Призрачный обряд

По лицу Сунлиня расползлась коварная улыбка.
– Мне тоже интересно: как ты жил до встречи со мной? Почему это такая тайна?
Катарина прикусила язык. С ним она превращается в болтушку. Ничем не лучше Айми.
– Потому что знать все – неинтересно. Пока вам неизвестно, кто я и откуда, будете думать, что я особенный.
Сунлинь коснулся ее щеки теплыми губами.
– Маленький… хитрый… лекарь… – Он говорил и после каждого слова оставлял влажный опаляющий кожу поцелуй, от которого хотелось наброситься на него.
– Да-а-а… я именно такой… – Она потянулась к его шее, подобно умертвию присасываясь к чуточку шершавой коже, чтобы оставить на ней алые следы своих губ. Как тогда, когда он был опоен ее зельем. – А еще одержимый вами и развратный…
Сунлинь откинул голову назад, открывая ей доступ к своей шее и уже знакомым, ставшим родным жестом накрыл ее затылок ладонью. С тихими хриплыми стонами он прижимал ее голову к своей шее с такой силой, что не хватало воздуха.
– Ты более невинен, чем все, кого я знаю…
– Разве? – Катарина царапнула зубами солоноватую кожу. – Не вы ли твердили, что я ищу развлечений и с женщинами, и с мужчинами? – Она начала слизывать крошечные капельки, смакуя невероятный вкус его кожи, и тут же жестко впилась зубами в увлажненное место. – Да, вы правы… В моей голове лишь разврат с тех пор, как вы появились на пороге моего лазарета. Только о вас я думал и вас представлял. Мечтал, что вы окажетесь в полной моей власти, согласный на все… – Это признание удивительно легко сорвалось с ее губ, оставляя после себя новую жажду. – Я забыл обо всем… – Она запуталась пальцами в его длинных волосах, натягивая их так, чтобы он ощутил хотя бы слабый отголосок той боли, которая поселилась в ней. Особенно сильной там, внизу, в соединении бедер, где влажная и набухшая плоть пульсировала от мучительной пустоты. – Когда вы покинули меня, я даже убеждал себя радоваться. Думал, что смогу вернуться к привычной жизни, к своим исследованиям. Но без вас ничего не получалось. Все валилось из рук…
Она в последний раз лизнула его кожу, радуясь проявившимся алым отпечаткам своим губ, и оттолкнула принца.
– Вы отвлекаете меня… Все мысли путаются…
Сунлинь поднял ее подбородок вверх и начал стягивать с плеча верхний халат.
– Ну так не сопротивляйся мне… Мы же оба этого хотим. Клянусь, я буду нежен…
Катарина понимала, о чем он говорит. И желала, чтобы он овладел ею. Хоть как женщиной, хоть как мужчиной. Но что-то внутри все еще останавливало ее от признания.
– Не мучайте меня, муж мой… – Она опустила голову, страшась смотреть ему в глаза. – Мое тело принадлежит вам, как и моя душа. Но сейчас я прошу вас о пощаде… Я еще столько всего вам не рассказал! – Она ухватилась за прерванный разговор как за последний шанс выжить. – Пару раз мы с Ясуо ходили в соседние провинции. И знаете что? Нападения монахов участились. В провинции Дехý почти не осталось женщин. Удалось спасти лишь парочку совсем маленьких девочек. А в провинции Лёнфэн черные монахи вообще никого не пощадили. Выжили только те, кто был в отъезде, у родственников. Мы с Ясуо привели их в крепость. – Катарина отодвинулась от Сунлиня, боясь, что вновь попадет под его колдовское притяжение. – Но на Ночной Цветок за все время, пока вас не было, так и не напали. Я давно уже занимаюсь исследованиями… Пытаюсь понять, почему над тем местом, где появляются монахи, небо окрашиваешься в кровавые цвета, ведь солнце везде одно! Но… никакой связи, понимаете? Ни с луной, ни со сменой сезонов. Вообще ни с чем. Я не могу понять…
Голос Сунлиня звучал ровно и жутко.
– Манускрипт Маледиктуса плодит этих тварей. Они появляются тогда, когда этого хочет владелец Манускрипта. И я почти уверен, что это обычный человек. Баи знает что-то о Манускрипте, но отказывается говорить. Обещал мне рассказать, если я поведаю ему о тебе. – Сунлинь хитро улыбнулся. – Какой ты и почему я тебя полюбил.
Катарина забыла, как дышать, от удивления.
– Этот смазливый дохляк надумал вас шантажировать?
 
Ухмыляясь, Сунлинь кивнул.
– И вы ему ничего не сказали обо мне? Почему?
– Потому что ты только мой… Не хочу, чтобы о тебе и о моем счастье знал кто-то еще.
– Это… не потому, что вы меня стыдитесь?
Сунлинь снова ее обнял.
– Ты потрясающе умный и невероятно глупый. Я люблю тебя. Мы поженились. Как только я заберу у отца престол, ты получишь власть и богатства. Станешь самым влиятельным в Ванжане. – Он поцеловал ее в макушку. – Но это не значит, что я буду рассказывать всем и каждому, насколько у меня мутнеет сознание, когда ты рядом со мной.
Боги!.. Такого разрывающего на куски счастья Катарина еще никогда не ощущала. Хотелось плакать и смеяться. Кричать от радости и навечно стать немой, чтобы никому не проболтаться о своем секрете. Любви было так много, что она выплескивалась из глаз слезами, пробивалась через поры кожи испариной страсти и перекрывала горло тяжелым комком, мешая дышать. Любовь была повсюду в ней, наполняя собой и дурманя рассудок. Отравляя сладким ядом.
– Тогда я сам расскажу этому жалкому шантажисту о себе. Вы будете знать о Манускрипте все, что знает он. Дайте мне только немного времени.
Сунлинь рассмеялся.
– С таким союзником трон и вправду станет моим. Но откуда о Манускрипте известно тебе? Это утраченное и опасное знание. О нем ведают лишь единицы.
Катарина пожала плечами.
– Мне известно многое. Разве вы еще не поняли? Расскажите лучше о вашем путешествии. Я хочу знать все-все. Где вы были, кого повстречали и чем занимались, пока я тут мучился от неизвестности и ревности в одиночестве.
Сунлинь потянулся за брошенным на пол халатом, но Катарина перехватила его руку.
– Постойте!.. Не нужно… Если вам холодно, я что-нибудь придумаю. Было какое-то заклинание…
Сунлинь вопросительно вскинул брови, и она, смущаясь, объяснила:
– Хочу, чтобы вы оставались обнаженным. Мне нравится смотреть на вас. Вы такой красивый!..
Он сделал глубокий напряженный вдох, отбрасывая одежду.
– Ты действительно греховодник и нечестивец. Сведешь с ума кого угодно.
– Кто знает, когда я снова смогу увидеть вас таким. У нас так мало времени… – Она не смогла сдержать разочарованный вздох, но тут же постаралась взять себя в руки. – Позвольте покормить вас, пока будете рассказывать?
Сунлинь следил за ней взглядом, который невозможно было ни описать, ни понять. Восхищенный и в то же время пьяный, словно зачарованный. Как будто он видел только ее.
Катарина осторожно достала еду, а Сунлинь, очнувшись, начал рассказывать.
  
Глава 13
 
Призрак на службе у господина лекаря
 
Он действительно невероятен, раз совершил такое путешествие. Нашел то, о чем никому из смертных неизвестно. Даже призраки и те не обладают такими знаниями. А он…
Затаив дыхание, Катарина восхищенно слушала рассказ о трех крепостях, возведенных тысячелетия назад, чтобы охранять Ванжан. О трех кланах боевых искусств, которые неподвластны человеку. О сумасшедших мастерах, спрятавшихся от мира и чахнущих над своими секретами.
Сунлинь и вправду был особенным. Завладеть столькими секретами! Ей и не снилась возможность узнать все это. Он показал ей карту скрытого под Ванжаном мира – сети подземелий, по которым можно за сутки преодолевать огромные расстояния и в которые можно попасть через деревья и колодцы.
Это все было… нереально! Как и то, что давным-давно сгинувший лекарь оказался бывшим ночным цветком. То самое умертвие, которое просило ее помощи. Беловолосый Чжиен. Теперь понятно, откуда ему известно столько всего…
В конце принц достал те самые загадочные записи, в которых она ничего не поняла. Почти сотня листов, исчерченных непонятными узорами и неизвестными символами из Мертвой Алхимии.
– Значит, если вы поймете, что здесь зашифровано, то сможете получить помощь древнего божества?
Сунлинь кивнул и с непонятным выражением посмотрел на собственные записи.