Укрепить престол (СИ)

Первое столкновение с ногайскими воинами случилось всего в пяти верстах к западу от Волги, напротив Сталинграда. Это еще одно, далеко не лишнее, доказательство, насколько регион проблемный. Как можно торговать с Персией, а еще и предлагать помощь в торговле Англии или Голландии, если торговая артерия — Волга, небезопасна? Вот такой отряд в четыре сотни воинов, который был сходу уничтожен, а частью, разогнан, болотниковцами, может не просто угрожать большому каравану, но и надолго застопорить всю волжскую торговлю. Поэтому ногаи уйдут в историю, калмыки и башкиры, если не станут полностью покорны, так же. Волжская торговля — это выход России из затруднительного финансового положения, ее возможности на большее.
Ногаи, готовясь к большому набегу, рассчитывали на то, что русским будет явно не до них. А еще была налицо недооценка России в целом. Иштерек-бей не знал, что у русских появились другие места, где они могут покупать коней. Башкиры и калмыки были готовы продавать лошадей и продали, а так же откупились лошадьми от более деятельного участия в делах русского царя. Так что удалось посадить безлошадных казаков.
Одно кочевье разорялось, после другое. Людей, прежде всего женщин и детей, переправляли в Сталинград. Многие из них не переживут предстоящее, после Сталинграда, путешествие: кто-то не дойдет до Хивы, умирая от голода, кого и сами хивинцы убьют. Кому нужны бедняки? А кочевья разорялись основательно: коней, было принято решение, частью отправлять донским казакам, которые обязывались заняться разведением лошадей. Овец нужно было отправить в Астрахань, где неподалеку от города будет формироваться центр овцеводства. Шерсть, — она стране просто необходима. Ну и всякого рода барахло свозилось в Сталинград с последующей дележкой после всех событий.
Скоро, как только вестовые спустились до Астрахани, началось выдвижение и войск Прокопия Ляпунова. Это было уже основательное наступление: медленное, но неотвратимое, с пушками и большим числом пехоты. Ко второй половине лета предполагалось зажать ногайцев со всех сторон и уничтожить.
*…………….*………….*
Архангельск
19 июня 1607 года.
Василий Петрович Головин был послан государем вместе со своим сыном в Архангельск. Нет, это была не ссылка, а важнейшие переговоры с англичанами и с голландцами. Вторые так раньше и не демонстрировали особого интереса в торговых операциях с Россией, и было важно, чтобы те корабли, что прибыли в Архангельск из Амстердама не забыли сюда путь.
Семен Васильевич Головин отправлялся на Север России еще и для того, чтобы иметь возможность быстро прибыть либо в Карелу, или в Новгород, так как скоро предстоят очень нелегкие переговоры со шведами. Ну а пока, как думал государь, не мешает, послу и потенциальному, либо Главе иностранного приказа, либо заместителю, набираться опыта общения с европейцами.
Прибыв в Архангельск, Василий Петрович сразу же начал работать, в отличие от своего сына, который не спешил набиваться в собеседники ни к голландцам, ни к англичанам. Тут была психологическая игра. Нужно показать, что заморским торговцам заключить долгосрочное сотрудничество будет намного важнее, чем для России. Пусть сами придут и тут важно, кто первый.
Василий Петрович Головин, по своей части, начал смотреть на Архангельск и приходил к неутешительным выводам: если в этом году порт и город справляется к прибывшими англичанами и голландцами, то при увеличении торгового оборота вдвое, начнутся серьезные проблемы. А через три года государь ставит вообще, пока, нереальные цифры по увеличению торговых операций в Архангельске в десять раз. И это при том, что государь просил разработать предложения по активизации торговли по Неве, может, с привлечением Ладоги. Вряд ли, но и с Новгородом.
Потому Василий Петрович Головин сразу же принялся писать о необходимости расширения порта, создании дополнительной инфраструктуры, даже про важность таверн и про дополнительное снабжение города не только продуктами питания, но и… хмельным. По приблизительным подсчетам, только продажа крепких напитков в Архангельске, при условии увеличения торговых операций в десять раз, станет приносить не менее трех тысяч рублей в год. По крайней мере, эти деньги позволят содержать дополнительный полк городовых стрельцов для обеспечения правопорядка в городе.
 
— Сэр Джон Марек? Он так представился? — удивился Семен Васильевич Головин, не ожидающий встретить в Архангельске полномочного посла Англии в России.
— Да, так, — отвечал слуга.
Через минуту в дверном проеме дома, который стал на время и жильем и местом работы для русского посла в Швеции, так получается, что и решающего вопросы взаимоотношений и с Англией и с Голландией, появился самый знатный англичанин в России.
— Господьин Головьин? — казалось, что радости английского посла нет предела.
«И что же так сильно тебе от меня нужно?» — подумал Семен Васильевич, так же выказывая радушие и чуть ли не восхищение от неожиданной встречи.
Когда уже собеседники перешли на английский, чего захотел Головин для получения практики с носителем языка, начался и предметный разговор.
— Скажите, господин Головин, вот зачем России Голландия? Неужели вы разуверились в том, что моя страна способна закрыть все насущные потребности русского государя в торговле? — спрашивал Джон Марек.
— К сожалению, ваша страна не столь участлива в торговле с Россией. Сколько за навигацию пришло английских кораблей? Шесть? — отвечал вопросами Семен Васильевич.
— Да, но, насколько я знаю, еще три корабля ожидаются в ближайшие дни. Между тем, голландцы прислали всего три корабля, — парировал Марек.
— Где верфи? — Головин-сын продолжил игру в обличение невыполненных договоренностей.
— Где сухой лес? — Марек улыбнулся.
— Сушится! Не один же год сушить! Но мастера уже должны быть! Так по уговору! Вначале построим верфь, а после и лес досушится, — с еще более лучезарной улыбкой русский посол упрекал англичанина.
После череды вопросов и вдвое меньшее количество ответов, Семен Васильевич все-таки озвучил новое предложение для англичан.
Суть нового проекта заключается в возрождении древнего Волжского пути. Пусть персидский шах и артачился при переговорах, но уже в мае иранские купцы в России был в Казани, в Нижнем Новгороде и сейчас торгуют и шелками, и специями, и коврами. Может торговцы поехали в Россию только потому, что прямого запрета на это нет, или кулуарно шах Аббас дал добро на развитие торговли с Москвой. В сущности, это имеет второстепенное значение. Однако, как сообщили отцу и сыну Головиным, когда они ехали в Архангельск, сейчас, несмотря на напряжение по оба берега Волги, торговцы все еще пребывают.
Головины плыли через Нижний Новгород, потом на Городец, Унжу, они таким образом сами инспектировали возможности добраться до русского Севера и при этом втянуть в торговлю большое количество русских городов. Кроме того, Василий Петрович решил посмотреть, пусть и так… с борта коча, как выполнены распоряжения по трехполью. По крайней мере, наместники в городах и старосты, которых вызывали на встречи с Василием Петровичем, говорили, что они все сделали, как было велено. Верилось с трудом, но уже в следующем году, как знал Головин-отец, должны быть подготовлены царским приказчиков Лукой Мартыновичем люди, то поедут по всей России смотреть, как выполняются царские указы.
Из выводов… сложно приходилось предкам, как и скандинавам, которые умудрялись торговать с персами в VIII-X веках. Но, если организовать ряд волок, или же перемещение товаров на подводах в волжско-оскский бассейн, то вполне все выгодно выйдет и можно так соединить Европу с Азией. И что еще важнее — это сильно быстрее и менее опасно, чем плыть через океаны, огибая Африку при противодействии как морских европейских стран, так и каперов.
В чем выгода для России? А что имеют посредники в важных торговых проектах? Многое: развитие инфраструктуры, рабочие места, новые мануфактуры, таможенные пошлины, собственная торговля и многое иное, вплоть до переселения и некоторых европейцев в Россию, а может и азербайджанцев с армянами. Люди нам нужны и много.