Призрачный обряд

– Из-за меня вы замерзли…
Она неловко попыталась убрать руки, но принц остановил ее, заставив вернуть ладони обратно.
– Разве похоже, что мне холодно?
Сначала Катарина не поняла, что он имел в виду. Но потом почувствовала, насколько горяча его кожа. Словно у него была лихорадка.
– Спи… Прости, что потревожил твой сон…
Лицо Сунлиня было едва различимо в густой темноте. Наверное, она проспала весь день.
– Я уже выспался. – Катарина стянула полы халата у горла, пытаясь понять, насколько близко подошла к разоблачению. Но, кажется, вся одежда была по-прежнему на ней, чего не скажешь о Сунлине. – А вы? Почему не спите?
В темноте его зубы блеснули, в голосе была отчетливо слышна улыбка.
– Никогда еще так долго не спал.
Значит… он уже отдохнул и теперь они могут провести время вместе?
Катарина потянулась, чтобы встать, но принц удержал ее на месте и прижал к себе.
– Куда ты?
– Здесь слишком темно. Хочу зажечь свечи. Чтобы видеть ваше совершенное лицо.
– Нас не заметят снаружи? Свет в пустующих покоях может вызвать подозрение.
А ведь он прав. Вряд ли сюда кто-то сунется ночью, чтобы проверять, но это действительно слишком рискованно. А она в последнее время очень часто забывала об осторожности.
– Не думаю, что местные осмелятся заглянуть сюда, даже если что-то заподозрят… К тому же снаружи полно призраков… Но вы правы! Мы должны быть осторожны.
Она спустила ноги с низкой кровати, и тут же сильные руки обвили талию, а губы коснулись основания шеи. Кожа покрылась мурашками.
– Мне нравится, как ты говоришь «мы»…
Чтобы скрыть свою слабость перед ним, Катарина хмыкнула и заставила себя встать, выбравшись из объятий принца.
– Кто бы мог подумать, что внутри холодного и властолюбивого принца, привыкшего всеми повелевать, кроется такая пылкая натура!..
– Хватит меня дразнить…
Он откинулся на локти и пристально следил за каждым ее движением. И хотя Катарина не видела в темноте его глаз, взгляд его она чувствовала абсолютно явно.
Порывшись в своем мешке и найдя нужный кусочек мела, Катарина начала на память рисовать нужную формулу. В темноте выходило криво, но уж лучше так, чем возможное разоблачение. Взгляд принца мешал сосредоточиться – она ощущала его каждой клеточкой своего тела. Напряжение скапливалось тугими пружинами повсюду, грозя разорвать ее на кусочки.
В конце концов Катарина не выдержала.
– Хватит на меня смотреть!
Вышло нервно и зло.
В голосе же принца, наоборот, все было пропитано смехом. Добить ее решил, что ли?
– Откуда знаешь, что я смотрю на тебя? Ты ведь даже не оборачиваешься.
– Чувствую!..
Теперь она и подавно к нему не повернется.
За спиной скрипнули половицы. Тихие шаги звучали угрожающе-волнительно. Он остановился совсем близко. Настолько, что Катарину обдало волной жара. И почему он такой горячий?
Зашуршала одежда, поток прохладного воздуха скользнул по щеке, и Катарина поняла, что принц опустился на колени позади нее. Сейчас, как никогда, она почувствовала себя уязвимой. Он коснулся ее поясницы и медленно повел извилистую, волнующую нервы линию вниз, очерчивая ее ягодицы, скользя по ним ленивыми то ли ласкающими, то ли истязающими движениями.
– На это невозможно не смотреть. Ты наконец мой и сам пришел сюда…
Катарина обернулась и попыталась отодвинуться.
– Вы мешаете мне сосредоточиться.
Как она ни старалась, чтобы голос звучал сурово и сердито, на Сунлиня это не действовало. Его пальцы двинулись еще ниже, надавливая на полушария и чуть сжимая их. Катарина не смогла сдержать стон, и принц неожиданно накрыл ладонями ее попку, сжал и, развернув, притянул к себе, устраивая между своих бедер. Она даже не заметила его движений, настолько стремительными они были.
– Ты маленький демонов искуситель… У тебя и вправду никого не было?
Бедное ее сердце… Оно не выдержит рядом с ним и однажды разорвется на части.
– Никого…
Катарина ощущала силу его возбуждения – твердая плоть вжималась в ее живот, почти опаляя кожу.
– Почему смотрю на тебя и думаю, скольких ты успел развратить?..
 
Принц надавил пальцем на ее губу, оттягивая ее вниз и заставляя приоткрыть рот.
Катарина улыбнулась, не в силах перестать наслаждаться его словами, тем, как действует на него.
– Может, потому, что сами жаждете пасть жертвой моих развратных помыслов?
Не дав себе одуматься, она наклонила голову, жадно обхватывая губами его пальцы. Дыхание Сунлиня стало рваным и шумным. Он медленно ввел пальцы глубже, касаясь ее языка. Катарина прикрыла глаза, когда принц погладил ее язык, и осторожно лизнула чуть солоноватую теплую кожу. Сунлинь был потрясающим на вкус. Даже то, что он просто находился рядом, уже сводило ее с ума.
Катарина заставила себя отстраниться.
– Я должен закончить заклинание. – Пришлось приложить усилие, чтобы выбраться из крепкой хватки принца. – Прямо сейчас я снова собираюсь использовать Мертвую Алхимию. – Отвернувшись, она через плечо взглянула на Сунлиня. – Это заклинание запрещено, потому что им раньше пользовались воры и… любовники. Для тайных встреч.
Она прошептала короткое заклинание, и сложная, кривовато начерченная формула загорелась красивым бирюзовым светом. Катарина занесла руку над одним из символов и потянула его на потолок. А потом еще раз и еще – на стены. Покои купальни озарились мистическим сине-зеленым сиянием.
– У Дайске вышло бы лучше. – Помимо воли она скривилась, не скрывая своего отношения к алхимику. – Но его здесь нет, и поэтому вам придется терпеть мою убогую алхимию.
Конечно, ей хотелось, чтобы принц сказал, что она талантливее и искуснее всех, даже если это не так. Она сама прекрасно понимала, что весьма слаба в алхимии, но…
Рука принца обвила ее талию. Он притянул ее, прижимая спиной к сильной груди, которая ощущалась надежной защитой. Зажав между бедер ее ноги, он оттянул ворот ее ханьфу и скользнул губами по шее.
– Ты совершенен…
Губы Сунлиня обхватили мочку ее уха и жадно всосали.
Катарина закрыла глаза и откинула голову ему на плечо, теряя бдительность, забывая вообще обо всем.
Пальцы принца начали задирать подол ее халата.
– В тебе ни одного изъяна. – Его голос растекался по телу сладкой волной безумия. – Должно быть, ты испробовал на себе всю Мертвую Алхимию, чтобы стать идеальным…
– Вот каким вы меня видите? Думаете, я гонюсь за внешним совершенством?
Сунлинь усмехнулся.
– Нет. Я думаю, ты его превзошел. – Неожиданно его тон изменился. Голос стал ниже, каким-то потусторонним. Как будто больше не принадлежал человеку. На мгновение Катарине даже стало немного страшно. Но этот страх смешивался с предвкушением. – Стань моим. Этой ночью… Навсегда…
Она желала этого. Наверное, больше всего в жизни. Стать его. Дольше, чем навсегда. На все возможные жизни, в которые верили в Ванжане. Но раскрыться сейчас она не могла. Сунлинь сказал, ему все равно, кто она, мужчина или женщина. Но это было так хрупко. Словно она пыталась орудовать каменным пестиком в фарфоровой ступке.
Катарина отстранилась от принца и развернулась к нему лицом.
– Я ваш… Но не так…
Сине-зеленые отблески дрожащих алхимических формул скользнули по лицу Сунлиня, превращая его в кого-то большего, чем обычный человек. Мелькнула мысль, что ему роль бога подходит больше, чем ей.
– Я тебе неприятен? Или… не хочешь, чтобы я овладел тобой? – Его глаза сверкнули. По-настоящему. Глубоким багряным светом. – Возможно, однажды я позволю тебе овладеть собой.
Эти слова сокрушили последние барьеры, все еще возвышавшиеся вокруг ее разума и сердца. Его готовность уступить, пусть не сейчас, но позже, была подобна стреле, пронзающей насквозь. Катарина была уверена, что это не просто слова. Сунлинь был не из тех, кто так откровенно обманывает. Даже выдавая себя за другого, он делал это настолько тонко, балансируя на грани, что доверие к нему зарождалось инстинктивно.