Алмазная Грань (СИ)
Подо мной распростерся город. Сейчас он тонул в серой дымке утреннего тумана, лишь высотки и шпили смотрели в небо скатами крыш и металлическими пиками. Накрапывал дождь, его было заметно через стекло невооружённым взглядом — капли, срывающиеся с высоты. В город пришла осень.
Несмотря на серый пейзаж, я почувствовала удовлетворение. Пентхаус и был сконструирован именно таким образом — глядя вниз, было легко ощутить себя владычицей мира. Город словно сдавался, положив все к твоим ногам. Непередаваемое чувство.
Как это — ощущать, что ты негласно владеешь этим городом? Что каждый из спешащих по делам людей может оказаться у тебя на прицеле, стать пешкой в твоих играх, разменной монетой? И почему у меня такое чувство, что я и это знаю?
Стало зябко. Я сделала несколько упразднений на растяжку мышц, — от необходимости лежать всю ночь головой на груди Лукаса тело немного затекло, затем приняла теплый душ. Поразилась, обнаружив в шкафчике косметику, щетки и расчески. К счастью, все было запечатанным, и я с лёгкостью раскрыла тюбики с названиями брендов стоимостью в три мои прежние зарплаты каждый, чтобы умыться, нанести крем и затеем — легкий макияж.
В шкафу, кроме костюмов, другой одежды не обнаружилась. Пришлось зашнуровать корсет и надеть платье.
С новой кофе-машиной я разобралась лишь десять минут. Едва не обожгла руки брызнувшим горячим молоком, но все же справилась. Правда, лате приготовить не вышло, удовлетворилась эспрессо.
На небольшом столике обнаружилась записка от Лукаса.
«Уехал по делам. Александр отвезёт тебя, когда проснёшься. Сообщишь на рецепцию, красная кнопка на приборной панели у двери. Если необходимо что-то купить, у него есть карта. Можешь потратить деньги на свое усмотрение. Надеюсь, о благоразумии напоминать не надо.»
Я усмехнулась, пригубив кофе. Конечно же, он все еще думал, что я сбегу. Да другая на моем месте так бы и поступила. Я же не думала о побеге.
Во-первых, этот человек знает обо мне все. Инцидент с моей матерью был довольно показательным: ему не составит труда её отыскать в случае моего непослушания, а людей он жалеет редко. Во-вторых… зачем мне бежать сейчас, когда я обретаю все больше власти и выгод от связи с ним? Вскоре я смогу спокойно передвигаться по городу и навещать мать. Так почему бы не потерпеть?
В желудке заурчало от голода. Обыскав комнату, я обнаружила лишь алкоголь и чипсы. Невеселая перспектива. Расчесала волосы, накрасила губы яркой сливовой помадой, найденной на полочке, и нажала кнопку вызова рецепции, велев передать Александру, чтобы явился сюда. Едва не забыла подарок Михаила — тонкую цепочку с бриллиантами. Застегнула на шее, окинув себя довольным взглядом.
Говорят, цветы чахнут в неволе. Этот же цветок там распустился, получив достойный уход и пустив хищные побеги. Женщина в отражении была той, кем недавняя Вика не мгла стать ни при каком раскладе. Той, кем бы хотела быть на кого прежде смотрела с завистью и кусала локти от недостижимой мечты. Она верила, что сможет сделать карьеру лишь усилиями своего ума, не ложась телом и разумом под более сильных. Увы, реальность для нее оказалась совсем другой.
Шум открывающихся створок лифта, тяжёлые шаги. Бодигард Михаила замер на пороге, слегка смутившись. Меня же его присутствие больше не смущало. Я поглаживала бриллианты на шее и придирчиво разглядывала свое отражение.
Платье было практически вечерним. Уместно ли в таком наряде посетить ресторан? Впрочем, ничего другого у меня все равно не было, а есть хотелось.
— Прошу прощения, — Александр отвёл взгляд. — Я буду ожидать вас возле лифта.
— Не стоит, я готова. Можем идти.
Окинула взглядом роскошный пентхаус. Возвращаться в жестокий, неуютный мир, полный ударов, не хотелось. Но разве кто-то спрашивал меня? За право летать и наслаждаться властью — без разницы, иллюзией или нет, надо было спускаться с небес на землю. В буквальном смысле.
«Я смогу. Меня даже смерть не пугает. Лукас открыл свою душу, а мне понравилось в его мире. Неожиданно, но понравилось. Я справлюсь. Да я почти уже справилась»
Зеленоглазая пантера подмигнула с картины. Я поспешила отвернуться, чтобы не показать Александру свою заинтересованность, и не тратить силы на догадки относительно сына Лукаса. Почему-то его гениальность меня встревожила. Наверное, я считала, что в семье работорговцев творческим гениям не место.
Моросящий дождь усилился, и бодигард проворно раскрыл над моей головой чёрный зонт. Я не спешила: вдохнула полной грудью влажный воздух мегаполиса, представив, что имею власть над городом. Над каждым квадратным метром асфальта, мыслями и мечтами спешащих по делам прохожих, их тайными слабостями. Неужели это то, что каждый раз чувствует Лукас? Если и так, он, наверное, давно перестал это все замечать. А я горела жаждой погрузиться в штормовые волны новой реальности.
Я еще не знала, как скоро мои восторженные чувства разобьются пух и прах.
— Вы хотите посетить торговый центр? — поинтересовался Александр, вырывая меня из задумчивости.
Я заметила десятки любопытных взглядов со стороны. Наверное, это выглядело роскошно — стройная темноволосая девушка в дорогом платье шла к автомобилю в сопровождении фактурного телохранителя. Я вдохнула полной грудью флюиды зависти, восхищения и любопытства, ощутив новый эмоциональный подъем. Что это? Раньше я никогда не подпитывалась чужими эмоциями, скорее, слабела от них. Сейчас же замедлила шаг, откинула волосы за спину, повела плечом, чувствуя себя звездой на кинофестивале.
— Александр, я умираю с голоду. Отвезите меня в приличный ресторан, где можно сытно позавтракать.
Если для обычной кофейни мой образ был довольно пафосным и неуместным, для ресторана он подходил идеально. Бодигард кивнул, не задавая глупых вопросов, куда именно меня отвезти, достал сотовый и отдал краткие распоряжения.
— В «Параллель». Освободить от посторонних. Личная просьба Милевского, — от таких «просьб» наверняка бы собеседник застрелился… если бы попросили. — Виктория, прошу.
Я села в приятно пахнущий кожей салон автомобиля. В крови все ещё бурлила эйфория прошедшей ночи, за спиной как будто трепетали крылья. Черные такие, перепончатые, не ангельские. Красивые именно своей готической красотой. Методы воспитания Лукаса не были настроены на трансформацию в ангела, даже падшего.
Его взгляд — помутневший от страсти и восторга, полный сладостного самоотречения и послушания отпечатался в сознании. И каждый раз, когда я об этом вспоминала, меня накрывало сладкой волной. Мы перевернули все шаблоны и догмы с ног на голову в эту ночь. И даже вручи мне Лукас сейчас паспорт, откупные и письменное обещание никогда больше не беспокоить, я не приму такой подарок. Я выберу его мир. Его личный черный рай и светлый ад.
Если бы я знала, что пройдет всего три дня, и я изменю свое решение! Но сейчас мне было сладко и хорошо. Хотелось летать от осознания собственной исключительности.
Красивое здание пафосного ресторана было узнаваемым — я проезжала мимо него по дороге на работу. Вечерами здесь искрились огни и парковались дорогие автомобили, утром оно казалось пустым и утонченным на фоне спешащих по делам прохожих и автомобильных пробок. Сейчас же я, опираясь на протянутую Александром руку, ступила на красную дорожку. Зонт укрыл от дождя, двери из темного стекла с золоченными вензелями распахнулись передо мной. Разве могла я ранее подумать, что однажды позволю себе здесь завтракать? Одна чашка кофе тут стоила, как месяц сбалансированного питания в бюджетном кафе. А сегодня я не сбиралась ограничиваться кофе.
— Виктория, это Николай Яковенко. Шеф-повар этого прекрасного заведения.
Я тепло улыбнулась представительному мужчине в ярко-малиновой форме и белом колпаке. Он же отвесил мне легкий поклон, настолько галантный и уважительный, что я растерялась. Как же я успела отвыкнуть от прежней свободной жизни! Впрочем, в ней не было подобных реверансов.
— Через час у господина Савенко заказан столик на двоих. Если Михаил Леонидович пожелает, мы можем отменить его визит, — метрдотель, похожий на кого-то из актеров, ждал ответа Александра. Я даже слегка растерялась, когда бодигард привернулся ко мне. Не сразу сообразило, что все ждут моего решения.