Пальмы в снегу (ЛП)

– Он родился там. Это все, что я тебе скажу, милая Кларенс, – твердо ответила Хулия. Она опустила глаза, взяла руку девушки и погладила ее. – Если хочешь знать больше – тебе надо расспросить отца. Если Хакобо узнает, что я рассказала тебе, я стану это отрицать. Тебе ясно?
Кларенс неохотно согласилась, но ее сомнения быстро сменились воодушевлением. В голове крутились, повторяясь беспрестанно, слова: «Отправляйся в Сампаку, Кларенс! В Сампаку!»
– Я хочу сказать вам кое-что очень важное.
Кларенс подождала, пока на нее поднимут взгляды. Ее веселая, разговорчивая семья сидела, как всегда, вокруг прямоугольного деревянного стола. Во главе – дядя Килиан, он председательствовал на всех обедах и ужинах, сколько она себя помнила. Хотя Хакобо был старше, Килиан принял на себя роль главы семьи, и, кажется, Хакобо с радостью принял порядок, позволивший ему оставаться связанным с домом, где он родился, без всяких дополнительных обязательств. Все относились к дому как к своему, но за его содержание, сдачу внаем пастбищ, так как у них больше не было ни коров, ни овец, за определение условий продажи земли растущему лыжному курорту, а также и за соблюдение традиций и обычаев дома отвечал Килиан.
Справа от Килиана, неутомимого трудяги, сидел Хакобо. Несмотря на то что обоим было под семьдесят, братья оставались сильными и здоровыми, Килиан посуше, Хакобо обзавелся немаленьким животом, и оба гордились тем, что сохранили прекрасные темные волосы, чуть побитые сединой.
Справа от Хакобо всегда сидела его жена Кармен, симпатичная веселая женщина с короткими светлыми крашеными волосами и почти без морщин. Мать Кларенс.
Слева от Килиана, напротив Хакобо, неизменно занимала место ответственная и здравомыслящая Даниэла, унаследовавшая от отца, Килиана, темную, с медными прядями гриву, а от матери, если верить поселковым старожилам, нежность черт, запомнившуюся многим.
И наконец, на дальнем конце стола, напротив Килиана, сидела сама Кларенс. За долгие годы она научилась понимать «дежурные» жесты дяди. По тому, как он складывал салфетку или как смотрел на что-то на столе, она безошибочно определяла его настроение.
Спустя пару минут Кларенс поняла, что ее фраза осталась незамеченной. Все давно не виделись, и обед проходил в шумном общении. Ее родители и кузина судачили про соседей и обсуждали последние происшествия в Пасолобино, а дядя целиком ушел в размышления. Она отпила глоток вина из бокала. С дядей она всегда лучше ладила, чем с отцом. Для нее Килиан был открытым и уязвимым, хотя выглядел человеком твердым и сдержанным. Да, у Хакобо было куда лучшее чувство юмора, но он был переменчив и мог совершенно неожиданно разозлиться, особенно когда ему не удавалось настоять на своем. К счастью для остальной семьи, Кармен обладала удивительной способностью усмирять его бури, она не только с легкостью управляла мужем, но и умела создать впечатление, будто его мнение никогда полностью не отвергается – как никогда полностью и не принимается.
Как отреагирует Хакобо, когда поймет, что собирается сделать его дочь? Отпив для храбрости еще вина, Кларенс повысила голос:
– У меня есть новости! И они могут вас потрясти.
Все подняли головы. Ей вдруг стало не по себе. Последние несколько недель она строила планы – собирала фото, карты и статьи из Интернета, выяснила, где находится Урека, – все это обещало стать приключением ее жизни, и теперь сердце забилось неровно.
Даниэла испытующе поглядела на нее, и так как пауза затянулась, решила помочь кузине.
– Ты кого-то встретила? Ты об этом, Кларенс? Ну и когда ты нас познакомишь?
Кармен сжала руки перед собой и заулыбалась.
– Нет, это не то, Даниэла. Это… ну… то…
– Не верю! – громыхнул Хакобо. – Моей дочке не хватает слов! Я заинтригован!
Килиан смотрел на Кларенс в упор, пытаясь ободрить ее едва заметным движением бровей: скажи всем, что так важно для тебя. Кларенс закрыла глаза, глубоко вздохнула и произнесла:
– Я отправляюсь в Биоко. В четверг. Билеты у меня уже на руках, и все бумаги тоже.
 
Килиан даже не моргнул. Кармен и Даниэла почти одновременно удивленно вскрикнули. Раздался звон металла: Хакобо уронил на пол вилку.
– Что ты сказала?
– Что отправляюсь в Биоко. Так сказать, на Фернандо-По…
– Я отлично знаю, где находится Биоко! – перебил он. – Чего я не понимаю – это кто тебе подал мысль ехать туда!
У Кларенс был готов ответ – чтобы подчеркнуть обоснованность и безопасность поездки, а заодно успокоить родных и саму себя.
– Вы все знаете, что я вхожу в команду лингвистов-исследователей. Сейчас я занимаюсь африкано-испанским, и мне нужно проделать кое-какую полевую работу, собрать примеры на месте. А какое место может подойти для этого лучше, чем Биоко?
– Я понятия не имела, что ты интересуешься африканоиспанским, – заметила мать.
– Ну, я же не рассказываю тебе обо всем, чем занимаюсь на работе…
– Да, но вот именно это близко касается нашей семьи, – сказала Даниэла.
– На самом деле, я занялась этим совсем недавно. Об этом очень мало публикаций. – Кларенс хотелось расспросить о Фернандо, но она удержалась. – И мне всегда было очень любопытно узнать про ваш обожаемый остров. Я всю жизнь слушала ваши рассказы, а теперь мне выпал шанс побывать там!
– Но разве там не опасно? Ты едешь одна? Не думаю, что это хорошая мысль, Кларенс, – Кармен обеспокоенно покачала головой.
– Да, я знаю, это не простая туристическая поездка, но я все спланировала. Коллега из университета знаком с тамошним преподавателем, и они помогли мне с визой. Обычно оформление занимает недели! Есть прямой рейс из Мадрида, лететь пять часов, проще некуда… И сейчас мне подумалось… может, кто-нибудь из вас захочет поехать? Папа, дядя Килиан… вы не хотите увидеть остров снова? Вы смогли бы возродить старые знакомства!
Килиан прищурился и поджал губы; Хакобо ответил за них обоих:
– С кем бы мы могли встретиться? Белых никого не осталось, а все черные, кого мы знали, должно быть, давно мертвы. И по-любому, все там разрушено. Я не поеду. Зачем? – Голос его дрогнул. – Чтобы страдать?
Он повернулся к брату, но не смотрел на него.
– Килиан, ты ведь не хотел бы туда вернуться, правда? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Килиан прочистил горло и, катая шарики из хлеба, категорично ответил:
– Когда я уезжал, то знал, что никогда не вернусь.
На нескольку секунд воцарилась тишина.
– А ты, Даниэла, что насчет тебя? Хочешь поехать со мной?
Даниэла колебалась, все еще удивленная, что кузина не поделилась с ней своим решением. Кларенс смотрела в большие карие глаза, так оживлявшие лицо девушки. Она – единственная – не унаследовала зеленых глаз по мужской линии. Самой Даниэле цвет не нравился, но люди часто восхищались, встречая ее взгляд.
– Надолго ты едешь? – спросила она.
– Примерно на три недели.
– Три недели! – воскликнула Кармен. – Но это так долго! А если с тобой что-то случится?
– Ничего со мной не случится, мам! По тому, что мне рассказали, это место достаточно безопасно для иностранцев, если не делать ничего подозрительного, конечно…
Пояснение еще больше встревожило ее мать.
– Хакобо, Килиан… вы-то знаете это место, пожалуйста, отговорите ее от этой идеи!
Дальше разговор шел, словно Кларенс в гостиной не было.
– Как будто ты не знаешь свою дочь! – вскричал Хакобо. – В конце концов она сделает то, что хочет.
– Она достаточно взрослая, чтобы понимать, что делает, тебе не кажется, Кармен? – сказал Килиан. – Мы были младше, когда уехали…
– Да, – прервала его Кармен. – Но тогда там было безопасно. А сейчас молодой белой девушке путешествовать одной…
– Из того, что я читал, – люди по-прежнему ведут там бизнес, и они приезжают и уезжают без всяких проблем, – сказал Килиан. – Да и помощь волонтеров…
– А откуда ты это знаешь? – заинтересовался Хакобо.