Дева Небесная
– Я ничего не основывал, – надулся брат, нехотя поясняя бесславные моменты собственной биографии. – Меня поставили в такую позу, что мне деваться некуда было, кроме как мобилизовать файерайтеров под лозунгом Альянса против пиратов. Сыграли мы криво. Погибло две колонии – производственные центры “Шляд”, кстати. В гражданскую ты махуна разберешь, где свой, где чужой. Я же с частью условно “пиратов”, это бывшие вранцы все были, объединился, чтобы отразить нападение со всех сторон. Флот Альянса по-уродски перебрасывался. – Валентин начал шипеть, грозно сверкая глазами. – Жонд не подавал признаков жизни тогда: у меня оказалось самое высокое звание в системе, не считая Адиля. Альянс призвал меня к ответу за превышение полномочий. Грохнули козла отпущения, короче говоря, – брат почти рычал в конце, но тут его взгляд снова упал на прикроватную тумбочку.
– Ты понял, кто тебя подставил?
– Конечно, нет, – Валя томно вздохнул, напоследок обласкав взглядом шоколадку. – Зато у пиратов и всех несогласных появилось знамя. Вообще на вранском, я же Тхиаго, но на всеобщем так не говорят. Я еще пару моментов не помню после маминой блокировки, если честно. Что-то мне подсказывает, что это связано с моей текущей тотальной неспособностью к контролю Архитектора разума.
– После этого нашу фамилию все поливают грязью, а ты даже не понял, кому выгодно? Как ты шоколад жрать спокойно можешь, безответственный слон, – Диана снова дала брату по рукам. – Ты мне не говоришь всего или действительно мама блокирует эти инфопотоки?
– Блокирует. Я догадываюсь, но мне нужно очень много времени и ресурсов. Я сейчас не могу проиграть, когда правда на расстоянии вытянутой руки. Справедливости нет, но мне бы очень хотелось, чтобы я знал, с кем разговариваю: алгоритмом или живой особью. Архитектор разума сделан не для всеобщего блага, – Валя закатил глаза. – Шоколад запрещаешь мне есть. Я хочу кислый мармелад вообще. Но у меня будет аллергия, значит, тебе тоже придется его есть, чтобы высыпало. Какие жертвы я приношу ради тебя, – шутливо упрекнул сестру Валентин.
– Ты очень не любишь клонов. Они – тоже живые, хотя и рукотворные. Ничем не хуже твоих любимых роботов, которым вы с Белой на пару любовно подправляете протоколы, – Диана нахмурилась, пытаясь собрать мозаику данных. Ей, искину, было известно меньше, чем ее брату. Уму непостижимо: в их роду даже искусственный интеллект – протез. Тут надо радоваться, что еще в условно живых, а не стратегические планы строить. – Вот что ты несешь! Кретин!
– Я не спорю, – двусмысленно бросил Валентин в ответ. После экспедиции он стал еще невыносимее.
– Споришь. У них есть воля и желания. Точно также, как у тебя. Согласно канону, дыхание жизни – это возникновение воли и желаний, – Диана перешла на теят.
– Тогда Кара Небесная тоже живая, – нахмурился Валя.
– Так ест. Ты боишься это признать и проигрываешь. Потому что ты знаешь мощь Кары Небесной и паникуешь в уверенности, что мы ей не соперники.
– Она не живая в том же понимании, что и наши расы.
– Мир эволюционирует. Сколько миров и форм жизни мы еще не знаем. А воля, стоящая за творением? – Диана продолжала философский диспут, показываю брату, что она тоже прилежно училась.
– Кара Небесная создана теят, ты хочешь сказать, что теят – творцы вселенной? – Валь почувствовал внутренний протест при размышлении над этим. У него вдруг пошла носом кровь. Диана знала, что это он полез в данные, которые не стоит трогать из-за запрета мамы. Его Архитектор разума представлял собой решето после постоянного вмешательства извне.
– Все творцы вселенной, Валя, – устало опустилась перед ним на кровать Диана, привычным движением прижимая платок к носу брата. – Мыслим, придумываем, создаем. Однако я бы не была уверена, что Кара Небесная – это разработка Софии теят и оружие против Врана в последней галактической войне. Мне кажется, мы не туда идем. Точно лицом к войне, но за спиной наша ли страна, махун его знает, – девочка тревожно смотрела на брата. Он с детство отличался целым набором аллергий, но до таких кровотечений раньше доходило редко. Результаты углубленного медицинского обследования ничего опасного не выявили, но экспедиция явно прошла тяжелее, чем он показывал. Так сказочно: брат совершил полет в пиратские системы по семи Золотым храмам, – укол зависти Диана подавила. Она тоже исполняла свои желания, пусть и своеобразно. У нее тоже были приключения, она тоже важна и играла свою роль.
Эпилог
“Кара Небесная впитывает все больше личностей, моделируя и перекраивая реальность по обе стороны границы, проявляя свое присутствие все ярче. Рутинных усилий по сдерживанию не хватает: она пресытилась истерзанной вранской системой. На Вране начались протесты против действующего премьер-министра, а в Джюльбере поднялся северный ветер”, – Диана закончила свой слегка шифрованный доклад Гранд Принцессе Альянса на теят. Брат спал на соседней кровати: в сумерках она видела, как спокойно вздымалась его грудная клетка. Тьягитам тоже требовался отдых. Через час она разбудит его на тренировку.
***
Северный ветер заставлял деревья в Джюльбере склоняться в земном поклоне. Солнце не торопилось вставать, показывая, что наступает зима. Море штормило изящно: в легкой депрессивной манере, взлетала белая пена, по привычке атакуя скалистый берег, – Диана позволила себе вернуться с утренней пробежки чуть раньше. поддавшись морозной меланхолии. Ей нужно было вернуться к занятиям каноном. Однако смысл казался минимальным. Брат вернулся и скоро займет свое место. Ей же места в этом мире не было: “пособнице мятежа на Стане”. Палата Контроля опубликовала этот приказ, назвав их “врагами народа”. Вчера премьер-министр подписала приказ. Диана плакала и поругалась с Валей, который не отреагировал на это никак. Бела не отвечал на вызов, – она резко ударила ногой по дереву, едва не отбив себе носок.
– Диан, пойдем поиграем концерт Миура в четыре руки на рояле, – тихо позвали ее из-за спины на теят. Она обернулась, увидев смотрящего на нее во все глаза брата.
– Цо?! – она шокировано уставилась на брата, услышав, будто впервые, как естественно от него звучит этот язык.
– Пойдем, – улыбнулся ей ямочками Валя. – Потом поучишь меня последней хореографии. Вот и проверим, отстал ли я от тебя. Знаю, что у тебя шоу на Омале и нехорошо столько пропускать в семестре. Тебе надо ехать.
– Ты же вернулся, – тихо ответила ему, опустив глаза, Диана. – Я больше не нужна. Ты поедешь в университет и на шоу.
– Никуда я не поеду. Я останусь на Вране. Ты же это я, как договаривались. Поставишь за меня свечку в Золотом храме Омала.
–Что?! – Диана не могла осознать происходящее: осмелиться поверить.
– Я отдаю тебе себя, – серьезно сказал Валь. – В Джюльбере теперь не безопасно. Я продолжу жить по подложному соцрейтингу. Ты же будешь делать все, как раньше. Дерзай, лучшая версия Валентина Моро.
– Вот ты видел, как я била дерево? Сейчас тебе прилетит еще хуже! – погналась за хохочущим братом Диана по дорожке в глубь парка. Она старалась перестать думать о результате их поединка и туманных раскладах на будущее. Северный ветер бил ее по щекам, останавливая на каждом шагу. Диана же упрямо продолжала бежать за братом против Северного ветра.