кропотливой и долгой.
После этого я разрывался между желанием сходить поесть и продолжить работу над созданием рюкзака. Я так устал от монотонной и кропотливой работы, что если бы сейчас ушел есть, то вряд ли бы потом взялся за рюкзак. Поэтому решил поесть после того, как все закончу, ограничившись перекусом из захваченных в обед ранеток.
Как ни печально, но туториала на изготовление рюкзака браслеты не выдали, видимо туториал предоставлялся не на вещь, а на ремесло. Лапоть и короб-рюкзак, судя по всему, относились к одному ремесленному направлению, к плетению. Так что с рюкзаком мне пришло порядком поимпровизировать. В целом, конечно, идея была проста: сплести из лыка что-то вроде короба и привязать к нему веревочные лямки. Переход от стенки короба к дну делать по тому же принципу что использовался в лаптях. Однако от идеи до реализации порою пролегает пропасть. Если с лаптями я, следуя туториалу, точно знал сколько надо оставить концов чтоб завернуть их в носок или пятку, то с коробом приходилось находить это число опытным путем. Из-за этого четыре раза пришлось переплетать его с нуля. Закончил уже в темноте.