Призрачный обряд

– Сюин…
Го Лэй упал на колени и заплакал, протягивая к сестре руки.
Сюин повела головой, повернув ухо к брату, будто не видела его, но прислушивалась. Медленно она начала ползти к нему, опираясь на все четыре конечности.
Катарина, совершенно забыв о цепях, удерживающих девушку, еле успела оттащить крестьянина назад, схватив за шиворот.
– Спасите ее, господин лекарь… Молю, спасите! Я знаю, вы можете!.. – Он заплакал еще громче и вновь принялся целовать сапоги Катарины. – Что с ней стало? Она… она превратилась в Создание Ночи?
Утратив к ним всякий интерес и будто бы забыв о чужом присутствии, Сюин поползла обратно к своей стене и прижалась к ней щекой, как если бы пыталась что-то услышать по ту сторону.
Создание Ночи?
Катарина покачала головой.
– Нет. Это не Создание Ночи…
– Вы знаете?! Знаете, что с ней? Как это вылечить?
Катарина смотрела на Сюин, пока Го Лэй обнимал ее колени, умоляя помочь.
Ею овладело странное оцепенение. Юноша сказал, что Лу покусала крестьян и приказала им напасть на призрака…
– Что с призраком?
Го Лэй непонимающе моргнул.
– Ч-что?
Катарина закричала:
– Что стало с призраком?!
Сюин зарычала, а потом принялась скулить, судорожно вжимаясь в стену.
– Он… он зарубил всех… Приказал господину Дайске и тому, в белом, сжечь трупы и… и ушел из крепости.
– Ушел?
Катарина не знала, что испытывает, слыша это. Радость, что он жив и может спастись? Или горечь от того, что… бросил ее?
– Д-да… Было… было плохо слышно. Но, кажется, он пошел за госпожой Лу…
Боги, нет!..
Лу… Фао Лу… Кто же ты такая, демон тебя побери?
Ей хватило силы сотворить это. А еще командующий… Баи ведь сказал, что изувеченный Фао Рэн – ее рук дело. Кто она, если способна на подобное?
Сунлинь отправился за ней. В одиночку. Без Дайске и Баи. О чем он вообще думал?! Но он не бросил ее. Не оставил одну. Боги, она извращенная эгоистка, если испытывает радость от того, что он отправился охотиться на монстра, а не спасать свою жизнь. Которая стоит больше их всех, вместе взятых. Обезумела от любви к нему. Это уже нездоровое темное чувство, которое овладело ее сердцем полностью.
Сюин начала скрести когтями о каменную стену. Длинные и черные, они оставляли на кирпичах глубокие борозды.
Сунлинь справился со многими монстрами, подобными ей… Но кто они вообще такие?! Кто такая Лу?
– Говоришь, госпожа Лу укусила твою сестру, и она стала такой?
Го Лэй закивал.
– Да! Сразу же!.. И все исполняли ее приказы.
– Что она приказала?
Кажется, Катарина уже знала.
– Уничтожить призрака… Господин лекарь, что будет с моей сестрой?
Катарина наклонилась и схватила первый попавшийся мешок, лежащий у стены. Внутри оказался рис. Собрав горсть, она швырнула его на пол. Тут же Сюин бросилась к рассыпавшимся зернам и начала по одному их собирать.
– Создание Ночи! – Крик Го Лэя отразился от стен, но сестра никак на него не отреагировала, увлеченная своим занятием. – Она стала Созданием Ночи!
Катарина покачала головой, глядя на то, как Сюин ползает по полу, бережно собирая зернышки.
Ответ она уже знала. Печальный ответ.
– Нет. Ее обратили лишь наполовину. Теперь она просто демон. Она будет жаждать крови. А когда получит ее, жажда станет лишь сильнее. Насыщение не наступит никогда. В конце концов крови станет так много, что она умрет.
Го Лэй помотал головой и снова заплакал. На этот раз тихо, без рыданий.
– Нет… Нет… Она ведь… Она ведет себя как Создание Ночи. Собирает рис, жаждет крови…
Катарина указала на потолок.
– Но не боится света и полностью утратила свой разум. Создания Ночи хоть и жаждут крови, но полностью контролируют себя. И боятся солнечного света.
– Почему она не такая?! Почему?!
– Создатель не напоил ее своей кровью.
– Но что-то же должно ей помочь… Какое-то лекарство. А может… – Он стащил с шеи рваный шарф. – Может, моя кровь?
Катарина снова покачала головой. Жизнь научила ее смиряться с потерями. С неизбежными смертями тех, кому невозможно помочь.
– Твоя кровь не поможет. Она лишь сильнее разожжет ее жажду.
 
Катарина обхватила его запястья и потянула вверх.
– Идем. Лучше оставить все как есть. Ты расскажешь мне, что произошло, а я подумаю… как облегчить ее страдания.
– Облегчить… страдания?
Го Лэй свел брови, вновь едва не плача.
Катарина кивнула. Ему не хватит сил прервать мучения сестры, а значит… значит, сделать это должна она. Но сможет ли?
Го Лэй с трудом поднялся, и Катарина повела его за собой, стараясь не обращать внимания на вновь раздающееся рычание и звон цепей за спиной.
Едва ее нога пересекла последнюю ступеньку, Го Лэй толкнул ее вперед, обратно в грязные покои, а сам потянул стену, закрывая себя внутри.
Катарина поняла, что он собирается сделать.
Она ринулась вперед так быстро, как только могла.
– Стой! Ты ничем ей уже не поможешь! Она умрет от крови или жажды!
– Я буду с ней… До конца…
Он захлопнул стену. Катарина с разбега ударилась о преграду. Она надавливала во всех местах, искала секретный рычаг, но ничего не получалось. Как будто этот тайник поддавался только Го Лэю.
С той стороны послышался какой-то звук. Но Катарина не могла сказать, стон ли это, чей-то крик, скрежет цепей или всего лишь ее иллюзия.
– Открой! Го Лэй! Немедленно открой!
Она кричала так громко, что этот крик мог бы разбудить мертвых.
Глупый наивный мальчишка! Решил отдать себя на растерзание сестре! Они ведь оба умрут! Она – от переизбытка крови, он – от истощения…
И где же ее божественная сила, когда она так нужна? Где ее способности богини разделения, когда она настолько в них нуждается?! Какой прок от всего этого? Катарина упала на пол. Проклятая стена так и не сдвинулась с места.
Лу… Это все сотворила Лу! Она виновата! И Баи, который ничего нормально не рассказал. И Дайске, который демоны знают где пропадает.
Ночью произошло что-то ужасное. И Катарина получит от них ответы!
  
Глава 18
 
Последний день лекаря
 
Когда у матери умирает дитя, это мучительно. Но когда все твои дети отправляются в земли Короля Мертвых, это подобно вечному пребыванию в самом сердце Огненной Горы. Тебя будто изнутри сжигает такой невыносимой болью, что ты готов живьем вырвать сердце из груди. Лишь бы больше не испытывать эту муку. Не испытывать ничего.
У Арым было двое детей. Сильный и красивый сын и прекрасная бойкая дочь. Уже в пятнадцатую свою весну она получила предложение о замужестве. Но случился неурожай. А потом появились эти жуткие твари – черные монахи. Провинция Ёру стонала от голода и неизвестной скверны.
Сына Арым забрали в крепость – туда забирали всех молодых и сильных юношей, чтобы обучить их воинскому мастерству. Правда, Арым старательно пыталась забыть, как радовалась деньгам, которые получал сын за службу. После его гибели в сражении с черными монахами она считала эти деньги прóклятыми, но все равно бережно хранила каждую монетку.
После сына скончалась дочь Арым. От голода. Они растратили последние деньги. Весь урожай, который удалось собрать, отправляли в крепость.
Пока тамошний генерал развлекался в Доме Услады со своей шлюхой и дарил ей драгоценности, пока они вдоволь ели и пили, Арым и ее красавица дочь страдали от голода.
Арым попыталась выдать дочь замуж, но сейчас ее никто уже не хотел брать. Ведь прежде гордая мать отказала многим хорошим женихам в надежде отдать дочку за богача. Никто не желал связывать себя с семьей, которая раньше от тебя нос воротила.
Пока любимая сароен генерала расхаживала по рынку в дорогих шелках, Арым искала деньги, чтобы похоронить дочь.
Сначала в сердце Арым властвовали лишь пустота и боль. Но затем боль посеяла семена. Семена проросли, пустили корни, и расцвела ненависть.
Ненависть к генералу Юшэнгу, к главной красавице Ёру – сароен Минэко, к крепости Ночной Цветок. Арым сгорала от этой ненависти и не находила покоя.