Исход чумы

Теперь Мертвый город был точно таким же, что и в тот раз. Те же брошенные дома, черные глазницы окон, запустение. И это жуткое ощущение смерти, пропитавшее все – стены, стволы деревьев, ржавые детские площадки.
– Ты помнишь, куда теперь? – спросила Вика, поглядывая на дома.
Вроде все здесь было таким знакомым, но и одновременно чужим. Странное чувство.
Глеб нахмурился. В тот раз их вел Каша к своему странному знакомому. Теперь же Каши не было, и приходилось напрягать ум, чтобы вспомнить, куда идти.
– Вроде туда, – указал парень на проулок.
План был простой – найти Андрея, знакомого Каши, а там… а там видно будет, как поступить дальше. Аркадию удалось вырваться из плена охотников, и он наверняка пошел именно к своему другу. Удалось ли добраться ему – другой вопрос. Все-таки погодные условия, да и здоровье старика влияли сильно на путешествие. Глеб надеялся, что Каше все же удалось дойти и спастись.
Сейчас найти хотя бы одного живого человека в этом мире – уже удача.
Двинули в проулок. Глеб шел чуть впереди, постоянно останавливаясь. Сквозняки, свистящие в окнах, создавали иллюзию, что в городе обитают призраки.
«Кто знает, может, так оно и есть?» – хмуро подумал парень, высматривая в черных квадратах окон тени. Призрачные силуэты мелькали на периферии зрения. Или это просто разыгравшееся воображение?
Глеб в очередной раз обернулся, присмотрелся.
Никого.
Просто ветер колышет занавески в выбитом окне.
Путники двинулись дальше.
За одним поворотом оказался еще один. После – двор. На одном из турников до сих пор висел кем-то не выбитый коврик. Тут же, у турника, лежало несколько крупных тщательно обглоданных костей. Хотелось верить, что это не хозяин коврика, а какое-нибудь животное.
Путники остановились. Местность была незнакомой. Дома, дома, дома… Пятиэтажки, выкрашенные в зеленый цвет, облезлые, выцветшие, хмурые, покинутые. На некоторых уже сорваны крыши – от ветра и отсутствия ухода. На одной из панелек, протянувшись от одного окна пятого этажа до балкона, висела простыня, на которой было выведено половой краской:
ВСЕ ЗАРАЖЕНЫ!
УХОДИТЕ, КТО МОЖЕТ! СПАСИ ВАС БОГ!
Тряпку трепал ветер, но даже он, способный рвать крыши и деревья, не смог содрать эту надпись, словно она была заколдованной. А может, просто не хотел, сочтя ее за собственный флаг, под которым он тут, в этом царстве мертвых, полновластно царствовал?
На некоторых домах, особенно в теневых их местах, уже вовсю расползлись лишайник и плесень. Дома умирали, природа поглощала их, медленно по сравнению с людской жизнью, но быстро по сравнению с вечностью.
Дунул порыв ветра, и большой кусок известки с сухим треском откололся от стены, полетел вниз. Вика вздрогнула.
– Кажется, заблудились, – тихо произнесла девушка, зябко поглядывая на дома.
Глеб покачал головой. Признавать очевидное он не хотел.
– Сейчас все найдем.
Но и за этим двором оказались незнакомые строения.
У одного из них, возле входа в подвал, обнаружили свечение. Вика подумала, что это кто-то из людей, оставшихся в живых, развел костер. Даже обрадовалась, хотя раньше непременно бы испугалась – чужак, опасность, бежать! Но сейчас вдруг показалось, что это добрый старик Каша ждет их.
Глеб пояснил:
– Аномалия.
– Что?! Тут?! – удивилась Вика.
– Аномалиям место в Зоне, а тут… это же город, до Зоны сколько километров?
– Расползается, – тихо произнес парень.
Зона и вправду, словно почувствовав, что человечество теперь над ней не властно, расползалась, будто грибница. Не ровен час через месяц тут и мутанты начнут ходить. И тогда уже точно дожрут все, что только осталось, поглощая эпоху.
Путники подошли чуть ближе к аномалии. Вика была не спец в них, но подумала, что штука эта относится к воздушной. Аномалия висела в метре от земли и походила на огромный прозрачный шар. По сфере лениво расползались молнии и сполохи, тонкие, как нити. Шар тихо потрескивал.
– Надо немного отдохнуть, согреться, – сказал Глеб, обходя аномалию.
 
Девушка согласилась. Есть и вправду хотелось сильно.
Путники вышли к разграбленному магазинчику. Он располагался прямо в доме, на первом этаже.
«24 часа», – гласила выгоревшая вывеска.
И чуть ниже: «Продукты, овощи, вино-водка».
Почему именно в таком порядке и по какому принципу вообще разместился этот небольшой перечень товаров первой необходимости, Глеб не знал, но хотел верить, что последнее осталось хотя бы в заначках на складе. Хотелось выпить. Согреть нутро, расслабиться, вздремнуть без кошмарных снов.
– Надеюсь, хоть что-то там есть, – сказала Вика, тоже читая вывеску.
Глеб тяжело вздохнул. Останавливаться не было никакого желания, но судя по тому, как дрожала и стучала зубами сестра, остановка и в самом деле была нужна.
Зашли в магазинчик. К счастью, трупов там не оказалось. По продуктам – полный голяк. Вынесли все подчистую. Зато вполне удобная небольшая комнатка для обогрева. Да и на дне отсыревших коробок нашлось немного рассыпанной заварки, правда, чай оказался зеленым. Не беда. Сгодится и такой. Даже еще лучше. Говорят, полезней.
Глеб притащил с улицы несколько веток, один сломанный стул, тряпки, коробки. Из этого запалили костер. Огонь согрел окаменевшие пальцы, и вдруг стало понятно, как сильно путники замерзли. Едва теплота проникала чуть глубже в тело, как начинало трясти.
Глеб подкинул еще дровину, уже не жалея горючего и не боясь угореть в комнате. Тепло – что еще нужно путнику, когда пальцы так замерзли, что перестаешь их чувствовать?
– Я воды согрею, – стуча зубами, сказал парень.
Сестра лишь кивнула – говорить уже не было никаких сил, и она боролась со сном.
Найти воду несложное занятие – вокруг снег, бери сколько хочешь, топи на огне. Другой вопрос – в чем растапливать? Ни котелка, ни кружки.
Пришлось, как ни хотелось, выходить из магазина на холод и идти к подъезду поблизости. Поискать в заброшенных квартирах – там точно осталась хоть какая-то посуда. Только вот могло там остаться и кое-что еще.
Приготовив оружие, Глеб зашел в первую открытую дверь. Насторожился, едва что-то хрустнуло. Но это были обои, сползающие от сквозняка и влаги со стен. Двушка оказалась разграбленной. Вынесли даже мебель, оставив только старые тумбочки и колченогий сервант. В спальной комнате лежал скелет хозяина квартиры.
Не смея беспокоить сон мертвых, Глеб поспешно пошел в кухню. Тут тоже поживиться было особо нечем.
Однако на кружки, алюминиевые, старые, мародеры не позарились.
Глеб взял посуду, порыскал по шкафчикам. Пусто. Заглянул на верхние полки. Там в углу было рассыпано что-то черное, похожее на мышиное дерьмо. Парень не стал бы смотреть дальше, брезгливо отвернувшись, но чутье подсказало – проверь.
Чувствуя себя предельно глупо, Глеб мизинцем подцепил коричневый шарик, присмотрел. Чай? Чай! Гранулированный, индийский! А может, и не индийский! Но чай! Черный, не зеленый!
Видать, хозяин хранил тут заварку, да просыпал в самый угол. Вот ведь подарок! Царский!
Трясущимися руками Глеб ссыпал гранулы в кружку. Получилось не больше ложки, но и этому он был безмерно рад.
На радостях начал рыскать по другим полкам – а вдруг еще и сахар найдется? Но сахара не нашлось.
– Ерунда! – прошептал Глеб, вожделенно глядя на заварку. – И это сойдет.
Вернулся к сестре с радостными новостями, но поделиться не успел – Вика спала. Не став ее будить, Глеб вскипятил воды, заварил чай. Найденная заварка была заветренной, но дала цвет, да и кипяток насытила вкусом, травянистым, напоминающим что-то далекое, прекрасное.
Немного подумав, парень ссыпал в кипяток и зеленый чай – для общего навара. Получилось вполне себе достойно, даже какая-никакая крепость появилась, бодрящая, приятная.
Отхлебнув немного, парень отставил кружку к костру – чтобы не остывала. Пить одному не хотелось, решил дождаться, когда проснется Вика.