Мародёр (СИ)

— Да говори уже, демона тебе в печенку!
— Михей? — он посмотрел на меня, но я покачал головой.
Раз ты, Данкан, это начал, то тебе и продолжать. Мне было интересно, что он скажет. Да, он видел то, что видеть ему было не нужно, но он неправильно понял, что видит. Так пусть расскажет.
— Ты, княже, знаешь, что он убил пепельника. Простым ножом, в одиночку. Я был там, я пытался помочь, но тварь на меня даже не отвлеклась. Тот пепельник полностью заслуга Михея.
— Это здорово! — нетерпеливо проговорил князь. — Я очень рад за Михея. Надеюсь, Порядок тебя вознаградил, как следует, — князь пристально посмотрел на меня
Я выдержал взгляд и слегка улыбнувшись, покачал головой. Про себя же удивился. Порядок вознаграждает за убийство тварей? Интересно, Елизар мне об этом ничего не говорил.
— За смерть пепельника, Михей не получил ничего, — усмехнулся Данкан, подтвердив мою реакцию. — Порядок решил, что это скромное деяние. Выдал сломанную железку, видимо оружие, что было у пепельника, когда он еще не был таковым. Я осмотрел его, он бесполезен. Но оно Михею и не нужно. Он сам может взять все, что захочет. И он взял!
На стол легли крохотный свиток и темная жемчужина. Не черная, как мне показалось в Стожке, а именно темная, ближе к коричневой.
— Ядро? — князь приподнялся, не отводя алчного взгляда от жемчужины.
— Нет, — усмехнулся Данкан. — Душа. Душа пепельника.
— Это не душа, — засмеялся Елизар. — Для души нужен камень, иначе не получится ее…
— Ты прав, — Данкан катнул жемчужину к Елизару. Тот поймал, всмотрелся и теперь уже он смотрел на меня совершенно не понимающим взглядом.
— Как? — проговорил он. — Откуда? Я ошибся?
Елизар закрыл лицо руками, уткнулся в ладони и раскачивался вперед назад. Князь встал. Серьезно посмотрел на меня, пожевал губы, сморщился, повернув голову к Елизару.
— Магистэры узнают? — спросил он Данкана и, не дожидаясь ответа, кивнул сам себе. — Магистэры узнают! Неприятностей нам не избежать. Больших неприятностей.
— Они сотрут нас в порошок за навык паладина.
— Я же его смотрел, — вскочил Елизар. — Я внимательно смотрел, не было у него никакого навыка. Не было! — он шлепнулся на лавку, едва не свалился с нее, но удержался и сев, вновь закрыл ницо руками. — Не было!
Князь несколько мгновений сочувственно смотрел на Елизара, потом вздохнул и повернулся е Данкану.
— Предложения?
— Полог, — пожал плечами Данкан. — Знаю, что дорого. Но что нам остается? Спрятать Михея мы не можем. Магистерии известно о нем. И он их сильно интересует. Мы поймали пару шпионов. Они даже здесь, в Доле, подкупили несколько человек, только чтобы собрать о нем информацию. Можно избрать иной способ. Абсолютный. Но Михей может оказаться слишком ценным для нас, и его смерть сейчас будет подозрительной.
Я удивленно взглянул на Данкана. Конечно, солдат иначе рассуждать и не может. Нет человека, нет проблемы, нет к нему вопросов. Тогда зачем он меня сюда привел? Елизар хотел выгнать, чтобы обсудить дела, о которых мне знать было не положено, но Данкан не позволил. И вот теперь он предлагал просто от меня избавиться. Нет, не просто, он предлагал меня убить.
Я задумался. Уже ни раз и даже не десяток раз я слышал о том, что я весьма ценен потому что я чист и из меня можно слепить того, кто нужен семье. Я был не против. Сейчас Данкан тоже говорил, что я ценен и, если я правильно понял реакцию князя, после того, как Данкан выкатил жемчужину, что я стал еще ценнее. Но перетянет ли весы в мою сторону эта ценность, ведь на другой их чаше неприятности для всей семьи. Для всех Грачевых. Размер неприятностей мне не известен и это хорошо. Не стоит мне забивать голову чужими возможными неприятностями. С другой стороны, эти люди дали мне кров, пищу, одели, обогрели, кое-чему научили. В конце концов сняли ошейник. И если моя жизнь ставит под угрозу их собственные, неужели они не вправе меня убить. Хотя никто об угрозе их жизням здесь и сейчас речь не вел. Но, я же мог предположить, что она есть. И снова из-за того, что размер неприятностей мне неизвестен. И это плохо. Плохо, что неизвестен.
 
Я немного разузнал про магистерию и понимал, что, попав к ним в лапы, могу не выбраться никогда. Да и подставлять Грачевых, частью семьи которых я недавно стал, мне не хотелось. Князь принял меня в свою семью. В свою! Не отправил в младшие семьи, не заставил принять меня союзников. Он принял мне к себе. Открыться князю? Пусть знает все и уже потом примет решение. Решит убить значит, так тому и быть.
Князь с Данканом продолжали о чем-то тихо спорить. Елизар так и раскачивался взад-вперед, но теперь еще и начал мычать. Мне было его жаль. Он ведь ожидал от меня одного, а получил совсем другое. Он поручился за меня перед князем, хотя и скрыл от него, то, что увидел, а теперь получается, он обманул и его, и сам себя. Конечно, он обещание не сдержит и псам себя не скормит, но все же его жаль. Так разочароваться в себе.
Сложно сказать, что двигало мной. Жалость ли к Елизару. Стремление не дать обрушиться неприятностям на людей, принявших меня в семью, хотя по большому счету для меня ничего не изменилось, кроме отсутствия ошейника на шее, но сам факт. Желание насолить богине, что силой заставила меня стать тем, кем я быть не хотел, хотя по большому счету от меня ничего и не требовалось. Или же усталость от тайн, хотя никакой усталости я не чувствовал, да и тайна моя меня не тяготила вовсе. Скорее просто надоело, что мою судьбу решают без моего участия. А может обычное желание прекратить все и как можно быстрее.
Я встал. Перешептывания стихли, князь и страж взглянули на меня. Даже Елизар и тот перестал мычать и посмотрел на меня сквозь пальцы.
— Ты не ошибся, — произнес я, глядя на него. — А ты, — я перевел взгляд на Данкана. — Ты ошибаешься.
Я снял Покров. Эффекта это не произвело, да я и не ожидал. Протянул руку к Елизару.
— Дай!
Мгновение он растерянно смотрел на мою ладонь, затем непонимающе взглянул в лицо.
— Дай свои волшебные четки, — уточнил я.
Его рука скрылась в одежде, достала нить жемчужин с серым перышком, вложила в мою ладонь.
— Смотрите! — сказал я, открыв Суть полностью.
Шесть глаз удивленно уставились на меня. Три рта медленно открылись. Князь растеряно опустился на лавку, Елизар задрожал и попятился. Данкан же среагировал так, как и положено воину. Острие меча уперлось мне в шею прямо под подбородком.
— Ты кто такой? — захрипел он, но мечом не двинул, так и продолжал держать его на вытянутой руке.
— Я — мародер! — пожал плечами я.
— Расхититель гробниц? — выдавил князь.
— Я был прав, — продолжая дрожать, проблеял Елизар и тут же вскочил. — Данкан, убери меч!
Страж Дола испепелил его взглядом, но меча не убрал. Елизар подскочил к нему, обхватил лезвие ладонями и, не обращая внимания на капающую кровь, силой двинул клинок вниз.
— Убери меч! Если бы он хотел нас убить, мы были бы уже мертвы, — это не подействовало, Данкан попытался поднять меч, и кровь из пальцев Елизара побежала сильнее. — Он не противник тебе, даже если он решит напасть, ты с ним разберешься, — шипел Елизар. — Посмотри на него! Посмотри! У него нет ни навыков, ни умений против живых. Только против мертвых, да и те не боевые. Михей, ты подтверждаешь свою клятву? — рявкнул он мне.
— Подтверждаю! — кивнул я. — Ни словом, ни делом, ни умыслом я не причиню вреда семье Грачевых, частью коей я являюсь! Клянусь! Клянусь в этом еще раз!
— Мародер, — задумчиво и тихо произнес князь. — Я же не прав. Ты же не грабишь могилы. Ты тот, кто собирает призы с мертвых. Трофеи. Их знания, их умения, их тайны. Ты тот, кто может с ними говорить. И ты не паладин хаоса, тебе они соврать не могут. Я прав? — ответа он ждать не стал. — Я прав! Ты мародер! Ты носитель чистой Смерти. Я читал о таких как ты, но последний был лет триста назад.
Он засмеялся, замахал руками на Данкана, показывая, чтобы тот опустил оружие. Страж не двинулся.