Он бесит (СИ)

— Привет, — ответила вяло.
— Как дела? Не узнала?
Когда первое разочарование прошло я узнала голос Морева, хотя и непонятно, с чего он решил мне позвонить.
— Денис, узнала конечно, мы столько времени репетировали вместе. Что ты хотел?
— Вчера ты так быстро исчезла.
— Да, были дела, — сказала неопределенно.
— Не успел предложить, вот звоню сейчас, Оль, пойдем сходим куда-нибудь?
— Что?
Я выдохнула. Не люблю такие моменты с некоторых пор, вот не люблю и все.
— Денис извини, у меня уже другие планы, — произнесла я извиняющимся тоном.
— Да? Ну, ладно, ты извини, что отвлек.
— Ничего.
— Увидимся в понедельник.
— Конечно, пока.
Отложила телефон и потерла виски. Мелькнула мысль согласиться назло Третьякову, который гад, и до сих пор не звонит, а уже почти время обеда, но не хотелось обнадеживать Морева, давать ему бесплодную надежду. Ну почему позвонил именно он, а тот, кого так хочу слышать пропал и не подает признаков жизни?
Телефон зазвонил повторно, и в душе вновь вспыхнула надежда.
— Да?
— Здравствуйте, вам поступило выгодное предложение от кредитного отдела нашего Банка, — прослушала я механический голос и тут же отключилась.
Когда телефон зазвонил в третий раз, я даже не стала смотреть на номер.
Схватила и не глядя на номер гаркнула в трубку:
— Да, что вам нужно?
— Привет, — произнес Третьяков, и я замерла.
— Привет.
— Какие планы на сегодня?
Сердце пропустило удар, а потом забилось в сто крат сильнее.
— Так, ничего особенного, сижу дома.
— Не против, если я заеду за тобой к пяти?
— Приезжай.
— Отлично.
И он отключился. А я закружилась по комнате. Тут же, впрочем, осадила себя и призвала к спокойствию. Но все равно, жизнь мгновенно наладилась. Я даже не спросила у него, куда мы пойдем, да это было и неважно.
***
Ровно в пять я выбежала из калитки. Третьяков стоял, со скрещенными на груди руками, привалившись к байку в метрах трех от ворот.
Я улыбнулась и бросилась к нему.
— Привет.
— Привет.
Он наклонился, поцеловал по братски в щеку и вдруг начал обматывать накинутый на плечи шарф вокруг моей шеи, — Прекрати, — засмеялась я, — ты меня задушишь. — Хочешь заболеть? Что за привычка ходить нараспашку. — Мне не холодно. — Если не будешь одеваться нормально никуда не повезу.
— Это угроза?
— Констатация факта.
— Кстати, куда мы поедем?
— Скоро узнаешь. Обещаю, тебе понравится.
— Ладно. Я уселась на байк, привычно обняла его и мы понеслись.
Припарковались у парка, Третьяков потащил меня вперед, пока мы не дошли до специально огороженного пространства. Внутри ограждения под фонарями поблескивало ровное молочно-белое полотно.
— Каток? Ты привез меня на каток?
Я стояла и тупо смотрела на покрытую льдом площадь. Народу было предостаточно, но и свободного места хватало.
— Ага.
— Нет, — я попятилась, — это совершенно исключено, — да у меня и коньков нет.
— У меня тоже, но здесь есть прокат.
— Все равно нет, ты меня не заставишь.
— Я помню твое отношение к спорту, но тебе придется, хочешь ты того или нет.
— Да я лет с восьми не вставала на коньки.
— Я тоже. И не будь занудой.
Он засмеялся и потянул за руку в сторону длинной деревянной бытовки, установленной тут же при входе и украшенной гирляндами.
Через минуту он усадил меня на лавку и поставил передо мной пару белых коньков.
— Ну, смотри, если я упаду и сломаю себе что-нибудь, виноват будешь только ты.
— Договорились, буду дежурить у твоей постели днем и ночью, пошли.
Мы вышли на лед, и я поняла, что, если попробую сделать хоть шаг, сейчас же грохнусь на пятую точку. Осторожно шагнула вбок, тут же схватилась за бортик и выдохнула.
Третьяков же держался очень уверенно, хоть и сказал, что не умеет кататься. Интересно, когда успел научиться? Подъехал ко мне и потянул за руку.
— Оль, давай, не бойся.
— Подожди, стой. Давай так — ты катайся, а я постою здесь, посмотрю, — и тут же закричала: — Эй, что ты делаешь???
Он потянул вперед, я оторвалась от бортика и против воли ноги сами сделали несколько скользящих движений, но почувствовала, что падаю вперед.
 
И попала прямо в объятия Третьякова.
— Я держу, — шепнул он на ухо, после чего поставил меня ровно и снова отъехал на шаг.
— Стой, ты куда? — попыталась снова уцепиться за него, но он отъехал еще на шаг и поманил пальцем.
— Давай.
Стараясь не шевелиться и даже не дышать, обернулась к бортику и поняла, что до него дальше, чем до моего мучителя, а потому вздохнула и сделала скользящее движение вперед, а потом еще и еще.
К моему удивлению я вполне удержалась на ногах.
— У меня получается, — воскликнула я.
— Ну вот, а ты боялась, поехали.
Он потянул за руку, и я осторожно, медленно переставляя ноги, двинулась за ним, пытаясь почувствовать лед, выбрать удобную позицию скольжения.
Проехав с десяток метров, я поняла, что оказывается устоять на ногах на коньках не так уж сложно и осмелела.
Взявшись за руки, мы сделали большой круг. Периодически я спотыкалась, но Третьяков всегда удерживал, так что совсем скоро я окончательно успокоилась и начала получать удовольствие от катания.
Когда наш сеанс закончился, я чувствовала себя великолепно. Щеки раскраснелись, тело наполнилось энергией, и почему я раньше не догадывалась, что можно так весело провести время?
Так привыкла к конькам, что первые шаги в кроссовках показались странными и медленными, а еще я снова уцепилась в Третьякова, хоть и не собиралась падать.
— Было здорово, — сказала весело.
Мы сдали коньки и теперь шли к выходу из парка.
— Я же говорил.
— Даже не подозревала что удержаться на коньках окажется так просто, и мне понравится.
— Вот видишь, а ты не хотела.
— Не знала, что здесь заливают такой большой каток, как ты узнал про это место?
— Было несложно, особенно если учесть, что он всего в двух минутах от моей квартиры.
— Ясно. Кстати, где ты так хорошо научился кататься?
— В детстве гонял в хоккей.
— Правда? Расскажи подробнее?
Я развернулась, чтобы видеть его лицо и зашагала вперед спиной.
— Ничего интересного, поверь, может развернешься?
— Мне итак удобно. Не переводи тему.
— Не боишься упасть?
— Нет, естественно. Если уж я ни разу не упала на льду, то уж, будь уверен, на обычной дороге как-нибудь удержусь.
Не стоило мне отвечать так самонадеянно, судьба тут же решила преподнести урок.
Я сделала шаг назад, и нога вместо того, чтобы упереться в твердый асфальт скользнула в выбоину, мгновение, все мелькает перед глазами, и я с позором сваливаюсь на обочину в грязную зимнюю жижу. Ледяная вода тут же начала просачиваться через одежду. Ноги, плечи, волосы — я вся мокрая и в грязи с ног до головы. Вот черт.
Третьяков вместо того, чтобы суетиться, помогать, в конце концов вытащить меня из лужи, вдруг нагло заржал.
— Черт, сейчас же прекрати ржать, — я попыталась выбраться, но тут же свалилась снова. Еще раз выругалась.
— Давай руку, — он ухватил меня, резким рывком вытянул из лужи и, не прекращая смеяться, поставил на ноги.
— Очень смешно, — проворчала я, оглядывая себя. По шкале критичности ситуации от нуля до десяти я выглядела на…одиннадцать.
— И что теперь делать? Я сейчас замерзну, а в таком виде меня не посадит ни одно такси.
— Я бы точно не посадил.
— Спасибо за поддержку, — буркнула я.
Проследила взглядом за парой проходивших мимо пенсионеров, которые косились на меня чуть не вытянув шеи.
— Идем ко мне, обсохнешь, переоденешься.
— Вот еще. Чтобы ты и дальше развлекался за мой счет?
 
— Боюсь, у тебя нет выхода. Иначе, распугаешь всех прохожих своим видом, да к тому же заболеешь. Ноги тоже промочила?
— А как ты думаешь, — огрызнулась я, но все же пошла за ним, а что еще оставалось делать.