У всех на виду (СИ)

— Да, хорошо, могу даже за вами пойти. — Сказала я и отошла, пропуская Ньюта, но он не двинулся с места, и я дальше пошла первой.
«Мэл, если мой отец включил в соревнование теульских слизней и Оморхат, то я не знаю, что может нас ожидать дальше». — Мысленно добавил Ньют, и моё любопытство слегка ослабло, но не пропало безвозвратно.
Мы шли по пустым улочкам, вдоль жилых домов, маленьких ларёчков и даже баров. Мне неожиданно захотелось есть, но говорить и думать об этом было бесполезно, а пустующие улицы всё больше нагоняли тоску.
— Ньют, а кто такая эта Оморхат, которая охраняла жемчужину? — спросила я, желая отвлечься чем-нибудь от гнетущей меня тишины.
— Из историй, которые я слышал, Оморхат, когда-то была прекрасной девушкой и жила на суше в одном из королевств.
— В одном из? Я думала, что Атванта это одно королевство. — Спросила недоуменно я.
— Да, сейчас так и есть, но раньше Атванта была поровну разделена между семью дайлентами, в которых текла королевская кровь, но потом между ними разгорелась распря, и они поубивали друг друга, остались только владыки клана Лон, то есть мой отец и мой брат. — Ответил Ньют и косо посмотрел на косяк маленьких рыбёшек, которые проплыли мимо.
— А почему только твой брат, ведь вы близнецы? — спросила я, озадаченная его ответом.
— Ты должно быть знаешь, что до сих пор существует семь кланов дайлентов и у каждого из них есть свой особый дар. Над всеми ними главенствует мой отец только, потому что своих владык у них не осталось. Полагаю ты так же уже знаешь, что у клана Лон особый дар заключается в сверхъестественном обаянии, а вот у меня его нет. — Я изучающе на него посмотрела и вспомнила, что действительно в моей школе Ньюта практически никто не замечал, все бегали за его братом и Билом. — Всё на много проще чем ты думаешь. — Сказал с улыбкой принц, который читал мои мысли по мере поступления. — До того как началась война наша с Горацио мать вышла за нашего отца, она была владычица, как и он, только другого клана. Королевская кровь дайлентов имеет несколько необыкновенных свойств: только дайлент с королевской кровью способен стереть воспоминание, а так же королевская кровь каждого клана особенная и не может смешиваться, по этому у моего отца два сына. В Горацио течёт кровь клана Лон, а во мне клана Овалм, к которому принадлежала моя мать.
В моей голове на его ответ возникло ещё множество новых вопросов: «Какой дар тогда у Ньюта?», «Как умерла его мать?», «Какие ещё особенности у королевской крови?» и много других, из которых какой-то не понравился Ньюту, и тот поспешил сменить тему.
— Так тебе интересно, что я знаю про Оморхат? — спросил он, а я решила не наседать. «Спрошу как-нибудь в другой раз», — решила я и утвердительно мотнула головой на вопрос парня. — Оморхат, на сколько мне известно, не просто жила на суше, а была дочерью одного из владык и океаниады. Нет, окениады и наяды так же, как дриады и ореады, являются нимфами, но при этом они совершенно разные существа. — Ответил он на мелькнувшую у меня в голове мысль. — Океаниады так же, как и наяды водные существа, но обладают намного большей силой, чем их сёстры. Кроме того, что окениады стали в наше время невероятно редкими, они в отличии от наяд не способны выходить на сушу. Когда же одна из них влюбилась в юношу, который пришёл с суши, всем стало ясно, что их отношения долго не продлятся. Молодой владыка ходил за помощью к ведьмам и некоторое время мог дышать под водой и быть рядом со своей возлюбленной. Время шло, роман затянулся дольше, чем все предполагали и вот однажды у пары родилась дочь. Девочка унаследовала рыбьи глаза матери, её способность говорить с рыбами, а так же отцовскую красоту, кроме этого она чувствовала себя дома, как на суше, так и в воде. Когда девочке было пять, её матери пришлось покинуть озеро (океаниды морские нимфы и потому долгое пребывание в пресной воде убивает их), и тогда отец забрал её к себе. Маленькая Оморхат была другой и потому плохо прижилась среди людей. Она могла часами бродить одна по лесу, где восхищалась любому проявлению волшебства, но всё же она любила больше волшебное озеро, куда убегала поболтать с рыбами, которые в отличии от людей не смотрели на неё косо, когда она проходила мимо. Отец девочки чем-то на солил одной ведьме и та в ответ прокляла его дочь. «Оморхат никогда больше не сможет притронуться к воде, которая будет для неё хуже огня» так сказала ведьма. Девочка долго горевала о том, что больше не сможет ходить к озеру, но это был не конец. Ведьма настроила жителей королевства против Оморхат, так что на суше ей больше не оказалось места, где спрятаться. Тогда её отец пошёл к другой ведьме и та нашла выход: она заколдовала подводную пещеру, так чтобы туда не попадала вода, и наложила чары, которые скрывали эту пещеру от посторонних глаз. Оморхат верила, что её отец найдёт другой выход и освободит её из темницы, но тот пал в сражении и так не пришёл за ней. Легенды гласят, что Оморхат до сих пор заперта в той пещере, «куда зачарованна тропа и солнце не касается земли».
 
Я слушала Ньюта с упоением. Раньше он вообще избегал разговоров со мной, а теперь ему было некуда деваться. Я удивлялась тому, сколько он знает и как красиво говорит. Когда говорил Горацио, то было совсем не то, что Ньют. Эйч любил роскошь, баллы, он мог много о них рассказать, но мои неожиданные вопросы порой ставили его в тупик. Даже наши с ним вылазки в лез кончались частенько проблемами из-за того, что он что-то не учёл.
— Мэл, что-то случилось? — спросил Ньют и тоже остановился. На меня снова нахлынуло это странное чувство, и я резко остановилась.
Мы стояли на большой площади, где в центре стоял памятник каким-то наядам, а за ним полу месяцем возвышалось трёхэтажное из тёмного камня задние, в котором казалось давно уже никто не жил. Его обвили тёмные паутинистые водоросли, в окнах не было рам, а входная дверь была настежь открыта, будто зазывая в свои глубины незадачливых путников.
— Кажется, жемчужина там. — Не уверенно ответила я на его вопрос. Мои спутники критически обвели здание взглядом.
— Глазея, мы жемчужину точно не добудем, так что нам прядётся зайти и поискать её. — Со вздохом сказал Ньют и, чтобы придать нам с Буллом уверенности, первым переступил порог дома. Доски под его ногами зловеще заскрипели, совсем не придавая нам уверенности, но отпускать его одного было нельзя, и мы последовали следом. — Держимся в месте, хорошо. — Сказал принц, и мы с радостью с ним согласились.
Дом изнутри походил на позабытое местообитание аристократа, где-то средних веков, и тогда же покинутое. На стенах коридоров висели портреты в огромных рамах, по полу стелились выцветшие ковры, а под потолком и кое-где на стенах висели подсвечники с огарками свечей. Доски под толстыми коврами время от времени давали о себе знать, когда в грабовой тишине начинали скрипеть в разнообразных тональностях.
Как мы оказались в помещении, Ньют пропустил меня вперёд показывать дорогу, но я вдруг остановилась на развилке: коридор делился на двое и уходил в противоположные стороны. Я стояла уже минут пять, а коридоры казались мне абсолютно равнозначными. Меня тянуло абсолютно одинаково как вправо так и влево.
— Мэл, куда дальше? — спросил Ньют, а я прикусила губу и снова покрутила головой.
— Понятия не имею. У меня вообще такое чувство будто жемчужина в двух местах одновременно, но такого же просто не может быть. — Честно призналась я.
— Давайте проверим нет ли её с права, а если не найдём, то проверим с лева, потому что я до сих пор против того, чтобы разделиться. — Сказал после не долгих раздумий Ньют и сделал шаг влево. Из неоткуда вдруг подул ветер, который поднял в воздух озёрный песок, что забился в каждую щель здания. Я закрыла лицо руками от налетевшего облака, а через минуту всё стихло.
— Ньют, что это было? — спросила я и обернулась к нему. Моё сердце тут же сжалось в груди, ни Ньюта, ни Булла не было. Я стояла по среди коридора совсем одна. «И как тут работать в команде, если она всё время куда-нибудь да пропадает», — возмущённо подумала я и свернула налево.