Исход чумы

Густая мгла. Он шел весь день. Вымотался. Устал. Опасности никакой не было, в Зоне было на удивление тихо, ни мутантов, ни сталкеров. Хотя в былые дни тут проходу не было от предприимчивых людей, кто хотел разбогатеть по-быстрому, найдя какой-нибудь артефакт и продав его на черном рынке.
В голове крутились мысли, в основном нехорошие. Максим вспоминал послание Большакова, которое тот успел отправить ему на планшет, и прикидывал – когда зараза достигнет его дома? До этого момента надо успеть вернуться туда, дать жене и дочке антидот и валить. Валить как можно дальше, желательно в горную местность, где хорошая ветреность и возвышенность, пока все не стихнет.
Впереди что-то блеснуло.
Максим остановился, пригляделся. Аномалия? Мутант? Может, артефакт мигает?
Там, вдали, в небольшой низине, что-то явно было.
Рисковать не хотелось, но и обходить странность, делая огромный крюк, тоже не было никакого желания.
Максим некоторое время взвешивал все за и против, потом все же рискнул, двинул вперед.
Некрутой скат привел к заброшенной дороге, по которой можно было идти почти напрямую. Парень сразу сообразил, что это за трасса – дорога внутреннего назначения, по которой раньше в Зону завозили оборудование и ученых. А значит, там, впереди, есть КПП и выход.
Макс даже занервничал. Это сторона какая, западная? Значит, там должно быть КПП № 11, а рядом с ним есть перевалочный пункт, что-то типа поселения, где часто пересиживают сталкеры, укрываясь от погони или еще каких темных дел. Там же можно разжиться и автотранспортом. А значит, дело пойдет гораздо быстрее. Добраться до дома можно будет уже к вечеру.
Это только прибавило скорости парню, и он зашагал в низину.
Готовый увидеть там все что угодно и при необходимости сразиться с этим, парень перехватил оружие крепче.
Но монстров там никаких не оказалось. Лишь в кустах валялся издохший и уже вздувшийся псевдокрыс.
Парень двинул дальше, к светящейся штуковине. Любопытство требовало посмотреть, что же это такое.
На павшей прошлогодней листве лежал трухлявый ствол старого дерева, а из него, колыша воздух, как в жаркую погоду, протягивалось вверх нечто, чему Макс не смог найти названия.
Полупрозрачные канатики, причудливо изворачиваясь, тянулись вверх, поддерживая такую же полупрозрачную конструкцию. По размерам она была чуть больше роста парня, а на вид больше всего напоминала цветок лотоса. Сквозь лепестки проглядывал даже горизонт, и казалось, что это огромная медуза, какие живут на дне океана, каким-то чудесным образом попавшая сюда.
Макс невольно залюбовался этим необычным зрелищем.
Лотос источал мягкий теплый свет. Макс сделал шаг вперед, остановился. Все-таки надо соблюдать осторожность – в Зоне нет ничего безопасного, все может тебя схватить, прожевать и выплюнуть. Даже если выглядит так красиво. В особенности если выглядит красиво.
Но чем дольше парень смотрел на необычный лотос, тем больше чувствовал – угрозы тут нет. В какой-то момент даже стало любопытно – а что будет, если прикоснуться к этому необычному растению?
Вроде странное и даже опасное действие, которому он в нормальной ситуации не дал бы свершиться – еще чего, прикасаться к неведомой хрени из Зоны! – тут ощущалось совсем естественно. И безопасно.
Парень сделал шаг, еще один. Еще и еще. А потом пошел навстречу неизвестному, без страха и вообще каких-то чувств и эмоций.
Разум незаметно оплетался туманом. Будь сейчас рядом какой опытный сталкер, и тот бы не распознал опасности. Только единицы знали истинную суть этой аномалии. А это была именно аномалия, редкая, возможно, даже единственная существующая в Зоне, а может быть, и на всей Земле. Исключительная. Коварная. Известно только было, что лотос поглощал в себя путников и они исчезали, не оставив после себя ни одежды, ни костей, ни даже капли крови. Без следа.
А вот если поковыряться в секретных архивах не менее секретных институтов при Министерстве обороны, куда и Большакову не было доступа, то можно было бы найти интересную научную работу профессора Гошевского, рассказывающую об аномалии, названной Хронос.
 
Инструментальные замеры и теоретические выкладки показывали, что аномалия могла каким-то образом связывать две точки бытийного плана – настоящее и будущее. В этих же документах предлагалось две теории возможности существования такого необычного эффекта. Одна предполагала наличие у Хроноса локального гравитационного поля, замкнутого на самого себя и скручивающего пространство-время. Вторая – наличие гипотетического одномерного топологического дефекта в ткани пространства-времени, оставшегося еще со времен образования Вселенной.
В любом случае это сейчас было не так важно, нежели то, что лотос, или по-иному Хронос, обладал зачатками разума. И разум этот мог воздействовать на всех, кто проходит мимо, с единственной целью – загипнотизировать и отправить бедолагу в будущее, не далекое, но не менее опасное. Года на три вперед…
– Я попал во временную аномалию, – с ужасом произнес Максим, глядя на Егорку.
Паренек кивнул.
– Возможно. Тут всякое-разное имеется.
Казалось, этого паренька невозможно было чем-то пронять. Временная петля? О’кей. Эпидемия? Ладно. Конец света? Бывает.
Но эта непробиваемость была лишь щитом. На самой глубине глаз Егорки Максим увидел тревогу.
– Так, значит, три года назад? – не укладывалось в голове Максима.
Три года. Это сколько дней? Тысяча с копейками. Тысяча дней… подумать только.
– Да, – буднично ответил Егор. – Именно столько.
– А что же с Маринкой стало? – совсем тихо спросил Максим.
– С кем?
– Что с семьей моей?
– А где они у тебя остались?
– Шахтинск.
Егорка нахмурился, вспоминая.
– Весь Южный округ, где Шахтинск находится, еще в первый день охватила зараза. Вроде эвакуацию даже не успели организовать – не до того было, город спасали, а о поселках в последнюю очередь думали. А то и вовсе не думали. Мы ведь тоже в поселке жили, Черемушки, может, слышал?
Макс неопределенно кивнул.
– Так вот и не дождались мы помощи. Первое время звонили по всяким службам, слушали их дежурные отговорки, что все машины на линии. А потом, когда уже и диспетчеры отвечать перестали – только автоответчики их дурацкие, – тогда и мы потеряли надежду дозвониться хоть до кого-то.
– Нет, ерунда какая-то! – произнес Макс, тряхнув головой. – Не может такого быть! Фантастика какая-то!
– Реальность, – пожал плечами Егорка.
– Не верю! Не хочу верить!
– Ну, как знаешь, – не стал спорить Егорка.
И это его согласие, без всякого намека на попытки оспорить, еще больше произвело впечатление на Макса, неприятно поразив до глубины души.
– Что, неужели прошло три года? – прошептал могильным голосом он.
Егорка кивнул. Он отвечал терпеливо, и даже намека на насмешку не было на его юношеском лице. Он знал, что его спутник сейчас слаб душевно и нужно его поддержать.
– Что же это… как же это…
Максим встал. Тут же сел опять на камень. Страшные мысли полезли из самых черных закутков сознания, но он не позволил им прорваться.
«Нет, с дочкой и женой все в порядке. Три года… это не так много, они укрылись, переждали. Болезнь не должна их тронуть. А я… я найду их. У меня есть антидот. Я должен его донести до них».
– Мне надо идти, – соскочил опять с места Максим.
И вновь сел. С разумом, конечно, было сложно спорить. А он говорил, что такая поспешность ничего не даст, напротив, только навредит. Ну, сколько он сейчас, уставший и вымотанный, сможет пройти? Два километра? Три? А потом что? Силы окончательно покинут его, и он будет беззащитно валяться где-нибудь под кустом, а то и беззаботно спать, пока какой-нибудь голодный зверь не набредет на его след или запах.
– Что за Страна Радости, в которую ты идешь? – с трудом справившись со своими эмоциями, спросил парень.
Сейчас нужно отвлечься. Пусть первая волна эмоций пройдет, она самая страшная, именно из-за нее в голову лезут самые необдуманные идеи. Сейчас надо иметь холод в мыслях. И потому необходимо выждать. Успокоиться. Послушать болтовню парня, пусть говорит хоть о чем, лишь бы не о том, сколько времени прошло.