Криптоматерия (СИ)

— Не рыпайся, цыплёнок, — посоветовал Холс, демонстрируя в правой руке парализатор. — Чего ты так напрягся?
— Я… А в чём дело? — промямлил парень. — Мы просто отдыхаем.
Для пущей убедительности он снова обнял спутницу за плечи, но жест выглядел натянуто нелепым.
— Эдгар, кто эти люди? — спросила девушка.
Мелодичный певчий голосок, столь же невинный, как и бездонные ярко-голубые глаза.
— Ты не знаешь, кто мы? — не сдержался Сушев и влез в разговор.
— Продемонстрируйте ваши татуировки, — потребовал Холс и кивнул Келли приготовиться к проверке субъектов.
Лаборант вышел из-за спины бригадира с готовым стэном. Глазёнки перепуганного парня заметались от одного утильщика к другому. Тем не менее, он засучил левый рукав куртки. На бледной поросячьей коже сквозь редкие белёсые волоски отливалась чёрная татуировка в виде заключённого в кокон человека. Техник ЦВР. Холс перевёз взгляд на тоненькую ручку девушки с аналогичным изображением.
— Коллеги? — спросил бригадир, нисколько не сомневаясь, что это не так.
— Да, — ответил парень и пустился в объяснения: — До этого квартала Марша работала на ферме и никогда не видела бригаду утилизации.
— Ага, — многозначительно протянул Холс. Затем приставил палец к левому уху и спросил: — Скажи-ка, мои уши похожи на два огромных писсуара?
Курчавый парень непонимающе покачал головой.
— Тогда какого чёрта ты ссышь в них??
Сушев издал смешок. Бригадир схватил дёрнувшегося техника Цеха за рукав и вдавил в лавку.
— Сидеть, пёс! — приказал Холс. — Расстёгивай рубашку! Живо!
Пухлые пальцы судорожно заработали над пуговицами. Девушка машинально попятилась на противоположный край лавки, пока ей в бедро не упёрлась стопа стирателя в массивном ботинке. В лицо смотрел ствол распылителя.
— Не спеши, вечеринка только начинается, — как можно дружелюбнее сказал Сушев.
Келли прислонил «зонтик» к рыхлой груди парня и провёл необходимые замеры.
— Он чист, — прокомментировал лаборант. — Уровень шестьдесят пять единиц.
— Теперь твоя очередь, конфетка. — Сушев поднёс конец распылителя к верхней пуговице блузки. — Не стесняйся, что у твоего дружка дойки больше твоих.
Сушев прыснул со смеху от своей же шутки. Холс продолжал держать парня, а Келли подошёл вплотную к девушке. Та не знала, на кого смотреть — на лаборанта, стирателя или своего спутника.
— Что вы от нас хотите? — решилась она на вопрос.
— Так, довольно рассусоливать, — не выдержал бригадир, потянулся, схватил отворот блузки и одним резким движением порвал тонкую ткань.
Розовый лифчик едва заметно выпирал. Не дожидаясь защитной реакции, Келли решительно упёр стэн в район солнечного сплетения девушки. На время трёхсекундной проверки защитный импульс сковал хрупкое тельце.
— Вот так-так! — выдал своё фирменное восклицание лаборант и для наглядности поднёс дисплей стэна к лицу бригадира.
Для Холса показатели не стали неожиданностью. Именно на них он и рассчитывал, когда приказал Скряге остановить грузовик. Сканирование подтвердило, что девушка являлась качественным репом с уровнем криптоматерии в двадцать шесть единиц.
Осознав критичность ситуации, задержанный попытался вырваться из цепкой хватки бригадира, но тут же получил удар парализатором в лицо. Затем ещё один. Парень хрюкнул, осел и сполз на землю. Лицо залила кровь. Кровопускание считалось показателем не лучшей работы утильщика, но Холс плевал на негласные правила. Девушка вскрикнула и подскочила. Но лишь для того, чтобы оказаться в цепких объятиях Сушева.
— Гражданин, вы нарушили пункт Этического Кодекса три-один, — властным и отточенным, точно смертоносный клинок голосом провозгласил бригадир. — И оказали сопротивление при проверке. Данной мне властью определяю для вас третий способ нейтрализации — мгновенную утилизацию на месте.
Представление полагалось для наблюдавших из отдалённых укрытий зевак. Пусть знают, что БУР чтит их безопасность и работает на благо города. Холс отступил от оглушённого техника ЦВР, уступая место Келли. Лаборант склонился над телом и проделал отточенную до автоматизма процедуру. Все шестьдесят пять единиц криптоматерии перекочевали в очередную колбу.
 
— Урожай собран, — отчитался Келли и пристально посмотрел на бригадира с нескрываемым изумлением. — И как вы находите их в толпе?
— Чутьё.
Парень ещё цеплялся за ниточки покидающего его сознания. Оголённая грудь поднималась и опускалась от замедлявшегося дыхания. Остекленевшие глаза заливала кровь из рассечённой брови. Девушка, хоть и не понимала всей сути происходящего, зарыдала. Холс освободил её из тисков Сушева, нежно взял под руку и повёл в сторону грузовика. Стиратель не нуждался в дополнительных приказах. Обогнув лавку, Сушев встал в двух метрах от распластавшегося парня, широко расставил ноги и нажал спусковой крючок на распылителе. Тело скрылось в белой пене.
— Не бойся, тебе такое не грозит, — утешил пленницу бригадир. Он не позволил ей обернуться на странные звуки. — Ты ведь даже не подозреваешь, кем являешься. Твой друг — обманщик и злостный нарушитель.
— О… О чём вы? — удалось выдавить ей сквозь слёзы.
— Скоро узнаешь.
Холс усадил девушку в кузов грузовика. Реагент внутри успел полностью испариться, так что не пришлось нагружать Ежова влажной уборкой. Едва бригадир вернулся в кабину, как встретил озадаченный взгляд Скряги. Сначала Холс неверно его интерпретировал и пояснил:
— Девица отличного качества. Для Дисперсио сгодится, хоть он и предпочитает помясистее.
— У нас проблемы, босс, — сказал Ежов с заднего ряда. — Только что на связь вышел один из наших коллапсаров. Барковича повязали.
— Что значит «повязали»?
— По какой-то причине он не смог воспользоваться капсулой. Его доставили в Обитель Очищения для допроса.
Бригадир потряс головой, будто пытаясь вытрясти из головы обескураживающие новости.
— Он ведь присутствовал на последнем собрании?
— Да, я пересекался с ним.
— Тогда им ничего не удастся вытрясти из него.
— Надеюсь, — вздохнул Ежов. — Но в Обители поговаривают, что Барковичем заинтересовались Каратели.
Если это правда, то не исключён худший сценарий. Внушённая программа распада личности — всего лишь страховка, но не факт, что она сработает, если за дело возьмутся Каратели. Их возможности оставались предметом диспутов. Кто-то пересидевший в Библиотеке даже приписывал им сверхъестественные способности. Не хотелось бы проверять. Чёртов кретин, как он не смог использовать капсулу? Обезьяна бы и та справилась.
Холс снял прицепленный к панели коммуникатор. Тот уже был настроен на зашифрованную волну Монументалистов.
— Это первая бригада, — доложил он. — Мне нужны подробные сведения о ситуации с Барковичем.
Задние двери распахнулись, внутрь залезли не умолкающие Сушев и Келли.
— Тишина! — прикрикнул на них бригадир.
Он слышал, как Ежов что-то прошептал им. Наконец, коммуникатор ожил.
— Это дежурный, — раздался хриплый голос. — Агент сорок восемь пока не может перейти на нашу волну, он находится в той Обители, где и Баркович.
— Ты знаешь, что случилось? — спросил Холс.
— Да, сорок восьмой доложил. Барковича нейтрализовал собственный напарник, тот самый Картер, который вчера вечером уничтожил одно из наших гнёзд — клуб «Грехопадение». Сегодня же он заявился домой к нашему агенту, когда тот решал вопрос с дочерью. Ты же в курсе, что с ней контактировал Джо?
Холс сжал губы и промычал «угу». За последнюю неделю этот неуловимый Джо стал занозой в столь отлаженном организме секты. Он прятал лицо, но не скрывал мотивов — подорвать деятельность Монументалистов. Не исключено, что ранее он влился в секту и действовал изнутри. Крысёныш боялся обращаться в структуры горбезопасности из-за высокого риска нарваться на агента и выдать себя. Стало быть, он занимал одну из нижних ступеней в иерархии и не знал всех агентов поимённо. Порядковые номера для винтиков системы — ещё одна страховка, предложенная Философом.