Шерловая искра (СИ)
Ничего неожиданного в ситуации, безусловно, не было. Никто и не рассчитывал на моментальный успех. Хоть, это было бы, прямо скажем, не дурно. Но нет. Попытки пообщаться по насущному вопросу с шерлом ничего не дали — камень молчал. Видимо, и ему не всё известно в этом мире.
Ну что ж, как говорится, лиха беда начало!
69
Следующий день результатов тоже не принёс. И третий тоже. Из всех существующих в городе контор мы не попали только в две, которые были закрыты. Ну то есть с разбегу вопрос решаться не хотел самым категорическим образом. Потянуло даже немножко приуныть, но, сами понимаете, поддерживать подобные упаднические настроения — не в нашем характере. Поэтому неуместная деструктивная печалька была задушена в зародыше. К тому же, радовал и обнадёживал тот факт, что у конкурента дела шли не лучше. Усилия неведомого преследователя тоже успехом пока не увенчались.
В итоге, Рон усадил меня за стол, призвал в группу поддержки Мираза и предложил изменить план действий.
— Тина, давай рассуждать разумно. Эти дни показали, что с наскока решить твою задачу не получается. Значит, нужно успокоиться, перестать наспех прыгать по верхам и настроиться на терпеливое ожидание результатов. Розыск идёт полным ходом, наши люди всё держат под контролем и землю роют, чтобы найти тебе твою Малисат.
— То есть ты считаешь, что нужно сделать… что? — не сразу поняла, к чему он клонит.
— Что для начала необходимо хотя бы «доехать».
— В смысле… — я указала пальцем в окно куда-то за горизонт.
— Да, добраться до нашего нового дома, завершить эту бесконечную дорогу, выдохнуть и с новыми силами приниматься за нерешённую задачу. Мы все устали, родная. От затянувшегося путешествия, от неопределённости, от принимаемых наспех решений. До деревни — рукой подать. Обещаю, как только довезу тебя до Бландо и пойму, что моя жена в надёжном месте, в родных стенах и в нормальных человеческих условиях, вернусь и разыщу хозяев этих треклятых контор, которые по какой-то причине все эти дни на замке.
С одной стороны, сложно было оспорить разумность доводов мужа. Всё верно, я зациклилась на одном единственном вопросе, подчинила своему желанию во что бы то ни стало немедленно отыскать Мали жизнь всех окружающих. Да, он важный и срочный. Но, к сожалению, как выяснилось, не так уж быстро решаемый.
Просто я за последнее время как-то привыкла, что ли, к чудесам и сопутствующему сказочному везению. Пора смириться и принять очевидную данность — так происходит не всегда.
Но знаете, с другой стороны, просто раздирало от бессильного понимания того, что я вот выхожу на улицу, и где-то совсем рядом ходит она. Покупает булки, или разглядывает иконы в храме, или что-то там ещё… Только обернись, присмотрись, вот ещё чуть-чуть, и найдёшь. Где-то совсем рядом…
Я в растерянности посмотрела на Мираза, ища поддержки своим мыслям. И он поддержал. Правда, не меня.
— Ридганда, всё идёт своим чередом. То, чему суждено случиться, произойдёт только тогда, когда наступит срок. От того, что мы пытаемся поторопить желаемое, оно не наступит раньше положенного. — философски воззрился на меня старик. — Боги благоволят вам и не допустят плохого.
— На бога надейся, а сам не плошай. — уже, было, открыла рот, чтобы возразить, но Рон меня опередил.
— Боги и наши люди, дай им время. Тина, мы ведём наблюдение и активные поиски по всем возможным направлениям. Ваган — очень умный мужик — недаром держу на ответственном месте — мимо него мышь не проскочит, песчинка незаметно между пальцев не скользнёт. Соглашайся, родная.
— Ну что, подчиниться под давлением неоспоримых аргументов? — рука, как обычно в минуты трудного выбора, потянулась к шее. — И ты, Брут? — усмехнулась, почувствовав в ладони одобрительное тепло.
Утром мы отправлялись в новый дом.
— Я согласилась потому, что ты прав. Но и с тем условием, что, когда соберёшься возвращаться в столицу, обязательно возьмёшь меня с собой. — усевшись в действительно осточертевший дормез, решительно заявила мужу.
— Тина, тебе вовсе не обязательно мотаться туда-сюда. Неужели ещё не напутешествовалась?
— А у меня здесь свои дела, между прочим, имеются.
— Так, ну и какие же?
— Во-первых, следует нанести визит вежливости твоему замечательному юному родственнику, оповестить, что мы в Гордеро… ну почти. И побеседовать на предмет старых договорённостей по поводу патентного бюро. — с умным видом начала загибать персты я, — Во-вторых, Рон, мне банально необходимо одеться. Никто же не собирался оставаться здесь насовсем, с собой привезли минимум дорожной одежды. Так что гардероб придётся серьёзно обновлять. Ну и… м-м-м… — я задумалась, сгибая-разгибая третий неиспользованный палец.
— Ясно. — вздохнул супруг, — Просто, когда найдут твою беглянку, ты непременно должна оказаться рядом. — с уверенной интонацией резюмировал муж, точно угадывая мои тайные намерения и истинную мотивацию собственного упрямства.
— Ну… да.
— Так бы и сказала. А то наряды, патенты…
В Бландо мы добрались так быстро, что я, собственно, опешила. Можно сказать, даже на новый переход толком настроиться не успела, как он закончился. Никаких тебе ночёвок в гостиницах или прочих прелестей кочевой жизни. Один обеденный перекус в придорожной харчевне, а к вечеру — мы уже на месте.
И чего, спрашивается в задачнике, я так артачилась? Да уже бы давно туда-сюда смотались и спокойно, без лишних нервов искали Малисат. Э-эх! Говорила мне бабуля: «Спешка уместна при ловле блох!».
Ладно, что уж теперь. Посмотрим, что за имущество мне досталось. Проплывающие за окном пейзажи нравились. Очень. Скажете, что просто всё, что я видела — было моё, и впервые (не в укор, ни в коем случае, Мелькору) во мне разгорался настоящий собственнический интерес? А всё, что моё — априори замечательно? Соглашусь, есть в этом доля истины, но с весомым дополнением.
Пусть на полях красивыми волнами не нагибалась под тяжёлыми зёрнами какая-нибудь рожь или пшеница (зима, как-никак, сугробы по колено), но эти самые нивы уже мерещились мне такими «жирными», такими колосистыми.
Наверное потому, что встреченные деревенские домики не страдали неприкаянной неухоженностью. Напротив, приветливо маячили тёплыми огоньками из слюдяных окон. Не видно было ни проваленных крыш, ни покосившихся заборов. (Или эти признаки неблагополучия пока просто не попались на глаза.) Не «дворянисто», но добротно. А значит, и люди здесь живут хозяйственные, да рукодельные.
Ух! М-м-м! А-а-а! Чем дальше мы продвигалась, тем меньше оговорок оставалось к предыдущему утверждению. Душа пела. Я понимаю, что у них тут в средневековье несколько иные, как сказать, привычки, традиции и «пакет» ощущений, прилагающихся уже к самому замужеству. Для местных девиц дом мужа — автоматически родной дом. Блин, ну как объяснить… Просто, очень надеюсь, что мои современницы меня поймут.
Я сейчас как будто вылетела из прекрасного, очень горячо любимого, безопасного родительского гнезда в ма-а-аленький уголок, но СВОЙ. Всё, да, согласна. Без всяких дополнений, я уже заочно всё здесь люблю. Даже если бы эта деревня состояла из пары рядов покосившихся халабуд — всё равно бы полюбила и приложила все усилия, чтобы это селение расцвело. Короче говоря, в голове крутились мысли из «оперы»: «Через четыре года здесь будет город-сад!».
Однако, Бландо, по всей видимости, и без моего вдохновенного энтузиазма «закатать рукава» прекрасным образом процветало. Что ни говори, папа всегда умел выбирать грамотных управленцев. Даже Нини, хоть и была не самой лучшей женой и совсем уж паршивой мачехой, хозяйство держала крепко. Деревня, кажется, тоже находилась в надёжных руках. Ну и близость столицы тоже, безусловно, накладывала свой положительный отпечаток.
Впереди тремя ярусами весёлых огоньков замаячило большое строение, и стало понятно, что это — он — наш дом. И нас здесь ждали. С улицы послышались мужские голоса, с тихим скрипом отворились ворота, и карета по тщательно расчищенной дорожке поехала к большому крыльцу.