Пунктир (СИ)

Колесо в колесо с ними мчался полосатый джип, и в его салоне азартное уханье и веселая ругань двух демонов перемежалась восторженным визгом и ревом инферналышей. Грета в самом начале поездки предусмотрительно перебралась на колени Азирафелю. А тот сидел, вжавшись в угол, и по-прежнему видел перед собой пустые глаза Самаэля.
Разогнались так, что проскочили мимо выхода и пришлось возвращаться.
— Даже жаль его развоплощать, — признался Кроули, оглядываясь на опустевший полосатый джип.
— Пусть остается, — предложил Анубис. — Когда заглянешь, еще погоняем.
— Эй, живые, — окликнул инферналышей бог смерти. — Не держите на меня зла. Не разглядел я вас, в глазах от голода мутилось.
— От нас на память, чтобы лучше гляделось, — Гатаноа достала из сумочки на поясе черные очки, собралась было пристроить их на глазницы черепа, но вовремя передумала и украсила блестящими окулярами корону.
— Учитель Кроули, вы возьмете нас собой в следующий раз? — попросил Азатот.
— Если только меня ваши родители не разорвут, — мысленно Кроули уже видел разъяренную толпу косматых-рогатых существ и ничего хорошего от такой встречи не ждал.
— Не разорвут! — в три голоса принялись убеждать его ученики. — Мы всем расскажем, как тут здорово!
— Ох, дети, — пробормотал Азирафель.
Хастур первым вошел в темноту перехода. За ним последовали инферналыши и ангел. Кроули обернулся на пороге, еще раз помахал рукой божествам и шагнул внутрь, смотря на часы: все приключения в Чистилище заняли пятнадцать минут и тридцать секунд.
На тридцать первой секунде демона грубо схватили сзади за локти и сжали так, что не пошевелиться. Чья-то бесцеремонная рука полезла за пазуху и выдернула из кобуры пистолет.
— Он у меня, Бафомет, — процедил за спиной знакомый голос.
— Отлично. Закрой плотнее дверь. Свидетели нам не требуются.
  
Глава 8. Крылья Хастура
 
Чертовски приятно думать, что ты очень умный. Жаль, следующая мысль — умен не ты один, — приходит в голову с опозданием.
Именно об этом вздохнул Кроули, когда в нескольких шагах от себя увидел дуло пейнтбольного карабина. Опыта, полученного в тире, хватило, чтобы заметить правильную стойку стрелка и опознать модель маркера, отличающуюся высокой скоростью стрельбы.
Надеяться, что магазин заряжен шариками с краской, не приходилось.
Немного удивляло, что карабин имелся только у демона Астарота. Хотя кому как не командующему шестьюстами шестьюдесятью шестью легионами бесов лучше всего разбираться в оружии?
Демон Асмодей, требующий к себе обращения «господин истязатель», крутил в пальцах огненную плеть, а Бафомет («замвладыки по гадостям», как его за глаза называли в Аду), кажется, вообще был безоружен. Впрочем, плети оказалось достаточно, чтобы Азирафель замер у стенки, прикрывая спиной инферналышей.
Кроули сзади за локти держал Баал — любитель наводить мосты из грешников через кипящие серные озера. Не ослабляя хватки, он перебросил пистолет Бафомету. Тот ловко поймал его, снял с предохранителя и рукоятью вперед протянул Хастуру, который явно не понимал, что происходит.
Кроули был растерян не меньше. Четверо могущественных демонов из ближайшего окружения Самаэля никогда не проявляли к нему никакого интереса, даже когда он сделался герцогом. Они, кажется, и наверх ни разу не поднимались, и вдруг сразу карабин. И руки у Астарота вполне человеческие. Правда, только они. Остальная троица также пребывала в истинном облике — таком, какой можно отыскать разве что на картинах Босха.
— Отлично сработано, Хастур, — Бафомет вложил в его ладонь оружие. — Особенно с мелюзгой. Теперь у Вельзевул нет ни единого шанса.
— Я не… — Хастур машинально сжал рукоять и оглянулся на Кроули. — Бафомет, что за…
— Ну-ну, не скромничай, — демон похлопал его по плечу. — Затащить сюда обоих гадов, сорвавших Армагеддон — это дорогого стоит! А за детишек инферналы княгиню на рога поднимут. Я всегда говорил: Хастур еще себя покажет! Я прав, о столпы преисподней?
 
Столпы в три голоса согласились.
— Кроули, мы взяли твою идею, и, как видишь, успешно ее развили, — продолжал Бафомет. — Не сомневайся, Астарот не промахнется, и вода у нас наисвятейшая. Баал, можешь отпустить его, он умный демон и не захочет добавлять себе проблем.
Баал отошел. Кроули, растирая предплечья, с опаской покосился на него: этот громила без усилий мог бы завязать его узлом, такому никакого оружия не надо. И вообще расклад — хуже некуда: один безоружный против пятерых с карабином, плетью и пистолетом. Азирафель, конечно, когда-то сражался, но это было так давно, и теперь у него нет огненного меча, да и ходят ли вообще ангелы в вульгарную драку? Правда, он мог бы кинуться на карабин со святой водой, но как дать ему знак сделать это? Наверняка сам сообразит, если не окажется слишком поздно… У Кроули голова чуть не лопалась от идей спасения, но ни одна не имела подходящего рычага, чтобы воплотиться в жизнь.
— Хастур, ты, надеюсь, уже понял, зачем тебе дали пистолет, — козлиная голова Бафомета, увенчанная парой длинных острых рогов, повернулась к герцогу. — Тебе предоставляется право отомстить. Твой враг — перед тобой. Убийца Лигура, твоего лучшего и единственного друга. Предатель, сорвавший нашу победу в Великой войне. Тот, кто всегда презирал тебя и насмехался над тобой.
Астарот, продолжая целиться в Кроули, сделал три широких шага назад и встал рядом с Бафометом. Тот подтолкнул Хастура вперед, так, чтобы он оказался на линии выстрела.
— Как говорила Вельзевул, не то чтобы мы тебе не доверяли, но да, мы тебе не доверяем. Заряда в карабине хватит, чтобы от вас обоих осталась одна большая лужа. И он очень быстро стреляет.
— А что потом? — хрипло спросил Хастур. Грета обычно выглядывавшая из его волос надо лбом, сейчас совсем спряталась.
— Потом прикончим мелюзгу. Я надеялся, они сгинут в Чистилище, ну да ладно, позже прикопаем где-нибудь в песочке. Инферналы взбунтуются, я как самый сочувствующий возглавлю их восстание. Мне нравится трон князя и не нравится Вельзевул на нем. Ты будешь моим первым и бессменным герцогом. Ну, или ляжешь рядом с Кроули и остальными. Ах, да, если сглупишь, останешься к тому же без сладкого: не увидишь, как умрет ангел. А это будет оч-чень вкусно, — Бафомет причмокнул губами.
— Отпусти мелких.
— Не разочаровывай меня, Хастур. Я же сказал, нам не нужны свидетели.
— Послушайте… — Азирафель старался, чтобы это не прозвучало умоляюще, но не получилось. Спиной он чувствовал, как отчаянно колотятся два сердца. Мысленно слышал третье. И впервые в своей очень долгой жизни ощутил, как благодать в душе начинает приобретать новое, пока еще непонятное ему качество.
— Ух ты, беленький провещался, — Бафомет обернулся. Астарот остался неподвижен. — Привет тебе от владыки Самаэля. Он велел узнать: так как насчет ненависти? Достаточно ли просто не думать?
— Отпусти всех, Бафомет, — голос Азирафеля окреп. — Я помогу тебе занять трон Вельзевул.
— Ути-пути, какие мы решительные! Нет, лапуля, ты мне кое в чем другом послужишь… Хастур, чего ждешь? Там все элементарно, даже ты справишься: целься ему в лицо и жми вон ту штуку под пальцем.
Медленно, очень медленно Хастур поднял свободную руку к голове, взял Грету и, присев, посадил ее на пол. Жаба упрыгала куда-то в тень от стены. Выпрямившись он скривил губы в странном подобии улыбки:
— Позволь, Бафомет, я ему сначала морду набью? Давно собираюсь…
— Отчего нет? Порадуй себя, мой герцог.
Кроули снял очки. Конечно, лучше бы оставаться в них, спрятать за темным стеклом смертный страх… Он никогда не был героем и уже не успеет им стать. Но на стене райского сада демон был без очков. От первого взгляда до последнего — глаза в глаза.
Из-за спины ангела вылетела двуликая синяя фурия:
— Нет!!!
Асмодей, до этого стоявший безучастно, махнул плетью — Гатаноа со стоном упала, схватившись за обожженный бок. Азатот рванулся к ней, Азирафель кинулся наперерез плети — горящая змея взвилась и рухнула на его плечо, оставив глубокий дымящийся след.