2070 (СИ)

Я вздрогнул. Вспомнил крики моего несостоявшегося убийцы, а также образ Уззы, что появился за несколько мгновений до смерти. Мне захотелось сказать об этом Уззе, но откуда-то появилось понимание, что она и так знает. В конце концов, она куда лучше меня понимала, как работает связь питомца и хозяина.
— После того, как я покончила с Бала-Атаном, а врачи сделали всё возможное, чтобы тебя спасти, — продолжила Узза, — я тут же связалась с руководителями миссии на родине. Они позволили мне покинуть Идмо вместе с тобой в тот же день. Благо, этот корабль никуда не улетал с того дня, как мы прибыли на Идмо. Здесь тебе сделали ещё одну операцию, а после позволили мне забрать тебя сюда, в каюту.
— Не могу понять, — я потёр кончиками пальцев виски, — этот корабль столько месяцев пробыл возле Идмо. Вряд ли на тот день был запланирован полёт к твоей планете.
Узза тихо рассмеялась.
— Нет, конечно. Но я не простой солдат, да и ситуация произошла чрезвычайная. Поэтому мне было позволено вернуться домой именно на этом корабле. К тому же, все эти месяцы наши учёные занимались исследованиями, и некоторые из них изъявили желание вернуться на родину, где научные центры и оборудование позволят намного больше, чем мобильные станции. Не поверишь, но среди учёных теперь и один из наших знакомых…
— Неужто Понирос? — изумлённо воскликнул я.
— Точно! — кивнула Узза. — Всё случилось спонтанно. Я докладах я не раз упоминала его стремление к новым знаниям и всяческое содействие нашей миссии. И ему было предложено, раз уж есть такая возможность, побывать на нашей планете несколько месяцев. Примет участие в экспериментах, поможет в исследованиях образцов с Идмо, пройдёт обучение в любой научной группе, которую выберет. В общем, всё, чего он так страстно желает.
— Подумать только! — покачал я головой. — Но, думаю, он заслужил это.
Узза не ответила, лишь согласно кивнула.
Позже, когда свет в каюте погас, а мы устроились в уютной кровати, я задал вопрос:
— Можешь рассказать про свою планету?
— Зачем? — тихо произнесла Узза. — Через пару дней ты сам всё увидишь.
— Про Идмо ты мне рассказывала, — напомнил я.
— Это другое. То было необходимым инструктажем перед началом миссии. А здесь… Здесь знакомство с новым домом. Нельзя просто взять и рассказать какие-то факты о нём.
— Но хоть название планеты скажешь? — я крепко обнял Уззу за плечо и закрыл глаза.
— Матер, — немного помолчав, ответила Узза.
— Матер, — повторил я, пробуя название моего нового дома на вкус.
Произошедшее на Идмо теперь казалось страшным сном, и только жжение в груди порой болезненно напоминало о произошедшем. Чем дальше мы удалялись от этой чёртовой планеты, тем легче мне становилось. Длительная кома, лекарства и присутствие Уззы помогли моему организму восстановиться и даже стать сильнее, чем до прибытия на Идмо. Мне всё труднее было думать о чём-то негативном и мрачном, и надежды на счастливую и спокойную жизнь росли во мне с каждым часом. Узза, не покидающая меня ни на минуту, тоже пришла в норму и, глядя на неё, я с трудом мог вспомнить её в тот миг, когда очнулся после смерти.
Пару раз я виделся и с Пониросом. Он был немногословен и слегка растерян. Но, наблюдая за ним, разговаривающим с Иными, я понимал, что идморец по-настоящему счастлив. Здесь не было целителей, что загоняли его в жёсткие рамки религии, и перед ним раскрывались бескрайние просторы научной деятельности. По молчаливому соглашению ни он, ни Узза и ни я не вспоминали о том, что произошло возле школы со Сталией. Так всем было проще и спокойнее.
Через пару дней после того, как я очнулся, уже знакомое фиолетовое сияние от бура появилось в иллюминаторе. Я резво вскочил с дивана, на котором лежал, читая книгу, и подбежал к окну. У меня перехватило дыхание. Передо мной была планета… В первое мгновение мне показалось, что в космосе по непонятным причинам появился гигантский, идеально круглый, агат. Планета казалась нереальной, выходящей за рамки моего представления о планетах, на которых возможна жизнь.
 
Матер была огромна и прекрасна. Дом. Мой дом.
— Вот она, Матер, — прошептала позади меня Узза, и в её голосе я услышал восхищение. — Добро пожаловать домой, Марк.
В ту же секунду яркая вспышка ослепила нас, а когда ко мне вернулась способность видеть, я в изумлении увидел за стеклом иллюминатора космодром: чёрные стены и потолок, будто сделанные из агата или оникса, несколько кораблей, похожие на тот, что доставил нас сюда, и сотни Иных, спешащих к нашему кораблю.
— Как? — только и сумел выдавить я, обернувшись к Уззе.
— Не ко мне вопрос, — покачала та головой. — Я не причастна к созданию этих технологий. Помни, что я всё же специализируюсь по взаимодействию с другими расами.
Я смог лишь кивнуть.
Через несколько минут двери каюты отворились и на пороге появилась группа из трёх Иных: две женщины и один мужчина.
— С возвращением, Узза, — проговорила та, что стояла впереди всех. — Мы ждали тебя и твоего питомца.
— Рада видеть тебя, Аэлея, — ответила Узза. — У вас есть какой-то план, не так ли?
— Разумеется. Вас обоих доставят в диагностический центр. Стандартная процедура, ты знаешь. Убедимся, что вы в порядке после инцидента на Идмо, и отпустим домой до завтра. Завтра назначена встреча с Советом, на три часа. И если всё пройдёт гладко, то сможешь пару месяцев отдохнуть. Я бы, — Аэлея нахмурилась, — отложила встречу с Советом на пару дней, но кто же будет меня слушать?
— Ты же знаешь, — покачала головой Узза, — в первую очередь миссия. Потом то, что касается родины. И только в самом конце личные нужды.
— Узнаю старую Уззу, — с улыбкой проговорила Аэлея. — Наверное, благодаря этому ты так сильно обогнала меня в карьере.
Я молча наблюдал за их диалогом. Аэлея казалась гораздо старше Уззы, но общались они так, будто разница в их возрасте была незначительна.
— Где ваши вещи? — спросил один из сопровождающих Аэлею Иных.
Узза махнула в сторону двух сумок, стоящих возле стола, и Иной, взяв их, удалился.
— Нам пора, — произнесла Аэлея. — Флайер ждёт нас на стоянке.
Мы покинули каюту. Узза и Аэлея шли впереди и о чём-то тихо беседовали. Мимо нас пробегали солдаты и Иные в светлых комбинезонах из шуршащей ткани, судя по всему, учёные. Возле одного из выходных люков стояла клетка, в которой беспокойно метался странный зверь: похожий на очень тощую кошку с хвостом, покрытым иголками, как у ежа, и остроносой мордой с длинными висящими ушами.
— Фауна Идмо удивительна, — прокомментировала Аэлея. — Бурт будет доволен, когда это существо доставят к нему в лабораторию.
Узза согласилась.
Я почувствовал себя не в своей тарелке. Так часто бывало, когда я попадал в новую компанию, где никого не знал, кроме пары человек, и пытался вникнуть в их разговоры, понять, о чём они говорят и чьи поступки обсуждают.
Когда я вышел из корабля, мне в лицо ударил порыв холодного ветра, и я с изумлением понял, что космодром, на который мы прибыли, расположен под открытым небом. Вокруг была темнота, на небе не было видно ни звёзд, ни какого-либо аналога луны, и космодром освещался лишь яркими фонарями, непонятно каким образом висящими в воздухе. Никаких проводов или столбов не было видно.
— Марк, не останавливайся! — поторопила меня Узза.
Я ускорил шаг. Происходящее вокруг меня напоминала обычный аэропорт на Земле: Иные покидали корабли и стройными рядами двигались в сторону высокого здания со стеклянными стенами и яркими лампами. Сотрудники космодрома бегали между кораблями, помогали сгружать огромные ящики, клетки с животными и аппаратуру.
 
К моему удивлению, мы не пошли к зданию, а взяли правее. Пройдя через космодром, мы оказались на парковке, заставленной небольшими круглыми корабликами. Верх у них представлял прозрачную полусферу, и я невольно вспомнил старые фильмы про далёкое будущее. Там часто изображали похожие средства передвижения.