Призрачный обряд

– Ладно. Только наденьте маску. Боюсь, не смогу объяснить, откуда взял еще одного посланника.
Он снова приказывал. Так легко и естественно. Будто и не было нескольких месяцев разлуки.
– Скажите, вы хоть чуть-чуть скучали по мне? Переживали? Или… Минэко помогла вам забыться?
Соблазнительные губы изогнулись в ухмылке. Рэйден вскинул золотистые брови и несколько мгновений смотрел на меня так, словно я был самым глупым человеком на свете. Наверное, я должен был испытывать стыд за то, что меня уносит от чувств к мужчине, но вместо этого была лишь безумная надежда на его взаимность и продолжение. Неожиданно я вспомнил. В одной из легенд «Учения»… Там ведь был герой Ван Лин, который говорил те самые слова, показавшиеся мне знакомыми.
– Вы общались с ней строчками из пьесы…
Рэйден улыбнулся шире и кивнул.
– Долго же вы соображали. Да… я понятия не имею, что должен говорить мужчина женщине, которая ему нравится…
– А мужчине, который нравится?
– Сначала нужно найти такого мужчину.
Я возбуждался только от препирательства с ним, и это было ужасно.
– Тогда зачем весь этот спектакль? – Меня окатило холодной водой догадки. – Постойте… Вы сказали, что создали моего двойника… – Я не знал, как они с Дайске это сделали, но если у новой марионетки есть хоть доля моих чувств… – Я могу надеяться, что Минэко просто защищает вас от него?
Рэйден покачал головой и горько рассмеялся.
– Она защищает его от меня.
Не знаю, что он увидел на моем лице, потому что вдруг снова шагнул ко мне, приблизившись почти вплотную, и окутал своим неповторимым ароматом.
– Скажите, ваше высочество, вы… что именно вы испытываете ко мне?
– Я испытываю… неутолимую жажду… к вам. Жажду обладать вами. Прикасаться. Быть единственным, кто может смотреть на вас и на кого вы можете смотреть. Не могу описать это все словами… Я просто… – Я набрал полную грудь воздуха и прошептал: – Лишаюсь рассудка из-за вас. Никогда не думал, что сойду с ума из-за мужчины, но… Вы будете либо моим, либо ничьим. Я дам вам все, что вы пожелаете. Все королевство будет у ваших ног. В обмен лишь на вашу любовь.
Сначала он смотрел на меня с насмешкой, склонив голову к плечу и вскинув брови. Когда же я признался, тихим манящим голосом прошептал:
– В обмен на мою любовь я хочу получить вашу. – Он задрал подбородок, даже не осознавая, что эти слова делают со мной. – Возможно, вы думаете, что у меня было много любовников… – Его улыбка стала поистине коварной. – Думайте так и дальше. Думайте, что в любой момент я могу предпочесть вам другого или другую. Думайте, что я могу отправиться на поиски новых развлечений и знаний. Думайте, что я ваш лишь на время. Дорожите мной. И даже не мечтайте, что я прощу вам Айми или любую другую. Я не знаю, как долго я рядом с вами. Но отныне… – Он положил свои узкие ладошки мне на плечи и, встав на цыпочки, мазнул губами по моей щеке. Я задрожал и сжал его худенькую талию, которая почти терялась в моих руках. – Отныне все ваши наложницы – мои враги. Все, кто смотрит на вас, все, кто желает вас получить… Любой может стать жертвой моего яда или Мертвой Алхимии. – Его горячий нежный язык лизнул мочку моего уха, и я шумно сглотнул, мечтая усадить его на стол, задрать тяжелый подол ханьфу и впечататься между хрупких бедер. – Я избавлюсь от любого, кто попытается отобрать вас у меня. Вы же сможете избавиться от меня, только лишив меня головы и насадив ее на копье.
Я не выдержал. Сжал его затылок и, развернув спиной к стене, впился в сладкие губы. Рэйден не весил почти ничего. Я подтянул его вверх, касаясь бедра и заставляя закинуть ноги мне на талию. Он понял сразу же. Подставляя нежную шею моим поцелуям, не сдерживаясь, сладко стонал, вжимаясь в меня своими бедрами.
На какое-то мгновение я пытался напомнить себе, что делаю это с мужчиной, что мне должно быть стыдно и противно от собственной потребности в нем. Но… Рэйден затмил собой все. Для меня существовал только он, его пухлые губы, которые скользили по моими с влажными запретным звуками, его срывающиеся протяжные стоны, его тонкое тело, вжавшееся в мое…
 
Я накрыл ладонями упругие ягодицы, впился в них пальцами, стремясь оставить на белоснежной плоти свои следы, а затем медленно их рассматривать.
– Мой… Мой… Только мой… Сладкий… – Я начал спускаться поцелуями к его ключицам, наконец добравшись до того, что так страстно желал, но Рэйден вдруг опять начал вырываться из моих рук.
– Вас не пугает… что я такой?
В порыве я схватил его ладонь и прижал к своему паху, застонав даже от этого невинного прикосновения.
– Вот насколько меня это не пугает…
Милое лицо заалело еще больше, и неожиданно тонкие пальцы сжались на моей плоти. От прострелившего позвоночник наслаждения я захрипел как раненый и оперся о стену рядом с головой Рэйдена.
Он неуверенно прошептал, повернувшись и поцеловав тыльную сторону моей ладони:
– Вам неприятно?
– Смеетесь? – Я со злостью взглянул на него. – Просто делайте так, как нравится вам самому. Мне приятно все, что приятно вам…
Его губы приоткрылись, а потом он резко вздрогнул и отодвинулся, вжавшись в стену.
– Нужно уйти… Дайске и Ясуо могут явиться…
Уйти… и оказаться наедине? Рядом с ним. Только мы вдвоем и свет свечей, чтобы я видел каждую смену эмоций на его лице.
Будто одурманенный, я кивнул и вспомнил о раненом целителе.
– Мне нужна ваша помощь.
Горячие пальцы ласково коснулись моей щеки, там, где остался порез странного призрака-марионетки.
– Конечно…
Я покачал головой.
– Не для меня.
На вопросительный взгляд лекаря я взял его за руку и повел за собой, ощущая почти сумасшедшую радость от того, что могу вот так просто сжимать его пальцы, идти рядом.
– Наденьте маску. Если нас застукают, я скажу, что вы призрак.
Рэйден говорил шепотом и в сгустившейся темноте сам был похож на духа. А меня тряхнуло от новой волны возбуждения: мы вдвоем, крадемся в темноте, будто любовники. Еще нет, но скоро ими станем.
Я быстро завязал ленты маски и снова схватил его за руку.
Холодный зимний воздух набросился голодным зверем на разгоряченную кожу. Снег усилился, превратившись в белую дрожащую в воздухе вуаль.
Я осторожно начал:
– На самом деле ночные цветы – это люди…
Мы как раз обогнули башню, и я быстро прижал лекаря к себе, чтобы согреть теплом своего тела.
– Воины, которые…
Рэйден перебил меня, сбросив обнимающую его руку. Его взгляд впился в Баи, который все так же лежал на столе и, кажется, уже едва дышал.
– Второй раз вы сюда приходите… И второй раз у вас на руках раненый…
– Он спас мне жизнь.
Я внимательно смотрел на Рэйдена, пытаясь понять, что он испытывает. Неужели ревнует? До сих пор не верилось, что он ко мне неравнодушен.
– Видимо, мне тоже стоит спасти вашу жизнь, чтобы вы со мной так носились.
Пальцем я коснулся его подбородка и развернул бледнеющее в темноте лицо к себе.
– Он помог мне вернуться к вам. К тому же он целитель и владеет давно утраченными секретами Мертвой Алхимии. Он расскажет вам все, что вы захотите узнать.
– С чего бы ему это делать? – Рэйден сердито прошагал к Баи. – Каждый лекарь ревностно хранит тайны своего мастерства. Вместо празднования Зимней Ночи я теперь должен возиться с ним…
Боги, да он и вправду ревновал! Мой милый всегда всем недовольный лекарь ревновал.
– А как же бескорыстная помощь всем страждущим?
Рэйден скривился, глядя на меня сузившимися глазами.
– А я вот совсем не бескорыстен. Думаете, что заполучили лекаря, готового по первому щелчку пальцев бежать и обслуживать ваших наложниц?
Боги, не знаю, что было слаще на вкус, его губы или его ревность.
– Он тот, кого вы хотели видеть. Ночной цветок.
Рэйден попытался стащить со стола бесчувственное тело Баи, но не смог даже немного сдвинуть его. Его слабость почему-то вызвала во мне умиление и нежность.