Расскажи мне сказку на ночь, детка (СИ)

Когда я слышу визг автомобильных шин, то едва не плачу от радости: мистер Салливан прибыл. Он бежит к нам, пытаясь вразумить офицера, но тот достает из кармана сложенный вчетверо документ и тычет им в лицо моего заступника. Салливан бегло просматривает записи, и у него вытягивается лицо.
– Это шутка? – зло спрашивает он.
– Это ордер, – гаркает вспотевший новенький, удерживая меня.
– Да что здесь происходит?! – воплю, пытаясь отбиться.
– Рианна, ты арестована за хранение оружия, – хмуро отвечает мистер Салливан и тут же достает мобильник.
Но ведь инспектор Доннаван уверял, что дело улажено…
Меня посадят?! Скажите еще, что в одну камеру с Белоснежкой, и я поверю в существование призраков и гоблинов.
– Я не собираюсь применять силу, – увещевает наглый, самоуверенный сержант, фамилию которого я даже помнить не хочу. – Мы не арестовали тебя прилюдно, чтобы не унижать, позволили спокойно приехать сюда самой. А теперь пройдем, пожалуйста... А ты, Салливан, больше не имеешь к этому участку никакого отношения, – пресекает сержант попытку бывшего коллеги последовать за мной.
– Ничего не подписывай и не делай заявлений! – советует отец Майкла.
…А потом события происходят, как в колесе лотереи, и номер моего лота – 666.
Новенький торопливо выводит меня через запасной выход и везет к вертолету, который дожидается на круглой площадке в поле, в миле от участка. Сержант передает меня какому-то амбалу, никто ничего не объясняет, и я, если честно, в прострации от подобного обращения. Через полчаса мы приземляемся в аэропорту Глазго, но меня не везут в полицию, а доставляют к трапу небольшого частного самолета. Ветер бьет в лицо, и я отплевываюсь от собственных волос, с которых слетела резинка.
– Я отказываюсь подниматься на борт! – упираюсь пятками, понимая, что действия амбала противозаконные, но он легко затаскивает меня по короткому трапу в салон.
Голова кружится от возмущения. Как такое может быть? Как можно вот так запросто средь бела дня похитить человека?!
– Здравствуй, Рианна, – раздается любезный голос Алистера, отвечая разом на все вопросы и заставляя прикрыть глаза.
Черт. Вернее, Алистер. Он сидит, забросив ногу на ногу, и держит развернутую финансовую газету.
– Рад встрече, извини, что заставил тебя поволноваться. Я всего лишь хочу, чтобы между нами не…
Я подхожу и с размаху бью его по лицу, так что ладонь нещадно саднит, а запястье ноет от острой боли. Мне даже переодеться не позволили. Я растрепанная, в брюках и блузке. У меня с собой рюкзак, на котором болтаются фигурки Тони Старка, Халка и Питера Паркера, а вот смартфона нет: амбал-охранник забрал еще перед вылетом с острова. Я знаю, что выгляжу жалко на фоне холеного скучающего демона, но все равно цежу в ярости, прямо глядя на врага:
– Как вы посмели?!
Алистер вытирает губы, которые мне даже разбить не удалось, и усмехается.
– Посмел? Мне не нужно разрешение, чтобы увидеть тебя. Ты моя будущая невестка, член семьи. Разве мы не должны быть учтивыми друг с другом?
– Учтивыми? Запугивать меня ордером – это учтиво?!
– Он поддельный, не беспокойся. Сержант любезно помог мне встретиться с тобой. Я был уверен, что по своей воле ты не согласишься навестить нас с Линой еще раз до того, как улетишь в Штаты. Если я ошибался, то прошу простить.
У меня сердце сжимается в тревоге.
– Как вы…?
– Как узнал о ваших планах с Чарли? У меня свои источники. Но ты присаживайся, не стой. Мы взлетаем. Хочешь выпить?
Я опускаюсь на бежевый диван как подкошенная.
– Воды, пожалуйста.
Алистер ухаживает за мной, словно и не похищал, а всего лишь пригласил на семейные посиделки. Я знаю, почему он действовал так напористо: показал, насколько влиятелен. Он даже не вспотел, выбив у меня землю под ногами.
От облегчения, что меня не арестуют, я постепенно оттаиваю. Мне хорошо. Волнами накатывает эйфория, и я даже улыбаюсь удачным шуткам Алистера. У него хорошее чувство юмора. На моем похитителе – белоснежная рубашка и серые брюки, мы очень похожи сейчас, только ценник на вещах различается в несколько нулей. Алистер, как и я, плохо причесанный, уставший, но источает обаяние.
 
Мне страшно находиться с ним наедине, в замкнутом пространстве. В небе. Таким, как Алистер, не место на небесах.
Он вскользь обсуждает дело Джейсона и ловко прыгает от темы к теме, сбивая с толку. Это угнетает.
– Наслышан о твоей игре. Хотел бы посмотреть проект, если ты не возражаешь, – заявляет он, потягивая минералку из высокого стакана.
– Конечно, хоть сейчас, – пожимаю плечами и достаю планшет.
Через полчаса полета я вздрагиваю, слыша шутливый голос Мэнди:
«Сто осборнов из ста. Поздравляю, вы перешли на новую ступень эволюции».
У меня кровь в венах стынет от неожиданности, и я в ужасе смотрю на Алистера. Умей я прыгать с парашютом, сиганула бы из самолета не думая. Страх перед хитрым мерзавцем сильнее страха высоты. Сто осборнов из ста. Как?!
– Думала, я чудовище? – с пониманием уточняет он, отбрасывая белокурую челку, а потом выносит приговор: – Любопытная игра, но примитивная. Твою систему легко обмануть, предугадав ответ.
– Это не моя система. Это система вселенной, там нельзя предугадать. И отвечать нужно честно, это же не тест, кто из нас лучше.
– Судя по результату, обмануть все-таки можно. Наверное, потому что ты подчиняешься законам, а я их устанавливаю.
– В считаете себя богом? – умиляюсь подобному самомнению.
– Ну что ты. Я не тщеславный человек. Ты меня не так поняла.
Ух! Не зря Трейси повелась на добродушный тон и теплый свет в невинных глазах этого мужчины. Джейсон Осборн отталкивал льстивым поведением. А вот Алистер, несмотря на ужас поступков, вызывает восхищение. Это самый опасный тип злых гениев, потому что может легко задурить голову фальшивой искренностью.
Когда из аэропорта Эдинбурга нас доставляют в родовое поместье Осборнов, я приободряюсь: хотя бы Лину увижу. Меня провожают в просторную гостиную в золотых тонах, и я бросаю рюкзак у бархатного дивана, боясь испачкать мебель своими вещами.
Минут через десять в комнате появляется сестра Чарли, и я бережно обнимаю девочку, а потом целую в макушку. Мы почти одного роста, и поцелуй выходит неловким.
– Привет, Лина, я соскучилась.
Сначала она не двигается, но потом робко кладет ладони мне на спину в неуклюжем объятии. Девочка напряжена и смотрит на меня с недоумением и тревогой.
До чего же они с Чарли похожи!
– Ужин через полчаса, – докладывает подоспевший Алистер и вежливо обращается ко мне: – Я хочу показать тебе кое-что, Рианна.
Лина, бледная, с силой сжимает мою руку, и я внимательно смотрю ей в глаза, давая понять, что волноваться не о чем. Дворецкий уводит ее, и я остаюсь наедине с Алистером.
Ароматы свежих орхидей душат меня, когда мы медленно бредем вдоль бесконечного коридора с высокими вазами на полу и портретами огромных размеров на стенах. Алистер, сама простота, рассказывает историю семьи, то и дело подчеркивая, что мне стоит знать такие детали.
В какой-то момент хозяину дома удается усыпить мою бдительность, и я следую за ним, не разбирая дороги. Мы спускаемся в прекрасный ухоженный сад с цветущими деревьями магнолии разных оттенков – от розового до фиолетового, а потом проходим в арку на террасу в дальней части поместья.
– А здесь находится знаменитая шелковая комната, – буднично сообщает Алистер. Я резко вскидываю голову, глядя в ужасе, и он улыбается: – Уверен, тебе любопытно.
Горло сводит судорогой, и послать Алистера вслух не получается, остается проклинать про себя. В ответ на мое молчаливое возмущение он подхватывает меня на руки, так что я ощущаю прохладу белого гладкого шелка его рубашки и восточный аромат парфюма.
– Какая ты легкая, – удивляется Алистер.
– Отпустите, – бессильно шепчу, но он не слышит. Он набирает код, прикладывает палец к датчику, оставляя отпечаток для системы безопасности, а потом вносит меня в роскошную, как во дворце, комнату. По размерам она – как весь первый этаж у нас дома. Стены обиты темным шелком.