Расскажи мне сказку на ночь, детка (СИ)

– Я не делаю вид, а правда хочу потратиться.
– Да, это тебе не Штаты, здесь с оружием строго.
Он откладывает косяк и поднимает очки на лысую голову.
– Послезавтра в это время подвезут твой заказ. Плата наличными. – Он кивает на дверь: – Все, свободен, американец. Мои лучшие пожелания Веймару в новом сезоне.
Охрана возвращает мне айфон и выпроваживает. Можно задержаться в клубе и найти себе девчонку, чтобы не ехать в отель в одиночестве, но я ухожу не оглядываясь. Шумно вдыхаю сырой воздух и сажусь в такси: свою машину оставил на стоянке отеля, чтобы не светить номера.
Ненавижу чужие города.
В окне сливаются в сплошную линию ночные огни, а я ловлю себя на мысли, что хочу обратно в Ламлаш, к Ри. Мне без нее холодно. Но Рианне-сказочнице исполнилось восемнадцать, а взрослым девочкам полагаются взрослые подарки. Так что придется задержаться на два дня.
В одноместном номере устало падаю на кровать и включаю айфон. «Спокойной ночи, Чарли», – читаю, и тяжесть моментально уходит из груди. Знаю, что разбужу соседку, но не могу не ответить: «Спокойной ночи, детка». И на удивление легко засыпаю.
  
Глава 7
 
– Мне плохо, Мэнди, я отравилась чем-то, – придумываю на ходу, лишь бы подруга оставила в покое, но она упорно продолжает укладывать мои локоны в неряшливую прическу в стиле «нет, я не старалась, у меня волосы с рождения волной лежат».
Мы с Мэнди первыми рванули со стоянки колледжа в 15:20, чтобы успеть подготовиться, и сейчас уже 16:30. Через полчаса должен приехать Веймар. Все еще остается маленький шанс, что Осборн пошутил, потому что, например, Майкл Салливан ни разу даже не взглянул в мою сторону во время занятий ни вчера, ни сегодня.
– Ри, тебе восемнадцать, у тебя сегодня первое в жизни свидание. С Дэнни Веймаром, а не с каким-нибудь Джерри. Ты радоваться должна, волноваться, а не паниковать, – ласково уговаривает Аманда, а Джоанна, которая раскладывает палитры теней и всевозможные «скульпторы», кивает, мол, и правда, ведешь себя, как ребенок.
Аманда быстро нашла с Джоанной общий язык – язык искусственной красоты, ведь невеста дяди работает в парикмахерской, а Аманда собирается в сентябре устроиться в салон. Я не фанатка излишнего ухода за собой, особенно после того, как мама увеличила верхнюю губу и получила над ней россыпь веснушек, напоминающую усы. Но противиться нет сил.
– Дышать нечем, – жалуюсь, но феи-крестные плевать хотели на работу моих легких.
– Выпей успокоительное. А лучше пива, Энди сегодня закупился, – предлагает Джоанна, и меня передергивает.
– Ненавижу пиво.
Иногда по большим праздникам я позволяю себе бокал вина. У мамы хороший вкус в винах, и она дряни не купит. А вот вкусы Джоанны мне не известны, так что перебьюсь успокоительными.
Я без понятия, куда меня повезет Веймар, так что надеваю простое платье до колен, без рукавов, с воротником. Туфли-лодочки, сумочка в тон. И Джоанна начинает спорить, что туфли и сумочка одного цвета – это прошлый век. Мэнди возражает, что цвет не важен, лишь бы гармонично. Но громче девчонок отзывается Лобстер, оповещая сиплым воем, что чужак пожаловал.
Желудок скручивается в узел, словно на экзамен иду. Проклинаю себя, Аманду и Осборна, но все же собираюсь с духом и решительно шагаю вниз по лестнице. Джоанна на ходу последним штрихом пушистой кисти поправляет мне макияж и ободряюще сжимает плечо.
– Удачи, Ри.
– Больше улыбайся и меньше говори, – советует Мэнди, брызгая мне на запястье цветочную туалетную воду.
О боже…
Открываю дверь – и едва не сталкиваюсь с Дэнни, который как раз поднялся на крыльцо. Отлично, теперь он знает, что его караулили!
– Привет, – через силу улыбаюсь.
– Привет, Ри, отлично выглядишь.
– Спасибо.
У меня в голове – хаос, и я не протестую, когда Дэнни предлагает опереться на его предплечье. Он одет в джинсы и блейзер на рубашку, стильно и не вычурно. Мы вообще не обсуждаем факт свидания «вслепую» и как ни в чем ни бывало садимся в черный кабриолет. Я беспомощно оглядываю улицу в поисках синего джипа, но его нет. Осборн все еще не вернулся, а отправлять ему новые смс-ки у меня не хватило смелости. Кажется, что и не было соседа в моей жизни. Что я его выдумала.
 
Пытаюсь пристегнуть ремень безопасности, но не попадаю в замок, и Дэнни помогает. Он криво улыбается, явно приняв мое молчание за визг фанатки. Думаю, поклонниц у него немало. Мощный разворот плеч, брутальное лицо с пухлыми губами, раскосые черные глаза с пушистыми ресницами… Мечта Мэнди.
Но не моя.
Веймар ведет себя безукоризненно, а я не могу избавиться от ощущения, что попала в чужую сказку. Зачем я еду с непонятным парнем на свидание? Мистер Килмор советовал расширять горизонты здоровым общением, а не насиловать собственную психику. Но что поделать, если мне никто не интересен из парней моего возраста? Никто, кроме Чарли, а насчет него я уже вынесла вердикт: руками не трогать.
– Надеюсь, ты любишь «Марвел».
– Мы едем в кино? – поражаюсь я.
– Да, сегодня закрытый предпоказ «Войны бесконечности». Премьера только в апреле... Подумал, будет весело.
– Круто! Даже не верится, – радуюсь, потому что, во-первых, очень хочу увидеть фильм, а во-вторых, можно меньше разговаривать.
Мы сворачиваем на «Струну», трассу, которая лежит поперек острова, рассекая его пополам, и уже через полчаса стоим у кинотеатра, окруженного бескрайними полями. Это большой загородный дом, в котором устроили развлекательный центр. Мы сюда иногда наведываемся семьей. Итон любит здешние хот-доги.
Я постепенно расслабляюсь, а когда Веймар покупает попкорн, то и вовсе улыбаюсь.
– У тебя красивая улыбка, – говорит Дэнни.
– У тебя тоже, – растерявшись, отвечаю.
Он мне подмигивает, довольный, и мы идем в небольшой зал. Дэнни показывает тисненое золотом приглашение, и я поздравляю себя с правильным выбором платья. Садимся в последнем ряду, на диване, и я аккуратно расправляю платье на коленях, прижимая ткань коробкой с попкорном.
– Ты надолго домой? – спрашиваю, чтобы заполнить паузу перед трейлерами.
– До четверга.
Дэнни, как я успела погуглить, на хорошем счету в «Воинах Глазго», одном из двух профессиональных клубов регби в Шотландии.
Я просто счастлива, когда гаснет свет и начинаются трейлеры, потому что развивать тему спорта нет ни малейшего желания.
Первый час фильма Дэнни то и дело склоняется ко мне и забавно комментирует сцены, будто читая мои мысли. Я смеюсь и отвечаю, и постепенно проникаюсь ситуацией.
На втором часу Веймар случайно задевает рукой мое колено, и я замираю, как олень в свете фар. Меня обдает холодным потом, и я отодвигаюсь, медленно, не дыша, чтобы не обижать парня. Сосредоточенно жую попкорн и мысленно умоляю Дэнни не трогать меня больше.
…А потом сюжет затягивает нас, и мы, не сдерживая эмоций, выкрикиваем советы любимым героям. Но герои не слышат – и приключения для них завершаются трагически. Я в шоке. После дикой кульминации сижу с недонесенным до рта попкорном; по щекам текут слезы. Сначала просто катятся, а потом я всхлипываю – и начинаю рыдать.
Дэнни чертыхается и буквально силой выводит меня из кинозала, а когда я прошу вернуться и досмотреть титры, потому что после них должна быть подсказка к следующему фильму, то Веймар просто подхватывает меня на руки и выносит на свежий воздух.
– Этого не может быть! Это чей-то сон, а на самом деле все хорошо, – доказываю, и Дэнни громко проклинает себя за выбор места для свидания.
– Ри, в следующем фильме сделают хэппи-энд, это же комиксы, – увещевает Веймар неуверенным голосом. Он тоже в шоке.
Планета сбилась с курса, не иначе. Жизнь больше никогда не станет прежней. Настроение настолько скомканное, что хочется бежать через поля и горы домой, под одеяло, но я глубоко вдыхаю – и возвращаюсь в здание, в дамскую комнату.
– Ох, ужас, кошмар какой, – бормочу, разглядывая в зеркале зареванного клоуна. Смываю поплывший макияж ледяной водой, но косметика сопротивляется, и становится только хуже; глаза начинает щипать. Вытираюсь бумажными полотенцами, до красноты натирая кожу, а потом в отчаянии упираюсь ладонями в мраморную грань умывальника и матерюсь: – Дьявол! Твою мать.