Притяжение сердец (Сборник)

— Безусловно. Она красива, баснословно фотогенична, прекрасно двигается и имеет индивидуальность.
— Кроме индивидуальности, у нее есть прекрасные мозги, которые могут помочь ей сделать карьеру.
— Но захочет ли она ее делать? — В глазах Ли вдруг мелькнула улыбка. — Не ты ли когда-то написал статью под заглавием «Больше возможностей для самоопределения личности»?
— Какое это имеет значение? — поспешно перебил он ее. — Если еще и ты начнешь меня цитировать, жизнь и вовсе станет несносной. — Он взглянул на нее с притворным гневом. — Истинное призвание женщины — это кухня! И тебе сейчас надо придумать, какое угощение приготовить ко дню рождения Фиби.
Тычок костлявого женского пальца в спину заставил Дэниела вздрогнуть. Высокая женщина сердитого вида за его спиной услышала его последнее замечание.
— Послушайте, вы! — заявила она. — А ведь нынче на дворе двадцатый век! — Не обращая внимания на удивленное лицо Дэниела, она наклонилась доверительно к Ли: — Не знаю, милочка, как вы можете его терпеть!
Старательно избегая смотреть в сторону Дэниела, Ли тяжко вздохнула:
— Что ж поделаешь, приходится терпеть. Время от времени он дарит мне новый фартук, а дважды в год вывозит в гости. А потом, — она перешла на заговорщический шепот, — из его старых рубашек выходят такие замечательные половые тряпки!
Продолжить она не успела. Дэниел, сухо кивнув соседке, повлек Ли на нижнюю палубу, где не было ни души.
— Да ты сошла с ума, Ли! — возопил он. — Что ты со мной делаешь? Если эта история станет известна… — Он в отчаянии закрыл глаза.
— Не станет! — торжественно пообещала Ли. — Я никому ни слова не скажу. Гораздо интереснее хранить молчание, но изредка шантажировать тебя.
Он нежно улыбнулся.
— Пусть будет так. Если моя карьера рухнет, то среди ее обломков мы сможем жить на доходы от твоего фотографирования. Я достаточно современен, чтобы позволить тебе содержать меня.
— Вот видишь! — поддразнила она его. — Не так уж плохо быть человеком современных взглядов.
Дэниел быстро огляделся — нет ли кого поблизости? — нагнулся и поспешно поцеловал ее за ухом.
День рождения Фиби прошел без каких-либо происшествий. Правда, Марк и Фиби, направившись в кухню, где они могли без свидетелей поцеловаться, наткнулись на Ли с Дэниелом, занятых тем же. Молодая пара сочла ситуацию комичной, но Ли не хотела бы, чтобы она стала известна Соне. Однако вечером Соня сама затеяла разговор на эту тему:
— Я, мама, конечно, не так гениальна, как Фиби, но не слепая же, в конце концов. И понимаю: с мистером Рейфом вы встречаетесь не для того, чтобы обсуждать судьбу Ромео и Джульетты.
— А ты против, дорогая? Из-за отца?
Соня несколько секунд молча смотрела на мать.
— Честно говоря, нет. Тем не менее у меня есть отец. И я не хочу потерять его лишь из-за того, что ты выйдешь замуж за мистера Рейфа.
— Кто сказал, что я собираюсь выйти за него замуж?
— Выйдешь, выйдешь… Невооруженным глазом видно, что ты влюблена по уши. Как только ты начала с ним встречаться, у тебя даже характер стал лучше. А знаешь, Фиби сейчас нелегко приходится. На следующей неделе она должна поехать во Францию, но не хочет, а отвертеться никак не удается. Папа не позволяет.
Готовясь ко сну, Ли задумалась. Между Дэниелом и дочерью явно назревает конфликт. Переждать бы в сторонке, так нет, Рейфы вовлекают ее в центр грядущих событий. Оба видят в ней союзницу.
На следующий день Фиби появилась в студии с большим чемоданом, в котором лежало пять туалетов. С каждым из них у Фиби была связана определенная идея. Джиллиан занялась ее волосами, пробуя различные прически — от самых скромных до самых вызывающих.
Ли без устали фотографировала ее с поворотом головы то вправо, то влево, с беззаботным выражением лица, огорченным, в наклоне и вполоборота.
Как только была объявлена передышка, Фиби с волнением бросилась к Ли.
— Ну как?
— Ты двигаешься превосходно, — осторожно ответила Ли. — Это от природы или тебя учили?
 
— В детстве я занималась балетом. Мне никогда не хотелось быть книжным червем. В школе я успевала, потому что все запоминаю на лету, да и папу не хотела огорчать, а сейчас… прямо не знаю, как быть…
— А ты провали экзамены. Что может быть проще? — посоветовала Джиллиан, ставшая свидетельницей их разговора.
— Бедный папа никогда не оправится от такого позора. Нет, нет, это невозможно.
— Конечно, — твердо заявила Ли. — Ты не можешь нанести ему такой удар.
— Ради него я должна всем доказать, что могу попасть в Оксфорд, хотя и не хочу.
Пока Ли заряжала камеру, Фиби принялась рассматривать снимки, вывешенные на стенах. Среди них были лучшие работы Ли, в том числе несколько обложек для журнала «Харперс мэгэзин». Фиби остановилась перед рекламным плакатом модной фирмы «Мулрой и Коллитт» с изображением модели. «Роксанна. Блондинка. Глаза зеленые», — гласила подпись.
На штативах висели большие рулоны разноцветной бумаги. Эта бумага и служила задником при съемках. Ли развернула до самого пола золотой рулон. Фиби была одета в то самое платье, в котором танцевала на вечере в колледже Марка. Белое платье Фиби, светлая кожа лица, ярко-рыжие волосы великолепно сочетались с золотистым фоном бумаги.
— А теперь, — сказала Ли, сфотографировав Фиби, — надень-ка джинсы и блузку, в которых ты приехала. А волосы взлохмать. Грим сотри.
— Взлохматить волосы? Как у маленького сорванца? — ужаснулась Фиби.
— Вот именно.
На этот раз Ли поставила ее на фоне зеленой бумаги. Раскованная девчонка, смеющаяся во весь рот, настолько отличалась от предыдущей светской львицы, что трудно было узнать в ней ту же самую модель.
— Как по-вашему, снимки получатся удачные? — спросила Фиби, едва они переступили порог кабинета Ли.
— Да, полагаю, — как можно суше ответила Ли.
— Настолько удачные, что я смогу стать моделью?
— Чтобы сказать это, нужно сначала посмотреть снимки.
— Но у вас уже сложилось достаточно ясное представление обо мне, не так ли? Если я скажу, что хочу стать моделью, вы же не объявите меня сумасбродкой?
Ли растерялась, хотя, естественно, ожидала этого вопроса.
— Нет, не объявлю, — сказала она наконец. — Но порекомендую тебе прислушаться к советам отца.
— Ах, Ли, пожалуйста, скажите честно, у меня есть данные для того, чтобы стать моделью?
Ли вздохнула и сдалась. Она предупреждала Дэниела, что при такой постановке вопроса скажет Фиби только правду.
— Да, есть. Но должна тебя предупредить: труд этот очень тяжкий и неблагодарный. А вдруг ты заболеешь и твоя внешность изменится за одну ночь? Обстучишься у дверей фотоателье, никто тебя и не подумает взять.
— Вы уже занесли меня в черные списки, лишь бы не огорчать папу. Это несправедливо и противоречит закону.
— Какому такому закону?
— Запрещающему чинить препятствия человеку, желающему работать.
— Ах, Фиби, почему бы тебе не стать юристом? Мне начинает казаться, что это и есть твое призвание.
— Вот и папа так говорит. Но я и сама знаю, в чем мое призвание, и добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Тысячу раз спасибо, Ли.
После ее ухода студия словно опустела.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Соня уезжала на летние каникулы к отцу, Ли помогала ей собраться. В последний день перед отъездом они вместе поехали за покупками. Ли присмотрела новое платье и для себя. Дома она повертелась в нем перед зеркалом. Синий шелк, подчеркивавший цвет ее глаз, выгодно подчеркивал стройную фигуру.
Сонин поезд уходил в полдень. Ли отвезла дочь на вокзал, на прощание они присели за чашечкой кофе. На душе у Ли скребли кошки. Ясно почему: она просто ревнует Соню к Джимми.
— Кстати, не забудь: с двадцать третьего числа у тебя начинается школьный лагерь. Затем…
— Мама! — Соня нежно дотронулась до материнского плеча, глаза ее потеплели. — Не беспокойся, я вернусь. Непременно.