Принцесса из села (СИ)

В процессе примерки узнала, что мне предстоит надеть и продемонстрировать пять нарядов, которые были отобраны лично организатором. Первый образ был готов, оставалось только надеть сапоги. Одна из работниц услужливо поднесла мне обувь, я наклонилась, чтобы расстегнуть замок, расстегнула, дунула на волосы, поправила их рукой и вдруг заметила перед собой мужские брюки. Не просто брюки, а брюки, надетые на хозяина. Выпрямилась, снова поправляя волосы и наконец встретилась взглядом с тем самым французом, который настаивал на моём участии в показах.
— Бонжур, мадам, — протягивая руку, произнёс мужчина.
Только сейчас я смогла разглядеть его во всей красоте. Коротка щетина, что была в два раза реже густой щетины Германа, ничуть не портила мужественность путь и смазливого лица. Тёмные, густые волосы. Нерасторопная, немного бунтарская причёска была таковой отнюдь не из-за расторопности мужчины, а потому что именно так захотел тот, кто делал укладку. Каждый неправильно торчащий волосок торчал в ту сторону, в которую он должен был торчать. Ну и самое главное — это серые, на грани с белым, глаза. Удивительный цвет зрачков заставлял задуматься, кто вообще стоит перед тобой — настоящий ли это человек, или призрак, явившийся из другого измерения?
— Мы кажется, так и не познакомиться с вами, как это сказать… — мужчина щёлкнул пальцами, вспоминая слово, — лучше. Арман, — в ещё протягивая руку, представился мужчина.
— Думаете, нам стоит познакомиться получше?
— Конечно, шээр. Дорогая.
Оставив мужчину без ответа, так и не приняв протянутую руку, я наклонилась и начала обуваться. Когда же распрямилась снова, встретила, отнюдь, не недовольство, а улыбчивую, довольную мину.
— Вы знаете себе цену.
— Простите, — махнула на руку я, — предпочитаю соблюдать дистанцию и избегать тактильных контактов с незнакомцами. Мало ли вы чем-то болеете, — скорчив деловитую мину и пожав плечами, ответила я.
— Конечно, — скромно кивнул мужчина. — Прекрасно вас понимаю. Мы в своей индустрии тоже заботимся о здоровье наших девушек.
— Очень хорошо, — кивнула я. Собралась было уйти, как вдруг замерла, развернулась и подняла указательный палец. — Знаете, хотела кое-что у вас спросить.
— Конечно, дорогая, — вежливо ответил мужчина. Казалось, он готов согласиться на всё. На любое моё требование. На столько этот красавчик излучал позитив. Так много позитива, что с каждой секундой, что я смотрела на мужчину, меня начало выворачивать от этого позитива всё сильнее и сильнее.
— Почему вы настояли на том, чтобы я участвовала?
— Вы очень горячая и страстная девушка. Я же уже говорил.
— Да-да, говорили. Но я бы хотела услышать честный ответ.
Внезапно с лица мужчины пропала улыбка. Оно сделалось не то чтобы серьёзным, но на фоне того, как он общался раньше — это был верх его серьёзности. Мне даже стало немного не по себе.
— Всё так и есть, дорогая. Я вижу в вас большие… пере… первспективы. Если сегодня ваш дебют пройдёт успешно, а я уверен, что он пройдёт успешно, вас ждёт великое будущее.
Великое будущее? Как же громко сказано. Прямо-таки королевское, не иначе…
— Думаете, если бы я хотела великого будущего, я бы не смогла добиться всего сама, тем более с таким-то влиятельным братом?
— Влиятельным? — мужчина усмехнулся, но быстро извинился. — Простите. Ваш брат, видимо, скрывает от вас как идут настоящие дела компании.
— Что это значит?
— Компания вашего брата на грани разорения. Именно поэтому мы здесь, дорогая.
Меня передёрнуло. Сначала от этого дурацкого «дорогая», а затем и от осознания того, что я только что услышала. На грани разорения? Как такое вообще возможно? Лучшее агентство страны…
  
Глава 5
 
Стоя за декоративной перегородкой, отделяющей подиум от кулис, я наблюдала за тем как мастерски дефилируют девушки, с улыбкой проходящие мимо зрителей. Я видела вспышки фотокамер и свет, заполнявший дорожку, по которой нужно пройти, и раз за разом содрогалась от мысли, что вот-вот я окажусь прямо там. Только от одного взгляда на несколько громадных камер, расположенных в конце подиума и снимавших всё для трансляции, ноги подкашивались сами по себе. Казалось, я не в силах устоять на месте, что уж говорить о торжественном проходе.
 
Взгляд зацепился за одного из зрителей. Приглядевшись получше, я поняла, что это Михаил Антонович. Неожиданно, рядом с замом обнаружился и сам босс. Час от часу не легче. И зачем ты только припёрся? Не мог что ли пересидеть в кабинете? Всё равно ты тут ничего не решаешь.
— Вероника Михайловна, — чья-то рука коснулась плеча. Я непроизвольно вздрогнула. — Сейчас ваш выход. Прямо за этой девушкой.
Я закрыла отвернулась, закрыла веки. Ладно, держи себя в руках. Держись! Да какой тут держись?! Это только первый проход из пяти, а я уже волнуюсь, как ненормальная. Сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки!
Последняя девушка передо мной вышла на подиум. Я сжала челлюсть.
— Нет, не могу, — отвернувшись, наткнулась на всё ту же работницу, которая предупредила меня о предстоящем выходе. — Я не могу.
Из-за спины девушки неожиданно показался Арман.
— Дорогая, — огибая работницу сбоку, он подошёл ко мне, — всё будет прекрасно.
Прекрасно? Я замерла. Ударить лицом в грязь перед этим французиком, не хотелось совсем. Точно так же, как и не хотелось ударить в грязь перед Германом Дмитриевичем. Чувство накатившей гордости помогло собраться и взять себя в руки. Я не расслабилась внутренне, но всем своим пыталась дать понять, что сделала это хотя бы внешне.
— Конечно, — тихо ответила я.
Ответила, развернулась к подиуму, модель уже почти дошла до конца, остановившись и деловито попозировав перед камерами. Сделала ещё один оборот, послала воздушный поцелуй оператору, отвернулась и зашагала прочь.
Я сглотнула, набрала побольше воздуха в лёгкие, выпрямила плечи и сделала первый шаг. Тут же меня окутала очередная волна паники. Остановилась, обернулась к Арману.
— Я не умею правильно ходить, — шёпотом попыталась докричаться я.
— Стереотип. Этого и не нужно. Просто будьте собой.
А… Ну конечно. Всё ведь так просто.
Секунду спустя я уже выходила на всеобщее обозрение. Первые шаги мне было страшно так, что я чуть не запнулась и не упала. Колени дрожали, дрожали руки и подводила голова, готовая дёрнуться в любой момент, испортив всё впечатление. Я сама не поняла, как дошла до камер. Наверное, со стороны всем было понятно и видно, как я волнуюсь. Мне казалось, что люди осуждают, они недовольны моим появлением, они хотят, чтобы я убралась отсюда побыстрее. И если лицо, покрытое специальным средством от пота, ещё хоть как-то держалось, то моё тело, скрытое под белой блузкой с накинутым сверху пальто, принимало уже третий душ. Я чувствовала, что ещё чуть-чуть и капельки потекут по неприкрытым ногам, впитаются в толстые колготки и оставят после себя пятна. Мне было так стыдно, мерзко и противно, что, вместо того, чтобы попозировать перед камерой, я остановилась, обречённо закрыла глаза, зажмурилась, нелепо обернулась и пошла обратно, пытаясь не смотреть на зрителей. Я даже не заметила, как на середине мне подмигнула проходящая следом модель. Только чуть позже мозг сообразил, что она сделала.
Мучения закончились, как только я дошла до ширмы и свернула за кулисы, поскорее прячась от взглядов. Эти взгляды… Ужасные… Осуждающие… Я оказалась в их плену, они привязали меня к себе и не пускали, не позволяли уйти. Они хотели, чтобы я мучилась, чтобы этот момент позора длился вечно. Я будто бы попала в свой самый страшный кошмар. Кошмар наяву.
Завернув и оказавшись за кулисами, посреди уже знакомой суматохи, меня внезапно пробрало. Я закрыла лицо руками, присела на корточки и заплакала. Слёзы полились сами, я не могла их контролировать. Я хотела остановиться, боролась сама с собой, но проиграла эту битву. Теперь я опозорилась не только на сцене, но и здесь — перед всеми моделями и работницами. От осознания этого я заплакала ещё сильнее, пока и вовсе не услышала собственный рыдания, громко растянувшиеся по помещению.