А дело было так (СИ)
– Негодяй! Обманщик! Алхимик чертов! – сидела и, чуть не плача от растерянности, злости на Макса, негодования на судьбу, рвала травы рядом с собой, терзала их в руках и отшвыривала с шипением. – Неудачница! Никчемная я девица. Не могла крепче за руку держаться!!!
Но сколько ни ругай других или себя, а с действительностью приходилось мириться. А она была такова, что я осталась в этом мире, и ко мне приближались двое верховых. В первом узнала герцога, во втором, что отставал всего на несколько корпусов лошади, маркиза. Когда они приблизились и начали нарезать круги, в центре которых сидела я, отчего-то вся сжалась, а еще хотелось провалиться сквозь землю.
– Где Максимилиан? – спрашивал меня снова и снова Уильям Карельгтон, пока не пробился сквозь вату в моем мозгу.
– Ушел! – подняла на него, наконец, глаза, догадывалась, что они у меня были в половину лица. – Бросил здесь, негодяй, несчастную девушку, а сам…
Вот тут плотину моих слез и прорвало. Потому что именно в ту минуту осознала, что Макс уже был, наверное, там, у меня дома. Где ему быть, в общем-то, и не положено. А я, землянка, дите двадцать первого века, коренная москвичка и папина дочка, сидела здесь, на земле пригорода Амвия, рвала и кромсала от беспомощности и отчаяния луговые травы и лютики и размазывала грязными руками слезы по щекам.
– Гад ползучий, этот ваш маг! Обманул! Обещал, а сам… Приготовьтесь! Считаю до трех! – передразнивала злокозненного обманщика и кривилась от рыданий. – Я ему руку протянула…
– Хм! – герцог отчего-то удивился, а потом нахмурился и даже больше, чем был до того.– Так ты по собственному согласию с ним поехала?
– Как же это вы, дорогая? – склонился тут над сидящей мною маркиз и улыбнулся обычной своей сладенькой улыбочкой. – Так вдруг решили нас покинуть! А попрощаться?!
– Вставай! – скомандовал тут Его Сиятельство, и от стали в его голосе непроизвольно вздрогнула, а слезы у меня в глазах вмиг закончились. А может и от того его сердитого взгляда всхлипывать прекратила и на руку его, ко мне протянутую, покосилась. – Ну! Иди сюда, сказал.
– Зачем? – несостоявшееся перемещение, видно, здорово отразились на моей голове. Вот и не могла никак понять, что от меня хотели. – Я за действия вашего мага не в ответе. – На всякий случай, встала на ноги и немного попятилась. И еще очень хотелось до этих господ донести, чтобы они на Максимилиана так брови сводили и глазами сверкали. – И вообще, я гражданка России, а не…
Но тут Уильям Карельгтон сделал то, чего от него никак не ожидала. Он направил своего гнедого прямо на меня. Во всяком случае, мне так показалось. От этого ойкнула, подтянула руки к груди, вся сжалась и спешно закрыла глаза. Но конь прошел в нескольких сантиметрах от меня, а герцог железно ухватил за талию. Миг, и я оказалась оторвана от земли. Еще одно мгновение я боялась и пребывала в темноте, так как веки еще не разжала, а в следующее уже сидела на спине четвероногого животного впереди мужчины, и тот крепко прижимал меня к своей груди. И если я при первой встрече, а было это около месяца назад, посчитала герцога Амвийского юнцом и блондином, не достойным женского, моего то есть, внимания, то теперь…он так меня держал под грудью и прижимал к своему горячему телу, что я готова была взять те неосторожные слова обратно.
– Не дергайся! – его голос звучал прямо над моей макушкой. Ну, да, мужчина же был на голову выше меня. – Все равно не отпущу.
– Но…у меня же есть лошадь, – жалобно так пискнула, и мы, все трое посмотрели на Ляльку, пощипывающую травку неподалеку.
– Считаешь, у меня есть время плестись час до города и потом еще столько же до замка, доставляя тебя домой? – снова задышал мне в макушку герцог, а маркиз при этом посмотрел на меня с жалостью, но я так и не поняла, по какой причине одарил подобным взглядом. – Георг! Прихвати то несчастное животное.
– Уже! – маркиз ловко подобрал повод Лаванды и потянул лошадку за собой, когда направился в сторону города, чуть обогнав гнедого герцога.
– А…а зачем вы везете меня в Амвий, Ваше Сиятельство? – пролепетала, когда гнедой конь, что гордо и без всяких усилий нес нас двоих на своей спине, ступил на дорогу, ведущую в столицу герцогства.
Я сама в этот момент была ни жива, ни мертва и придерживала дыхание, боясь лишний раз обратить на себя внимание высокочтимой особы. Правда, герцогу не мешало это мое состояние легкой заморозки по-хозяйски завладеть некоторыми участками девичьего тела. Например, под моей грудью его рука уже все обследовала, а теперь грела талию, и периодически, как бы соскальзывая, оказывалась на моем животе. То еще было испытание!
– Предлагаешь оставить тебя здесь, почти в лесу? Одну? – мне показалось, что он усмехался.
– А…а я могла бы дождаться там Максимилиана. Он же должен вернуться?
– Нет. Не могла бы, – и рука герцога ухватила мою талию жестче. – Теперь я несу за тебя ответственность, раз наставника нет рядом. А он может отсутствовать несколько суток. Уяснила, чем тебе это может грозить?
Про медведей и волков, лесных хищников, мне в тот момент как-то не подумалось, хоть герцог, возможно, и намекал именно на них. Я взглянула в сторону маркиза и заметила его довольное-предовольное выражение лица, вот в его загребущие руки точно не хотелось попасть в ближайшее время.
– Очень вам благодарна, что не обделили своим вниманием, Ваше Сиятельство. Век не забуду такой заботы. И надеюсь, я стану дожидаться возвращения мага в его жилище?—а вот на это мне никто ничего не ответил: ни словом, ни жестом, ни взглядом.
– Но! – подстегнул только герцог своего коня и послал его вскачь. А следом за ним и маркиз припустил, натягивая повод Ляльки до состояния струны.
Когда мы ехали через город и потом въезжали в ворота замка, на нас часто бросали заинтересованные взгляды местные обыватели. Это, сознаюсь, меня нервировало. Лиц герцога и маркиза видеть не могла, но отчего-то казалось, что этим двоим обстановка не казалась ни напряженной, ни двусмысленной. И в этих соображениях еще укрепилась, когда меня подвезли, таким образом, прямо к широким дверям герцогского дворца, а не к, скажем, конюшне там или людским, где просто ссадили бы, и дел-то. Нет. Его Сиятельство пожелал самолично снять меня со своего коня и рядом с парадной лестницей в его жилище. Спустил, поставил на землю, но отпускать из плотного кольца рук не спешил. А еще принялся выжидать и засматривать в мое заалевшее лицо. Да, хоть я и была девушкой своего мира и времени, но от такого откровенного мужского взгляда, все же, зарделась. Что этот блондин от меня ожидал, было абсолютно понятно. Но я не собиралась быть ему настолько благодарна за приют, внимание и заботу. Вот и пришлось разыгрывать из себя глуповатую девчушку.
Именно поэтому протараторила и не один раз снова слова благодарности, подспудно выкручиваясь и выворачиваясь из не желавших меня отпускать крепких рук. Да, захват герцога теперь точно развеял мысли о его незрелости и неопытности в отношении общения с женщинами. Оказывается, это я погорячилась назвать его месяц назад молодым и зеленым. Сейчас остереглась бы даже ненарочного упоминания о той нашей первой встрече.
– У меня в доме тебе будет много уютнее, – непререкаемым тоном пресек мой монолог. А еще взял за руку и потянул к лестнице. И все это под настороженными взглядами выстроившейся невдалеке прислуги. – Идем.
– Нет, – сама не знаю, откуда у меня взялась смелость, а скорее это была, все же, дурость, замешанная на растерянности, но я отчаянно воспротивилась и вырвала у него свою руку. А как получилось это сделать, так начала шустро пятиться, надеясь, что под чужими взглядами не стал бы снова хватать. – Спасибо, но мне жить в доме Макса привычнее. И до огорода с лечебными травами ближе.
– Как хочешь, – сказал, вроде бы, равнодушно, а глаза при этом прищурил. – Но потом жалобы, что тебя кто-то обидел, не приму. И Максимилиана может не быть не один и не два дня. Подумай об этом.
– И все же…