Шерловая искра (СИ)

Но осадочек, честно признаться, остался.
  
36
 
Ураган ушёл так же стремительно, как и налетел. Оставив после себя некоторые следы погрома в виде размётанных пучков мокрой соломы, обломанных веток и сорванной листвы, многочисленных грязных луж и раскиданного по всем углам строительного мусора, стихия умчала крушить другие цели. И так до тех пор, пока дыхание бури не иссякнет, и не толкнётся в двери очередного замка или простого крестьянского дома уставшим лёгким ветерком.
Хальдад действительно доказал, что является настоящей стойкой крепостью. Самыми серьёзными разрушениями можно было, пожалуй, назвать лишь сорванную крышу старого сарая и две яблони, сломившиеся под весом спелых плодов, которые не успели собрать.
Зато весь мир вокруг казался таким сверкающе-отмытым, точно хозяйственная божья рука надраила его самым тщательным образом до ослепительного блеска. Воздух, наполненный ароматом рассыпанных битых яблок, смешанный с доносившимся из-за стены запахом щедро устилавших берег водорослей, казался не просто прозрачным — хрустальным.
Впечатление это усиливало лучистое солнце, отражавшееся в призмах капель ушедшего ливня, ещё не успевших опасть или просохнуть.
По дворам уже шевелились работники, приводившие в порядок немного потрёпанную территорию замка. Моим мужчинам непогода тоже добавила забот — нужно было проследить, чтобы и в лесном хозяйстве устранили последствия разгула стихии. Не защищённый высокими надёжными стенами бор наверняка пострадал сильнее. Какие-то деревья повалило, их требовалось найти, собрать и сохранить для дела.
Но всё равно, душа пела вместе с радостно заливающимися птицами, пережившими ночной разгул разгневанной природы. Хотелось дышать полной грудью и совершить что-нибудь грандиозное для этого прекрасного обновлённого мира.
Идриль из вчерашней зловещей ведьмы снова превратилась в ворчливую благообразную старушку, Нэсси тоже к утру уже не проявляла признаков расстройства или беспокойства. И я успокоилась. Тем более, что никаких предпосылок верить в то, что предсказания Идриль сбудутся — не наблюдалось.
Всё шло своим чередом, каждый занимался своим делом. Пребывание Насуады и её временами немного экзальтированной спутницы в замке стало привычным. (Если вы понимаете, о чём я — все освоились и больше не нуждались в том, чтобы непременно ходить друг за другом хороводом.) Обе тётушки активно и весьма эффективно разбирались с вопросами свадьбы, я разрабатывала идею с пуговицами, все были живы-здоровы и загибаться ни под каким Хирговым проклятьем не собирались.
Что касается прогнозов на напророченные взаимные чувства Насуады и Мелькора — тоже не сказать, чтобы особо существенные признаки имели место быть. Напротив, Нэсси, (наверное, именно под влиянием того, что ей наговорила Идриль) даже стала более сдержанной в общении со старшим ридгоном. Как будто начала испытывать некоторую неловкость, которой до этого дня совершенно не существовало.
Вечерами они с Мелькором, бывало, засиживались за чайком, но все их тихие разговоры сводились к воспоминаниям об Аурре и дням, когда она была жива, ну и насущным темам дня. Где-нибудь рядом непременно присутствовала Идриль. Но бабуля, то ли нарочно делала вид, то ли действительно мирно дремала в каком-нибудь уголке, не встревая в их беседы. А мы с Роном только радовались возможности с чистой совестью слинять ото всех, наслаждаясь собственным счастьем.
Что касается моей «горячей» затеи — здесь фантазия просто шла вразнос. Это же какое поле для новаторской мысли! Вспоминая историю создания пуговиц, некогда читанную для идеи одной из книг, глаза разбегались, с чего начать. В тот раз, кстати, я так и не использовала эти знания по назначению вследствие того, что, вместо чинного развития рукоделий, мою героиню потащило в приключения. Они так иногда делают, эти герои. Ломаешь голову, стараешься, придумываешь им сюжет, а те самым натуральным образом начинают жить собственной жизнью и интересами, увлекая своего создателя за собой. В итоге автор из ведущего лица превращается в ведомого. Вот такой вот парадокс.
 
Но это я чего-то отвлеклась. Возвращаясь к пуговицам, следует отметить, что никто не помнит, кто был тем самым гениальным человеком, придумавшим сие полезнейшее изобретение. И даже к какому народу он принадлежал — доподлинно не известно.
В качестве материала для их изготовления можно использовать что угодно — от шлифованных деревянных палочек, шапочек желудей (в самом примитивном варианте) и костей животных, до керамики, стекла, металла, в том числе дорогого, и драгоценных камней. Их можно плести, вязать, вышивать, разукрашивать и лепить из тиснёной красивым орнаментом глины.
Разработку массового производства отодвинула на второй план, ибо в первую очередь я торопилась использовать удобный момент для создания спроса на будущую новинку. Сейчас поясню.
Впереди — свадьба, съедутся всякие важные персоны с разных концов страны. Нужно было успеть снабдить пуговицами наши праздничные наряды, чтобы все, условно говоря, воскликнули «Ах!» и сломали головы, что это за штуки такие. Далее по моему коварному плану у присутствующих должен возникнуть непреодолимый интерес к новинке и сформироваться жгучее желание срочно заиметь себе такое же удобство и красоту.
По такому важному случаю пуговицы следовало изготовить штучные и очень дорогие.
Для Мелькора и Рона решила, что отольём золотые с гравировкой родового герба. И надраим так, чтобы глаз слепило и было просто невозможно не заметить этот новый предмет декоративной, но весьма функционально полезной фурнитуры.
Кузнец-молодец, металлических дел мастер, быстро сообразил, что от него требуется. Лично я даже секунды не сомневалась в том, что ему будет легко донести столь простую идею и получить идеально возможный результат. Раз уж ювелира под рукой не имеется, воспользуемся своим «Левшой».
Ещё в первое наше общение, когда нужно было изготовить печку для бани, этот громилоподобный мужик (ну, как и положено людям подобной профессии), проявил недюжинную смекалку и готовность к экспериментам. Не смотря на несколько пугающую внешность, наш Фред оказался натурой необычайно творческой, не сказать романтичной. Об этом говорили шедевры художественной ковки, выходившие из-под его молота, молоточков и прочих инструментов, которой тот увлёкся сравнительно недавно.
Как раз к вопросу о том, что в первый же день нашего приезда разведала наша любопытная Кора. Тем, что девочку так поразило в кузнице нового дома, оказались железные цветы, которые в свободное от основных дел время мастерил этот открытый для всего нового и прекрасного рукодельник. Не сказать, что творения получались прям безупречно-виртуозными, но всё равно… очень даже талантливо и симпатично.
В общем, даже форму для будущих пуговиц Фред решительно вознамерился изготовить сам. Я была только рада, так как мне, как раз, предстояло повозиться с более сложными изделиями для себя и Насуады. Ах, ну и Идриль, конечно же. Теперь после того, как бабуся на собственном опыте убедилась в пользе моих уже воплощённых нововведений, она желала находиться в гуще любых событий.
Вот с какой силой с самого начала сопротивлялась прогрессу, ровно с такой же теперь проявляла активное любопытство и стремилась оказаться одной из первых на острие, так сказать, формирующейся моды.
Впрочем, затея с пуговицами всем казалась интересной. Швеи поначалу в очередной раз округлили глаза, напугавшись, что всю уже совершённую на сей момент работу снова придётся переделывать. (Удивляюсь, как у девчонок при одном моём появлении ещё нервный тик не начинался. Я им уже столько крови попила, безжалостной рукой выкидывая из эскизов все пошлые бантики и рюшечки, которыми собирались традиционно украсить моё подвенечное платье.) Однако, быстро взяли себя в руки и сообразили, что вместо завязок теперь просто-напросто будут новые, более удобные и практичные приспособления и приняли идею с энтузиазмом.