Квест "Охота на маньяка" (СИ)

Двигаюсь прямо по улице.
— Джон!
Из-за угла кирпичного одноэтажного дома с пустыми глазницами вместо окон вылетает Иван, за ним свечкой выпрыгивает… Люся? Какого черта? Я останавливаюсь как вкопанный, сражённый появлением мелкой рыжей бестии — подруги Вани Бабкина.
— Назар Викторович, мы думали, вас убивают, — кричит  Люся, пробегает по инерции несколько шагов и замирает.
Я перевожу взгляд с Люси на Бабкина, который тоже блюдёт оптимальную дистанцию между нами.
— Ты – идиот, Ваня?
Все театры мира сейчас бились бы в истерике,  услышав фирменное Ванечкино.   
— А чё… такова?
Он знает, что по рогам не получит. Люся – «пожарная сирена» не даст в обиду своего любимого Ванечку.
— Добро пожаловать, Назар.  Хороший человек всегда к столу. У нас ужин.
Ехидная улыбочка Бабкина приводит меня в чувство. Как же я мог забыть, за ним всегда последнее слово.
В состоянии душевного раздрая  иду за чумовой парочкой,  вслушиваясь в их птичий язык. Обсуждают встречу, долбоё…
— Ничо так буксует кент.
— Жиза  нормал.
— Канеш.
  
Глава 4. Вечер анекдотов и бодрящее утро
 
ГЛАВА 4 Вечер анекдотов и бодрящее утро
Вслед за Джоном и Люсей я сворачиваю в боковую аллею, выстланную дорожными плитами, из стыков которой повылезла вездесущая трава. Впереди трёхэтажный административный  корпус с широкой лестницей с бетонными разбитыми ступенями.
Бабкин останавливается, поджидает меня, оценивая градус моей адекватности. По десятибалльной шкале примерно на пять баллов, я пока ещё опасен. 
— Мы только недавно нашли этот корпус, — ухмыляется Иван, —  нам на третий этаж, сейчас со всеми познакомишься.
Мы поднимаемся по лестнице (на ступенях белые стрелки, чтоб их), заходим в дверной проём, двери нет. Небольшой холл с лестницей напротив входа. Здесь снято и вынесено, всё, что можно. Ветер гуляет  по первому этажу, разделённому на отдельные помещения.  Второй этаж примерно такой же, я не заглядываю в коридор, сразу поднимаюсь за Бабкиным на третий этаж. Трудно назвать эти пустые гулкие этажи «полевыми условиями». Просто разруха, грязь и мусор. Неужели на третьем этаже будет хоть какая-то цивилизация?
Слышны оживлённые голоса. Люся давно ускакала вперёд, она и прибежала вместе с Иваном, чтобы он по щам не схлопотал. Сворачиваем в неширокий коридор, двигаемся на голоса.
Ни дверей, ни окон в пустынных комнатах, некоторые оконные проёмы забиты фанерой, но есть и застеклённые окна – новодел. В комнатах без дверей на узких кроватях, вытащенных из какого-то древнего профилактория, видны матрасы, одеяла и подушки. Белья нет, как давно нет и самого профилактория.  Кое-где на полу лежат скрученные матрасы. Организаторы не заморачивались, стараясь создать участникам аутентичную обстановку. Приближаемся к дружной компании, громкий мужской голос вещает.
—Доктор, у меня жёлтые зубы. Что мне делать? Носите коричневый галстук.
Женский смех. Мы появляемся на пороге просторной комнаты, в середине которой вокруг двух столов, сдвинутых вместе, на разномастных стульях расположилась дружная команда по поимке маньяка.
— Всем привет. — Говорю громко, перекрывая шум голосов,
Головы сидящих, как по команде, поворачиваются ко мне.
— Это Назар — начальник контрразведки, — вылезает Бабкин вперёд меня, —   Опоздал, потому что собирал данные о маньяке.
— Вау! Теперь нам нечего бояться, — хихикает симпатичная девушка с кукольным личиком в розовой толстовке. — Я – Марина. А это Света, — кивает на соседку справа.
Бабкин оборачивается и многозначительно подмигивает мне.
Света не проявляет особого дружелюбия, слегка ухмыляется, когда я смотрю на неё. Вроде девушка, но выглядит как парень. С первого взгляда не поймёшь: короткая стрижка, грудь не просматривается, черная свободная майка, на подкачанных руках татуировки. Девчонкам с виду нет тридцати.
— Борис, — протягивает руку для пожатия широкоплечий накачанный мужчина примерно моих лет в ярко –  красном спортивном костюме, — моя жена Вера.
 
Его раскрасневшееся лицо говорит о том, что он уже подогрелся и вряд ли чаем. Значит, топливо всё-таки можно было пронести. Вера – крашеная блондинка с огромными накладными ресницами, татуажными бровями и яркими розовыми губами окидывает меня заинтересованным взглядом. Приходится немного улыбнуться. Эти люди ничего плохого мне не сделали.
— Ну, — восклицает Ваня, обводя рукой честную компанию, —  с остальными ты знаком.  
Рядом с Люсей я вижу Дарью. Она сидит, как нахохлившийся воробей, прячет кисти в рукава длинной толстой оранжевой кофты, единственная не принимает участия в общем веселье.  По другую сторону от неё… вот так  встреча – примерный семьянин Олег в защитной ветровке. Олег меняется в лице, встретившись со мной глазами. Совковый санаторий, говоришь? Интересно. А кто путёвку жене в него подогнал? Не бухгалтерша часом?
Олег дёргается, не знает, то ли тянуть мне руку для приветствия через стол, то ли оставить всё как есть.  Я слегка киваю добропорядочному отцу семейства, он облегченно выдыхает. Всё понятно про тебя, козлина.
Бабкин подтаскивает из угла ещё один стул, мы переглядываемся.
— Подвиньтесь, девчонки, — командует Бабкин.
Ваня втискивает стул между Люсей и Дарьей. Не зря протирает штаны в моей конторе, научился понимать с одного взгляда. Ещё бы не своевольничал. Но, как говорится, дураку закон не писан. С сожалением смотрю на Люсю. Зря он её сюда притащил.
Стол заставлен разномастными кружками и завален небольшими упаковками с едой, порция – на один зуб взрослому мужику, но и эти жестянки почти все пустые.
— Сухой паёк ИРП – индивидуальный рацион питания!  — Боря указывает на зелёный бокс, — прошу заметить, индивидуальный, а нас уже девять.
— Тут не особо балуют,  — обращается ко мне Вера, взяв на себя роль хозяйки застолья. —  Можно на галеты фруктовое повидло намазать, тут немного осталось, — двигает ко мне круглую коробочку из алюминиевой фольги. — Правда, у нас всего три ложки. Можно протереть салфеткой. А, салфеток тоже не осталось. Ну, тогда помыть в туалете в конце коридора.
Фруктовое повидло, бл*.
— Давайте намажу.  
Люся бодро облизывает пластиковую ложку, потом болтает ею в своём стакане.
— Дезинфекция.
Чего?
Люся  вытаскивает из прозрачной упаковки сухую галету, ложкой накладывает на неё повидло и размазывает его по поверхности, подаёт мне с самым деловым видом. Дарья пододвигает мне свою кружку. Я что, на хряка похож? Доедать и допивать. 
—  Разбавленный спирт. Боря угощает. Я не пью.
Смотрю на Дарью, брови сведены к переносице, угрюмый взгляд исподлобья. Ей не нравится ни компания, ни обстановка, ни анекдоты Бориса, на которого она старается не смотреть.
— А чая нет?
Дарья берёт из общей кучи пакетик с надписью «Концентрат для напитка».
— Сухой. Бодрящий, — задумчиво читаю вслух. — А воду в туалете набирать?
Дарья  указывает на зелёный бокс от сухого пайка.
— Вода в нём.
Подаю кружку Борису.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
— Перелей себе. Я не пью.
Боря мигом опрокидывает спирт в свою кружку и в пару глотков выпивает. Вера возмущённо смотрит на мужа, глаза которого загораются многообещающим блядским огоньком.
—  Безопасный секс, дорогая, предполагает не только наличие контрацепции, но и отсутствие зубов.
Марина и Люся закатываются от смеха, Вера щелкает мужа по лбу, Бабкин ржет громче всех, а Света снисходительно улыбается. Дарья отворачивается в сторону от хохмача. Боря прищуривается, глядя на неё. Неужели для Дарьи старался? Последнее, чего мне хочется сейчас, имитировать смех, когда не смешно.  Боря оценивает мою постную рожу и решает поддать жару.
—  Девушка на приёме у стоматолога.  Доктор, я  сильно боюсь только гинеколога и стоматолога. Он ей в ответ. Ну, так решайте быстрей, как кресло ставить будем?