Притяжение сердец (Сборник)

Милая бабушка! Она никогда не изменяла своей любви и всегда ему доверяла. Всегда!
Какого черта он рассиживается в машине, когда должен бежать в дом и успокаивать ее, говорить, что никогда больше не позволит случиться такому?
Бен пулей выскочил из машины и взлетел на крыльцо, но в дом войти не успел: дверь распахнулась и на пороге появился огромный полицейский.
Сержанту Петерсону было под шестьдесят, и, сколько Бен помнил себя, он возглавлял полицейский участок Санрайза. Сержант был строг к хулиганам — он хорошо припугнул Бена в первый же день приезда того в город, — но всегда прям и честен. Будь побольше таких полицейских, как сержант Петерсон, в мире стало бы поспокойнее.
— Рад видеть тебя, Бен, — приветствовал его сержант. — Дрянные дела. Мне пришлось отвезти твою бабушку в больницу. Только не паникуй, парень. С ней все о'кей. Просто немного не в себе. Нервный шок плюс приступ грудной жабы. Это когда пожарный нашел собаку.
— Собаку? — повторил Бен и застонал от отчаяния. — О Боже, они ведь не тронули беднягу Рокки? Он и мухи не обидит!
— Да, я знаю, хотя в газете было написано обратное, — сухо произнес полицейский. — Честно говоря, не думаю, что они хотели убивать собаку. Миссис Перл Синклер заперла животное в сарае, когда поехала в клуб. Она сказала, что пес побежал за ней, и она испугалась, что он потеряется. Поджигатели наверняка не знали, что пес там, пока не бросили в сарай бутылку с зажигательной смесью.
— Он умер? — упавшим голосом проговорил Бен.
— К сожалению, да.
Бен рухнул на ступени и схватился руками за голову. Бог знает, почему ему хотелось плакать из-за старого глупого пса. Рокки даже не был его собакой. Но он плакал, его плечи вздрагивали, и слезы катились по щекам.
Полицейский положил ему руку на плечо, но ничего не сказал, просто ждал, пока Бен возьмет себя в руки.
— Прошу прощения, — пробормотал Бен через одну-две минуты, еще раз вздохнул и поднялся на ноги. — Итак! У вас есть идеи, кто это сделал?
— Я видел интересный отпечаток шины на дороге да еще пару пустых банок из-под краски. Думаю, мне недолго придется искать подлеца, особенно после того, как в городе узнают об этом. Хотя очень мало людей сейчас на стороне твоей бабушки — в конце концов, новый кинотеатр и торговый центр как раз то, что доктор прописал для города, — никому не понравится подобная тактика. И мне в первую очередь!
— Ну, я бы подсказал, где нужно искать, — проговорил Бен сквозь зубы. — Сейчас напишу адрес!
— Я знаю, о ком ты думаешь. Но ты ошибаешься. Эд Холлингзуорт никогда не сделает такого. Согласен, в свое время это был тот еще пройдоха, нисколько не уважавший честную игру, но все это в прошлом. Мужик круто изменился.
— Ага, на все сто процентов, — саркастически проговорил Бен.
— Хочешь сказать, люди не меняются? Вспомни себя в молодости. Тот мальчишка, который тогда приехал в город, едва не угодил в тюрьму. Не вмешайся Перл, сидеть бы тебе за угон автомобиля. Но она сумела уломать судью, и тот дал тебе шанс. Благодари свою счастливую звезду, парень, иначе никогда не стал бы юристом. Был бы или вором, или бездельником!
Бен промолчал, и сержант Петерсон вздохнул.
— Послушай, завтра утром я первым делом поговорю с Эдом. Но готов поставить на кон годовую премию, он невиновен.
Бену хотелось бы в это верить, но все-таки его грызли сомнения. Сержант Петерсон или слишком наивен, или не умеет должным образом оценивать людей. Жаль, если предстоит разочароваться в этом человеке, которого он всегда уважал.
— Эдвард Холлингзуорт вряд ли признается, даже если действительно виновен, — произнес Бен, стараясь скрыть цинизм в голосе. — Хорошо, допустим, это не он. Кто же тогда?
— Подозреваю, кто-нибудь из торговцев или строителей, которые рассчитывали хорошо подзаработать на таком большом проекте. Ты не представляешь, Бен, как плохо сейчас идут дела в нашем городе.
— Представляю, — возразил он, взглянув на обезображенный дом.
Полицейский устало кивнул.
— Я тебя понимаю. Грустный поворот событий.
 
— Это просто позор! Такое дело требует самой широкой огласки, и не только в местной газетенке!
— Господи, Бен, только не надо городских газет, — взмолился сержант. — Меньше всего городу сейчас нужен скандал в прессе. Без туризма мы просто пойдем ко дну.
— Какое мне дело до города? Меня волнует бабушка и ее безопасность!
— Не говори ерунды, Бен. Ты совсем не такой грубый, каким пытаешься казаться. Между прочим, ты наверняка, не захочешь портить отношения с Амбер Холлингзуорт?
Бен остолбенел.
Полицейский пожал своими широкими плечами.
— В этом городе невозможно хранить секреты. Говорят, ты сегодня ездил ужинать к ней. Это слухи или факт?
— Факт.
Густые брови сержанта изогнулись, когда он взглянул на часы.
— Неторопливый ужин.
— Я потом прогулялся.
— Неторопливая прогулка.
— Я был не один.
— Только не рассказывай, что гулял с Эдом. Или с Беверли.
— Очень смешно.
— И не говори, я тоже хохотал. А сейчас, парень, я займусь этим делом, а ты отправляйся в больницу к бабушке. Но хочу тебя по-дружески предупредить.
— О чем?
— Помалкивай обо всем этом и другим не давай болтать. Одной леди совсем не понравится, если имя ее папочки будут трепать на каждом углу. Она думает, что солнце светит из-за него.
Бен недовольно поморщился из-за этого неожиданного осложнения своих отношений с Амбер. Ей действительно не понравятся его обвинения. Она увидит в этом свидетельство прежней злобы и подозрительности Бена.
Сержант Петерсон похлопал его по плечу.
— Пусть все идет по закону, парень.
Бен нахмурился.
— Там, где я живу, закон не всегда справляется с теми, кто его преступает.
— Тогда, наверное, ты живешь не в том городе.
— Неподходящий момент для таких разговоров, — пробормотал Бен и отвернулся.
Бабушка лежала в отдельной палате. Она выглядела очень маленькой на высокой больничной койке. И очень бледной.
Когда Бен на цыпочках вошел в палату и пододвинул стул поближе к кровати, ее глаза были закрыты. Но, как только он сел, она открыла глаза и посмотрела на него.
— Привет, бабуля. Как ты себя чувствуешь?
— Как и должна себя чувствовать, — горестно проговорила она. — Рокки умер, ты знаешь?
— Да, — ответил он, глотая ком в горле. — Знаю.
— Это я виновата. Я во всем виновата…
Бен не смог выдержать, когда две больших слезы покатились по ее щекам. Он вытер рукой ее слезы.
— Не надо, бабуля. Это неправда. Ты ни в чем не виновата.
— Виновата, — повторила она. — Я просто получила по заслугам. «Старая ведьма», — написали они. И они правы. Да. А бедняжка Рокки умер. Лучше бы я умерла.
— Не надо, бабуля. Твоей вины в этом нет. Поверь мне.
Она печально взглянула на него, уже без слез.
— Ты не понимаешь. И я не могу рассказать тебе. Не хочу, чтобы ты возненавидел меня.
— Бабуля, что за глупости. Я люблю тебя и никогда не буду ненавидеть.
Ее глаза снова наполнились слезами. Но когда она заговорила, голос ее был странно спокоен.
— Я прошу тебя позвонить завтра утром Холлингзуортам и сказать, что я хочу продать ферму.
Бен рассвирепел. Неужели бабушка не понимает, что именно этого и добивался тот ублюдок? Сломить ее дух и заставить продать ферму.
Он уже собрался высказать все это, но в последнее мгновение взглянул в глаза реальности, вспомнил о ее возрасте, состоянии здоровья и промолчал.
— Я… я не хочу возвращаться туда… на ферму, — настаивала бабушка. — Я подыщу себе место в одном из домов для престарелых. Говорят, есть неплохое местечко у бухты Коффс-Харбор.
— Коффс-Харбор! Зачем тебе переезжать туда? Ты любишь Санрайз. Здесь твой дом!
— О, я не могу больше оставаться здесь.
— Тогда поехали в Сидней, живи со мной. Я продам квартиру и куплю хорошенький маленький домик…