Шерловая искра (СИ)

Любопытно, как в её глазах сейчас выглядела я? В перекличке очередь дошла до моей фамилии, и она как раз обратила высокое внимание на такую незначительную личность, как сорокасемилетняя шатенка в окулярах с изящной дорогой оправой. О, явно отметила хорошую укладку и мастерский татуаж. Не могла не оценить. Марина — супер специалист, сделает так, что и не заметно, что меры приняты радикальные, но всё на своих местах, причём совершенно естественного вида. А эта дама точно знает толк в качественной рукотворной красоте и её стоимости.
Чтобы ещё маленько сбить спесь с надменного лица ведущей, я улыбнулась ей белозубой, самой открытой и доброжелательной улыбкой из своего арсенала. Стоматолог у меня тоже отменный.
Надо же, во взгляде Натальи Леонидовны мелькнула искра любопытства? Боюсь польстить себе, но, возможно, даже интереса. Кажется, она разгадала мои манёвры. По губам скользнула тонкая понимающая улыбка.
Я расчехлила планшет, и пальцы привычно побежали по буквам. Это стоило записать — надеяться на память в нашей профессии — гиблое дело и неоправданное расточительство.
— Та-ак, кто у нас дальше? — отмечая, как будоражит нервы зарождающееся вдохновение (О-о-о, это волшебное чувство!), переключилась на других участников тура, — И чего же вы, девоньки дорогие, никак не желаете себя любить? — задалась мысленным вопросом, оглядывая соседок и стараясь не слишком явно крутить головой.
Вот взять хотя бы вон ту хрупкую блондинку. Пусть немного нескладная, пусть даже белёсая, как простыня — ну так чистый холст! Что хочешь сваять можно. Отдай её в руки той же Мариночки — конфета же получится. Хотя я, может, слишком строга к Дюймовочке. Глазки грустные, губы скорбно поджаты, выражение лица угрюмое — может период сложный в жизни. А я тут со своими комментариями. Себя бы вспомнила.
А вон чудесный птенчик с художественной папочкой в руках. Вся скукожилась, сморщилась, укуталась — еле дышит. Как такой яркий рыжик смог сделать из себя полную неприметность, сливающуюся с интерьером — загадка. Спряталась за круглыми очками, шапку надвинула… Зяблик — одно слово.
Или стеснительная пышечка с копной каштановых волос напротив? По мне, так милаха — вон какая приятная улыбка. Чего так робеть? Ну полноватая, ну возраст, думается, лет пятьдесят пять — шесть. Так взять нашу Ленку (это у которой на именинах спор вышел) — в пятьдесят два она с таким вкусом наряжает свои сто кг, что любо-дорого. Соседка, кстати, кажется, тоже Лена.
— Простите, вы мне не поможете? — отвлекая от наблюдений, над самым ухом раздался довольно приятный мужской голос.
— Опять очкарик. — про себя констатировала я, поднимая глаза на пассажира переднего ряда, нависшего над спинкой своего кресла.
В переносицу из-под толстенных линз упёрся смущённый взгляд невысокого русоволосого, взъерошенного, как воробей, парня. На вид симпатяге было лет тридцать с небольшим. Смешной, какой-то неустроенный, но трогательный до того, что едва удержалась, чтобы не погладить его по всклокоченным волосам.
— Чем могу помочь? — вместо этого спросила я.
— У меня портмоне укатилось под ваше сиденье, а тут не развернуться. Вон там, вижу его, а дотянуться не могу. Спасёте?
— С удовольствием. — я наклонилась и выудила из-под ног такой же потёртый, как и его хозяин, кошелёк, — Пожалуйста. — протянула находку.
— Благодарю. — парень немного суетливо кивнул и сел на место, в десятый, наверное, раз пытаясь удобнее пристроить под ногами сумку глобальных размеров.
Автобус тронулся и, подрагивая на дорожных колдобинах, покатился вперёд. Путь предстоял неблизкий. Постепенно разговоры, шебуршение пакетов и прочие звуки затихли, пассажиры, уткнувшись в гаджеты, погружались в дремотное состояние.
— Ладно, будет ещё время. — поддаваясь общему сонливому настроению, закрыла планшет.
Кто-то шумно, заразительно зевнул. Я тоже не удержалась и, прикрыв ладонью рот, проглотила зевок.
Спасибо милосердным высшим силам, всё дальнейшее произошло во сне. Не успела даже испугаться или что-то почувствовать. Просто дикой силы удар, и меня не стало. Правда, поняла я это только потом, позже.
   
2
 
Открыв глаза, обнаружила, что нахожусь в полумраке странного помещения. Странного от того, что оно живо напоминало описание комнаты какого-нибудь замка из моих же собственных книг.
— Ну вот, хапнула впечатлений, кажется "строка пошла". Ура! — подумала про себя, спокойно разглядывая серые каменные стены, оплавленную свечу, подрагивавшую от еле заметного сквознячка, высокий потолок. Усмехнулась, — И опять во сне.
Подобное часто происходило, поэтому и страха не было совершенно. Просто очередное сновидение, вызванное пробудившимся вдохновением. Главной задачей теперь было продержаться в нём как можно дольше и постараться потом не забыть детали.
- О! И кровать, как полагается, деревянная и, соответственно, твёрдая, как тульский пряник годовалого срока давности. А постель жидкая, мятая и сыроватая. Какой реалистичный сон. — подивилась я, потянув носом и уловив даже сам этот плесневый запах недосушенного тряпья, — Так, посмотрим, что у нас тут ещё имеется.
Решив, что нужно поспешить разглядеть как можно больше подробностей, пока иллюзия не растаяла, встала с неудобного ложа. Мир слегка покачнулся.
— Ну вот этого ещё не хватало. - крепко цепляясь за сознание, схватилась за высокую, прямую спинку стула, оказавшегося под рукой, подождала, пока всё вокруг встанет обратно на место и рискнула сделать шаг, — Хорошо. Обойдёмся без обмороков, а то и вправду "выкинет из кадра", обидно буде-ет.
Глянула на стол, такой же массивный, как и стул, который всё ещё боязно было отпустить, поводила глазами в поисках сундука. В подобной обстановке непременно должна иметься неуклюжая гробина, в которой девицы хранят свои вещи. Рекомый сундук обнаружился, как и ожидалось, в дальнем углу. Но большее внимание сейчас привлекала жаровня.
— Так, вот это вот надо поближе глянуть. А то всё печки, да камины. Только бы не забыть, только бы не забыть. — приговаривала я, медленно двигаясь к древней отопительной конструкции.
По дороге споткнулась о какую-то металлическую хреновину, непонятно как и зачем оказавшуюся на полу. На ногах устояла, но грохоту наделала — мама дорогая.
На звон в комнату чудным видением буквально ворвалась заспанная девчонка-подросток с жидкой косичкой в доисторической пижамке до пят. В смысле, в ночнушке.
— Ридганда*, вы пришли в себя! — нежное создание прижало руки к груди, — хвала Эрине Милостивой***, не дала супругу своему небесному, Даркану Вершителю**, забрать вас в посмертные чертоги.
— Да. — блаженно улыбаясь, брякнула я, умилённо взирая на пришелицу и пытаясь хоть что-то разобрать в этом щебете, кроме знакомого "вы пришли в себя".
— Я сейчас же бегу за франга****! — девица выпорхнула из комнаты, шлёпая по полу босыми ногами.
— Постой, не убегай! Я ещё не всё запомнила!.. - хотелось крикнуть вдогонку, но следом пришла другая мысль, и я передумала её возвращать, — Впрочем, валяй, зови. Может с этим франга станет ещё интересней. 
Голову по-прежнему кружило. К этому ощущению примешивалась какая-то нездоровая эйфория. То ли от восторга по случаю такой удачной темы для новой книги, то ли… не знаю. Не уверенна, но, вероятно, так себя чувствуют наркоманы, накурившись какой-нибудь дряни. Ещё раз глубоко втянув в лёгкие воздух, уловила слабый сладковатый запах, исходивший от жаровни, до которой я, кстати, так пока и не добралась.
— Надо исправить сие упущение. - возвращаясь на ранее заданный маршрут, двинулась к намеченной цели, — А вот любопытно, ридганда, это что? Это меня по имени назвали, или фамиль такой? Как-то корявенько. Зато Эрины с Дарканами — вообще песня. Это, видать, про богов была речь. Звучит-то как эпично. Отличная находка.