А дело было так (СИ)

– Твои поступки довольно предсказуемы, дорогая. Скажу лишь это. Не достаточно? Ладно. Карету твою заметили в первый же день твоего приезда в этот город. Довольно примечательная у тебя пара коней, Аглая.
– Сделаю вид, что поверила. А теперь? Может, я могу уже остаться одна? Или ты отныне так и станешь постоянно мелькать у меня перед глазами?
– Не злись, Аленькая. Тебе это совсем не идет. И еще, обещаю, что будешь довольна своим положением и мной, как своим единовластным господином.
– О, боже! Я что, в рабство попала?
– Поди-ка сюда! – но подошел он сам. Стремительно схватил меня и прижал к груди. А потом запрокинул мне голову, чтобы жадно завладеть губами. Но только сначала терзал их, потом поцелуй значительно смягчил. – Сдаешься? Сдаешься! – жарко зашептал, а потом запрокинул мою голову так, чтобы беспрепятственно добраться до шеи и груди, прикрытой вырезом скромного платья. – И так, заметь, всегда, – тихо посмеялся, отпуская, наконец, из своих объятий. – Сначала вся такая грозная и неприступная, а потом необыкновенно податливая и сладкая, что нет сил отпустить, а хочется немедленно раздеть и… Но! Не сейчас! – теперь уже вместе с ним смеялись и его глаза. – Извини, Аленькая, но тебе надо немного отдохнуть от перенесенного стресса, как у вас говорят, и дальше готовиться к обеду. Градоначальник ждет нас через час к столу.
И этот несносный тип, изображая скромность и почтение, склонился к моей руке, чтобы запечатлеть на ней легкий поцелуй. А вот после этого смерил меня довольным взглядом и покинул, наконец, отведенные ему покои. А я первым делом, удостоверившись, что никто не мог бы за мной подсмотреть, устроилась рассмотреть ту вещь, что передал Игорь. Занятная была пластина. Состояла сразу из нескольких металлов, и в ней было некое окошко, заполненное чем-то полупрозрачным. Мне отчего-то подумалось, что именно на него и следовало нажимать в случае, когда задумала бы вызвать себе помощь из собственного мира.
– Ого! С этой штучкой надо быть очень осторожной. Как бы невзначай не сработала бы, – проговорила себе под нос. Повертела еще с минуту перед глазами и тогда задумалась, а где стала бы ее хранить. – И далеко убирать не следует. И на виду оставлять опасно. Тогда где же?
Придумала приладить на имеющуюся у меня длинную цепочку с крестом. Решено – сделано. Прикрепила туда же пластину, на манер кулона, но довольно крупного, и все это поместила подальше за вырез платья. И успела порадоваться, что пристроила в надежное место, но ровно до того момента, как наступила ночь, и мы с Уильямом отправились на покой. Ясно, что любовники не засыпают моментально, как только оказываются в одной постели со своей избранницей. А некоторые, своего имела в виду, так вообще норовят больше половины ночи проводить в активности. И вот наступил тот момент, когда Его Сиятельство склонился надо мной и аккуратно поддел пальцами и цепочку и крест с пластиной на нем, чтобы получше рассмотреть в свете одинокого ночника.
– Что это такое на тебе, Аленькая? – начал он поигрывать своей находкой.
– Что? А это… – напустила на себя безразличный вид. – А разве ты раньше не замечал у меня этих вещиц?
– Крестик видел, и успел о нем справки навести. Но эту штуковину вижу в первый раз, – и Уильям опасно сжал в руках ту самую пластину.
– Не цапай так, – высвободила у него из пальцев полностью цепочку. – Это такая ладанка. Она у меня еще с моего мира осталась. Предотвращает сглаз и бережет хозяйку во время переездов и путешествий. Как собралась выехать сюда из Амвия, так и надела ее на цепь тоже, чтобы подстраховаться от неприятностей. Да видишь, не помогло. Тебя, вот, снова встретила на жизненном пути…
– Не расстраивайся из-за этого, милая моя, – слова эти показались герцогу очень забавными и явно придали много веселья. – Эта встреча, мне кажется, была предопределена свыше, хоть и сам немало для нее постарался. А еще, уверен, будет нам обоим во благо, – и как бы ставя точку в рассуждениях, запечатлел на моих губах нежный поцелуй. – Ты очень упрямая особа, и только по этой причине никак не хочешь замечать, насколько мы подходим друг другу. Подходим же? Ну, ответь, – и для ускорения получения согласия на свое высказывание, наверное, начал водить ладонью по моему животу, а потом спустился и ниже. – Очень люблю наблюдать, как твой взгляд становится таким отстраненным и томным, стоит мне только поднести руку к этому вот месту. Как сейчас ощущения? Понимаешь, насколько я тебе желанен? Аленькая?!
 
– Я устала от тебя, Уильям, – слова дались тяжело. А все потому, что все тело плавилось, и характер впадал в безвольное состояние от подобных ласк. – У тебя силы когда-нибудь кончаются? Мы спать сегодня будем?
– Ладно, – соизволил он на этот раз со мной согласиться, но на свой особенный манер. – Согласен на этом остановиться, если ты сейчас скажешь, что тоже безумно меня желаешь, когда я так тебя ласкаю. Ну! Говори же. У, у! Молчишь?! Та-ак! – и ловко повернул меня к себе спиной, уложив на бок, притянул ближе, ничуть не ослабевая ласк, а потом еще горячо прошептал в самое ухо новое требование. – Говори, что хочешь меня не меньше моего!
Пришлось согласиться, потому что такую изощренную пытку мне было не выдержать. Выдохнула из себя хриплое «да» и моментально почувствовала, как мужчина снова принялся мной обладать. И это называлось, что он согласен был пожалеть меня и оставить на следующую часть ночи в покое!
– Уильям!!! – выкрикнула, когда он сам принялся рычать мне в шею, и затихла в его сильных руках.
Проснулась я уже вся в лучах вставшего солнца, и по-прежнему в крепких объятиях любовника. То, что мое шевеление мне же и аукнулось, было совершенно предсказуемо. С его-то темпераментом! Но дальше Уильям бодро поднялся и начал собираться заниматься повседневными делами. Помимо совместного завтрака, конечно же.
– А какие у тебя на сегодня задачи? – поинтересовалась у него, выходя из ванной и наблюдая, как застегивал последние пуговицы на камзоле.
– Обычные серые будни правителя, приехавшего с визитом в один из периферийных городов герцогства. Ничего интересного. Но долг зовет. А ты? Чем станешь заниматься, милая? Рекомендую посетить здешний парк. Это в самом центре города. Ты там еще не была? Ну, конечно! Когда тебе было! Ты же своих соплеменников усиленно разыскивала по тавернам и ресторациям…
– А мне можно выходить из этого дома? – проигнорировала я его поддевку и лукавую улыбку, но удивление из голоса убрать полностью не получилось.
– Почему нет? Гуляй на здоровье. Только с охранником. Я же в ответе за тебя, вот и вызвал сюда срочно Тима, чтобы снова присматривал за своей госпожой. Помнишь еще такого своего телохранителя? Я надеюсь, что его компания не станет тебе в тягость, так как успела уже к его обществу привыкнуть, – чуть посмеялся, заметив мою растерянность, поцеловал куда-то в область макушки и вышел из комнаты. – увидимся за обедом, дорогая, если не успеешь через двадцать минут спуститься к завтраку.
Тот самый парк я посмотрела. Но без всякого настроения. Меня в тот день не радовали цветники, устроенные островками прямо среди ровной глади ухоженных изумрудных газонов. На яркие клумбы с экзотическими цветами вдоль дорожек посматривала абсолютно равнодушно. А деревья, хоть и дарившие своими пушистыми кронами тень в этот жаркий летний день, вообще как бы остались мною незамеченными. И все оттого, что до парка посетила сразу несколько лавочек целительниц и травниц. Понять, зачем они мне понадобились после ночи, проведенной в одной постели со страстным мужчиной, думаю понятно. Но вот беда, цель моя не была достигнута – предупреждающее беременность снадобье я не заполучила. После второй лавочки, из которой вышла ни с чем, в голове появилась догадка. Поэтому повернулась лицом к Тиму, следующему за мной везде по пятам, а в глазах имела к нему молчаливый вопрос. Но понаблюдав за его непроницаемой физиономией, пришлось этот самый вопрос озвучить.
– Твоих рук дело? Вернее, твоей физиономии?! Это герцог велел тебе так себя вести?