Пунктир (СИ)
Застоявшаяся девятка рванула вверх, будто космическая ракета, вынеслась на околоземную орбиту, сделала три витка и на четвертом вывалила седока прямиком в трубу начудесенного камина. Демон пролетел ее насквозь и грохнулся в горящие дрова, точно утка, которую один немецкий барон подстрелил через дымоход. К счастью, Кроули, в отличие от утки, остался цел и невредим, хоть и досадовал на коварных оленей. Эх, знал бы он, что они еще устроят!
Тут воспоминания сделались менее приятными, потому что разомлевший от глинтвейна и ангельской благодати Санта Клаус отказался ехать раздавать подарки. Он, мол жертва похищения, а потому будет тут сидеть и лечить моральную травму. А подарки пусть развозят похитители. «Не то пожалуюсь Наверх, — пригрозил ушлый дед, — у меня к Ней прямой доступ».
Пришлось грузить в «бентли» неподъемный мешок и ночь напролет возить наряженного Сантой Азирафеля, который к утру вошел в роль настолько, что сказал, усаживаясь в салон: «Трогай, олень!» За это Кроули оторвал ему криво приклеенную бороду и натянул до носа красный колпак.
Но главная неприятность поджидала его дома. Пока они ездили, старик впустил в квартиру своих парнокопытных и те обглодали половину растений в зимнем саду! А потом загадили мраморный пол. Кроули пригрозил отправить всю упряжку на жаркое, если она немедленно не уберется из его квартиры. В ответ олени замычали, наставили рога и едва не выперли самого Кроули. Положение спас Азирафель, начудесив стог душистого сена одним, новую листву другим и кувшин славного грога третьему.
Санта Клаус проспал у камина весь день, а когда проснулся, потребовал у хозяина опохмелиться, по-свойски хлопнул по плечу, вручил имбирный пряник и отбыл, сообщив, что чудесно провел время, а олений навоз — превосходное удобрение. Бедные драцены и фикусы не знали куда деваться от ядовитых замечаний и злобных воплей в свой адрес, но, получив щедрую органическую подкормку, сделались еще зеленее, а несколько редких видов даже зацвели.
Концерт закончился. Преисподняя повалила к выходам из зала, предвкушая корпоратив с плавным переходом в оргию. Дождавшись подходящего момента, Кроули осведомился у княгини, не нужен ли он ей на остаток праздника, и, получив отрицательный ответ, умотал наверх.
Названивать Азирафелю он начал уже из машины. Третий длинный гудок, четвертый, десятый… Спит? Гуляет? «Куплю ему мобильник и прикую к руке, — мрачно размышлял Кроули, разворачиваясь, чтобы ехать к книжному магазину. — Поставлю на вызов «Куплеты Мефистофеля», выведу полную громкость, и пусть только попробует не ответить!»
В витринах магазина было темно, на стук дверного молоточка никто не откликнулся. На пороге демон почувствовал знакомый запах.
Пахло преисподней.
Глава 2. «Место, где свет»
Пакет с конфетами, апельсинами и пряниками грозился вот-вот лопнуть. Азирафель нашарил в кармане пальто ключи, отпер дверь и ввалился в магазин, подхватывая на ходу леденцы, которые дождем посыпались из косой прорехи кулька.
Едва он выгрузил покупки на стол в задней комнате, как послышался стук дверного молоточка. Кроули еще не звонил, следовательно, стучал покупатель или кто-нибудь столь же лишний в этот вечер.
— Извините, закрыто до первого января! — крикнул Азирафель.
Стук повторился.
— Да кто же это такой настойчивый, — он отодвинул щеколду, — прошу прощения, магазин закрыт…
В первую секунду ему показалось, что у порога стоит Кроули, решивший явиться при всем параде: в черном фраке, белой манишке и лоснящемся высоком цилиндре.
Присмотревшись, понял свою ошибку: незнакомец был повыше и худ, как скелет. Кроме того, он не носил очки, и Азирафель невольно поежился, когда встретился взглядом с двумя ярко-голубыми точками, горевшими в глубине черных глазниц костистого лица.
— Э-э… чем могу помочь? — спросил книготорговец.
Нитка безгубого рта дрогнула, превратившись в темный провал, и оттуда донесся голос, похожий на шелест сухих листьев:
— Осмелюсь осведомиться: здесь ли жительствует состоящий в чине Начал ангел, именуемый Азирафель?
Впервые со дня творения к нему обратились подобным образом. Азирафель в немом изумлении уставился на визитера, машинально отметив про себя, что тот невысоко парит над мокрым от тумана асфальтом, а на всегда оживленной светлой улице почему-то безлюдно и темно. Вместо ответа очень хотелось юркнуть обратно в магазин и поскорей запереть дверь на все замки, но он взял себя в руки и ответил даже с некоторым вызовом:
— Да, он жительствует здесь и это я.
Незнакомец коротко поклонился:
— Госпожа Вельзевул честь имеет просить господина ангела пожаловать к ней на ужин. Экипаж ждет вас.
Словно в ответ на эти слова из клубящейся темноты позади него показалась черная карета, запряженная четверкой лошадей.
— Это какая-то ошибка, — ангел совсем растерялся. — Мы с госпожой Вельзевул незнакомы. Точнее, виделись один раз, в обстановке, которая не располагала ко взаимному представлению…
— У нас ошибки исключены, — веско заметил посланец. — Госпожа распорядилась передать, ужин займет не более часа, после чего вас доставят обратно. Угодно ли вам принять приглашение?
— Когда приглашают такие особы, отказываться неблагоразумно, — Азирафель оглянулся, раздумывая, не оставить ли записку для Кроули, но решил, раз его повезут в Ад, они там и увидятся, поэтому спросил только: — Возможно, мне следует переодеться?
— О, не утруждайтесь. Княгиня просит прибыть как есть.
— Хорошо, только дайте мне минуту: я закрою магазин.
Еще один вежливый и молчаливый полупоклон.
Гася свет и возясь с ключами, ангел пытался найти хотя бы один мало-мальски приемлемый повод для столь невероятного приглашения — и не находил. Историю падения Вельзевул он знал, как знали ее все в Раю, и никаким образом не был причастен к случившемуся; ни разу не обмолвился с ней ни единым словом; на авиабазе она, кажется, только однажды взглянула на него, и то потому, что стоял рядом с Кроули… Тут в голову Азирафеля пришла мысль, заставившая его замереть на месте: а если это новый способ доставки падших ангелов в Ад? Вдруг в Раю пересмотрели приговор, и Вельзевул решила таким образом поиздеваться над будущим пленником? Шутка полностью в дьявольском духе…
Нет, слишком сложно. Он не Метатрон, не Гавриил — ради очередного заурядного падшего княгиня Ада не станет устраивать целое представление. Но тогда чем все это объяснить?!
Теряясь в догадках, ангел, сопровождаемый посланцем геенны, направился к экипажу.
— Признаться, уже лет триста не ездил в каретах.
— Предпочитаете автомобиль, господин ангел?
В вопросе не слышалось ни тени насмешки, лишь желание угодить гостю. Глухой голос еще не смолк, а вместо кареты перед Азирафелем уже сверкал хромом и полировкой современный представитель «бентли» или какой-то другой престижной автомобильной марки.
— Быть может, портшез? Рикша? Белый слон?
— Вот слона точно не надо! — рассмеялся ангел. — Верните, пожалуйста, карету. Не люблю быструю езду, знаете ли…
Лакей в черной атласной ливрее, обшитой серебряным галуном, — точная копия посланца — распахнул резную золоченую дверцу. Еще один, похожий на предыдущего как две капли воды, сидел на высоких козлах, двое других с горящими факелами в руках составляли верховой эскорт.
Лошади тихо фыркали, переступали с ноги на ногу. Покачивались пышные султаны на их головах, позвякивала упряжь. Обитая лиловым бархатом внутренность кареты, достойной какого-нибудь Короля-Солнце, обещала комфортное путешествие. Правда, животные, люди и экипаж не касались земли и слегка просвечивали, но разве это помеха для приятной поездки?
Оставив сомнения, Азирафель расположился на мягком диванчике и откинулся на подушки, будто нарочно подобранные для полного удобства его спины. Что же, решил он, если падать в преисподнюю, то, как говорит Кроули, надо сделать это стильно.
Закрыв дверь за гостем, посланец княгини обернулся огромным вороном и растворился в темноте. Азирафеля ощутимо вдавило в упругое сиденье, за окнами мелькнули верхние этажи домов, — адская колесница неслась в ночное небо.