Криптоматерия (СИ)
— Я не в настроении вести псевдофилософские споры, — процедил Картер. — В другой раз.
Боковым зрением он увидел, как Баркович пожал плечами и откинулся на спинку сиденья. После полудня они вернулись в Обитель и первым делом сдали отработавший своё автомобиль в секцию мгновенной утилизации. Затем поднялись в кабинет, продиктовали техникам-криптоматонам цепочку событий без примеси эмоций. Информация сохранялась в их мозгах с удивительной точностью и долговечностью. Безупречная работа памяти — ещё одна отличительная черта изменённых. Всё увиденное и услышанное ими никогда не забывалось. Они даже не хранили дома обновлённой версии Этического Кодекса, так как знали её наизусть.
После диктовки отчёта Баркович навестил куратора смены и исчез прежде, чем Картер успел попрощаться с ним. Сама собой разрешилась дилемма, делиться ли с напарником информацией, полученной от Енота или нет. Сообщать куратору Картер тоже не спешил. Для начала, он просто сходит в этот клуб в нерабочее время, разведает обстановку и если приметит что-то подозрительное, подключит официальные силы. Но вся активность в клубах начиналась после шести вечера, сейчас же — середина дня, и Картер остался без напарника, а значит, и без работы. Возвращаться домой он не хотел — там могли работать низшие сотрудники по благоустройству жилища.
Ему вспомнилась облачённая в чёрное Сандра и её странный вечерний отъезд с неизвестным типом. Всё ли с ней в порядке? Вторая больница находилась в полутора часах ходьбы, поэтому Картер решил наведаться сначала туда.
Он двигался вдоль проспектов, запруженных сотнями дешёвых скутеров, самым популярным видом транспорта в Граббисе. Они развивали скорость до шестидесяти километров в час, стоили всего двадцать пять кредитов, а встроенного заряда хватало на сотню километров.
Подходя ко Второй больнице, Картер заметил нехарактерную активность бригад скорой помощи. Медики и санитары спешно разгружали служебные машины, заполненные носилками. На них, укрытые белыми простынями, угадывались неподвижные тела.
— Что за срань? — невольно выругался Картер и прикусил язык. Сквернословие — мелкий грешок, но всё определяли обстоятельства. Сейчас он мог рассчитывать на снисхождение.
Картер подбежал к входу в приёмный покой. Дородный санитар в маске, охранявший подступы, бросил на него злобный взгляд.
— Не мешайтесь под ногами, гражданин! — прозвучал басистый голос.
— Что произошло? — спросил Картер и попытался осадить детину демонстрацией татуировки коллапсара.
Не вышло. Санитар лишь покачал головой.
— БК не имеет к делу никакого отношения.
Не ваша компетенция, мистер, ясно. Картер сменил тактику.
— Моя подруга Сандра-четыре-ноль-восемь работает здесь, я пришёл проведать её.
Несколько секунд санитар молчал, обдумывая услышанное.
— Она изменённая, верно? — наконец, спросил он.
— Да.
— А вы точно нет. Тогда о какой дружбе идёт речь?
Вот же настырный педант, бросил в сердцах Картер. Ему не хотелось оправдываться перед этим амбалом в белом халате, но выбора не оставалось.
— Мы раньше жили вместе. До того, как она стала изменённой.
— Ясно, — удовлетворённо кивнул санитар. — А теперь ты присматриваешь за ней?
От Картера не ускользнул резкий переход на «ты», развеявший все сомнения — этот парень точно не криптоматон, значит, переговоры возможны.
— Можно и так сказать, — ответил Картер и решил выложить всё на тот случай, если собеседнику известны подробности. — Вчера я видел, как она поздно вечером уехала с седовласым типом.
— Тоже изменённым? — уточнил санитар.
— Не знаю. Просто хотел убедиться, что она в порядке.
Детина стянул маску на мясистый подбородок и едва слышно прошептал:
— Плохо ты следишь за ней, приятель. Она не работает здесь с начала квартала.
Этим заявлением Картера будто ударили под дых.
— Что значит, не работает? — глупо пробормотал он.
— То и значит. Перевелась или получила новую Лицензию. Я не следил за ней.
Картер задумался. Он давно не навещал Сандру в больнице и был уверен, что она продолжает работать там. Напрочь забыл о таком явлении, как неожиданная смена Лицензии. Хотя, возможно, её просто перевели в Первую.
— Если у тебя всё, — недовольно пробурчал санитар, — то не мешай нам разгребать последствия этой ночи.
— Но… Всё же, что за последствия?
Забавно. Вот они и вернулись к тому, с чего начали. Картеру показалось, будто здоровяка переполняет двойственное желание поделиться информацией и не сдаться слишком легко. Санитар обернулся. Его коллегам было не до беседующей парочки.
— Тебе ведь не запрещали говорить об этом? — продолжил осторожно давить Картер. Ключевой аргумент сработал.
— Не запрещали. — Санитар обратно натянул маску. — Ладно, к вечеру новость в любом случае появится в новостных буклетах. Кто-то укокошил сорок шесть человек. Стольких пока нашли.
Картер снова опешил.
— Гниль? — пробормотал он.
— Вот уж вряд ли, — ответил санитар. — По правде сказать, они и не мертвы в привычном понимании, скорее, в коме…
— Бергер! — окрикнул его медик, управляющий очередными носилками. — Ты нужен на четвёртом этаже в палате гражданки Кармоди.
Неясно, услышал ли медик обрывки разговора или Бергер действительно понадобился в палате на четвёртом этаже. Здоровяк в неуклюжем извиняющемся жесте пожал плечами и спешно ретировался. Картер продолжал наблюдать за работой медицинского персонала с безопасного расстояния, пока не почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Резко обернувшись, он увидел молодого человека невысокого роста, с растрёпанной шевелюрой и в нелепых очках с тонкой оправой. На парне бесформенным мешком висел тёмно-коричневый клетчатый пиджак с заплатками на рукавах. Лицо серьёзное, сосредоточенное.
Молодой человек молча прошёл мимо Картера, продемонстрировал одному из дежуривших на входе медиков свою татуировку и беспрепятственно вошёл внутрь. Журналист-наблюдатель, тут же смекнул Картер. Лицензия позволяла им беспрепятственно находиться в любой точке Граббиса, за исключением АБОО и, само собой, Центрального леса, где располагался Монумент Кодекса. Штаб журналистов-наблюдателей состоял исключительно из криптоматонов, им не требовались никакие средства записи информации, кроме собственных глаз, ушей и мозгов. Затем в пресс-центрах при ЦВР они сходу диктовали статью воплотителям, готовившим на свет одноразовые новостные буклеты. Обычных журналистов становилось меньше с каждым кварталом. После перепрофилирования Лицензий они превращались в авторов художественно-развлекательного контента. Короткие истории, статейки и размышления. А ещё кричащие заголовки в духе: «Настоящие новости теперь создают изменённые. Будьте бдительны, граждане, скоро они заменят и вас!». Не такое уж отдалённое будущее, учитывая рост их популяции из поколения в поколение и набирающие популярность секты добровольного Очищения. Картер читал и лицезрел подобные истории в Библиотеке. В литературе Греховной Эпохи хватало сюжетов о роботах и андроидах, поработивших своих создателей. Но ещё ни разу изменённый не причинил вреда гниющему, если того не требовала Лицензия. Это одновременно успокаивало и притупляло бдительность. Впрочем, Картер всегда был начеку, а наблюдение за Сандрой носило не только сентиментальный характер. Предупреждён — значит, вооружён — так говорили раньше.
Картер обошёл здание Второй больницы и обнаружил, что возле центрального входа припаркованы несколько серебристых автомобилей с маркировкой Карателей, высшей исполнительной власти. Причём, приехала элита, не скрывающая своего статуса. Эти парни пользовались продуктами АБОО, даже их носки не имели срока годности. Единственная Лицензия, допускающая ношение и использование мощного смертоносного оружия, если не считать огнемётов у пограничников в двадцати километрах от города. В рядах Карателей числились исключительно изменённые, подтверждая кричащие заголовки напуганных писак. Главной заботой Карателей был отлов и уничтожение на месте тех, кто в судный день не явился в Обитель Очищения за табелем грехов. Странно, что они здесь забыли?