Притяжение сердец (Сборник)

— Не знал, что у тебя есть деньги. Разве ты не отказалась от дележа имущества в обмен на развод без суда?
— Отказалась. Но Чад подарил мне множество украшений за те шесть лет. Кое-что я продала.
На самом деле она продала почти все, не в силах снова надеть ни одно из тех украшений. Она считала их платой за предоставленные услуги. То же касается и роскошных платьев, в которые муж любил наряжать ее. Все они ушли по неплохой цене в секонд-хэнд. Все равно ни одно из них не было в ее вкусе. Чаду нравилось обладание супругой, которая постоянно выглядит сексуально в обтягивающих платьях и броских украшениях. В то же время он ужасно ревновал к каждому мужчине, который обращал на нее малейшее внимание.
Она поежилась от мысли, что ей пришлось вынести за время брака.
— А кроме того, не забывай, папа, что ты платишь мне очень неплохое жалованье вот уже три года. Я откладывала.
— Ты? Откладывала деньги? Вот это новость! Пока ты не покинула дом, карманные деньги у тебя утекали сквозь пальцы.
— Да, тогда я была глупой девчонкой. Сейчас я повзрослела, ценю деньги и ненавижу сорить ими. Между прочим, на что мне было их тратить? Ты позволил мне жить здесь бесплатно, а мои потребности невелики. Послушай, Бен ждет меня в машине, так что я лучше пойду. — Она наклонилась, чтобы поцеловать отца в щеку.
Он хмурился, когда она подняла голову.
— Это духи твоей матери.
— Да, они.
— Красивая женщина была твоя мать, — задумчиво пробормотал он. — Ты очень похожа на нее.
— Ты это уже говорил.
— Твоя мать бывала иногда совершенно несносной. — Он нахмурился еще больше. — Ты не играешь с Беном, Амбер? Я имею в виду, ты не собираешься сделать какую-нибудь глупость, лишь бы заставить его продать землю?
Амбер засмеялась.
— Ни одна женщина не может играть с Беном, папа. Если только не хочет сгореть в огне страсти.
— И это случилось с тобой?
— В некотором роде. Но, думаю, и его немного опалило. А сейчас прекрати расспрашивать, папа. Я дам тебе знать, если между мной и Беном возникнет что-то серьезное.
— Ха! Ты никогда мне ничего не рассказываешь. И никому ничего не рассказываешь. Беверли больше всего расстраивается, что ты не делишься с ней женскими секретами.
— Я просто не слишком люблю откровенничать, — сухо ответила она, не желая вступать в дискуссию о своих отношениях с Беверли. — Спокойной ночи, папа. Спи крепко.
Когда Амбер сбежала с крыльца и села в машину, ей пришлось пуститься в пространные извинения перед Беном за долгое отсутствие.
— Все в порядке, — сказал Бен, хотя чувствовалось, что он нервничает. — Я ждал этой ночи десять лет. Несколько минут не играют роли.
Амбер резко повернулась и удивленно посмотрела на него.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она пересохшими губами, когда он выехал на дорогу.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — сквозь зубы проговорил он.
— Ты… ты обещал, что не прикоснешься ко мне.
— Это было до того, как ты спустилась вниз, благоухая духами.
Он заметил!
— Ты решила соблазнить меня, я не ошибся?
— Ошибся! Если ты думаешь только об этом, сейчас же разворачивайся и вези меня домой!
— Ладно, ладно, остынь! Я буду пай-мальчиком. Между прочим, я имел в виду не секс, когда говорил, что ждал десять лет. Хотя должен признаться, почти невозможно думать о тебе и не думать о сексе, — грустно прибавил он. — Я говорил о возможности прекратить войну и наладить нормальные отношения. Давно пора остановиться и как следует узнать друг друга, пересмотреть наши детские мнения.
— Зачем утруждать себя? Насколько мне известно, ты скоро женишься на одной девице из Сиднея.
Он метнул на нее сердитый взгляд.
— Кто, ради Бога, сказал тебе эту чушь?
— Твоя бабушка.
— Ну, она ошиблась, — процедил он, и сердце Амбер сжалось от волнения.
— Ты не собираешься жениться?
— Нет.
Некоторое время оба хранили молчание. Амбер отвернулась и невидящим взглядом смотрела в окно. Дорога, по которой они объезжали город, вилась меж холмов, окружавших Санрайз с трех сторон. Наконец Бен повернул машину на бежавшую по открытой ровной местности спокойную дорогу, обсаженную с обеих сторон кустами, что вела к пляжу. Амбер откинулась на спинку сиденья и вздохнула. Нежный морской бриз трепал ее волосы, запах морской соли щекотал ноздри.
 
— А ты адвокат, Бен? — спросила она, пока машина спокойно катила к морю.
— Нет. Я — эксперт по контрактам и процедурам слияния корпораций. Иногда помогаю готовить дела для суда. Не уголовные дела. У нас есть специальная команда адвокатов, выступающих в суде.
— А ты сам не хотел бы стать адвокатом?
— И носить эту идиотскую мантию и шапочку? Нет уж, увольте!
— Тебе нравится работать юристом?
— Хочешь знать правду?
— А для чего мы поехали сюда?
— Ты права! Ну слушай тогда! Не знаю, виновата ли в этом моя профессия, но я недоволен своей жизнью в Сиднее. Как ни странно. Я всегда считал себя городским мальчиком. Все три года, пока учился здесь в школе, не мог дождаться, когда вернусь в Сидней. Конечно, я добился успеха, но…
— …не нашел счастья?
Он искоса взглянул на нее.
— Нет, Амбер, не нашел. А ты?
— Я? Что я?
— Ты счастлива?
— Счастлива? — повторила она и, вдруг испугавшись открыть свою душу, спряталась за общими фразами: — Счастье — иллюзорное понятие. Думаю, живу не хуже других.
— Ты нарушаешь правила игры, Амбер, — возразил он, останавливая машину на небольшой стоянке на берегу океана. — Но я примерно этого и ожидал. Ты похожа на меня. Добровольно ни в чем не сознаешься. Однако сегодня мне нужна правда, вся правда, и ничего кроме правды.
— И да поможет мне Бог? — усмехнулась она, тщетно пытаясь унять дрожь.
Бен улыбнулся слегка ироничной улыбкой.
— Его помощь и мне бы определенно не помешала, — проговорил он, заглушил двигатель и вышел из машины. — Пойдем прогуляемся.
На пляже было свежо, но не холодно. Ее волосы разлетелись на ветру, когда она пошла навстречу протянутым рукам Бена.
И вдруг остановилась на полпути. Бен пожал плечами и опустил руки. Потом засунул их в карманы джинсов и зашагал к полоске песка, отделявшей их от прибоя.
Амбер чуть слышно простонала, глядя ему вслед, и поспешила за ним.
— Стой! — закричала она, обнаружив, что невозможно идти по песку на высоких каблуках.
Он остановился и подождал, пока она снимет туфли. Но даже босиком идти по песку было трудно.
— Пойдем ближе к воде, — предложила она. — Там песок плотнее.
Наконец они зашагали рядом вдоль кромки воды.
— Итак, продолжим, — сказал он. — Ты счастлива?
Амбер подмывало соврать, но она решила быть честной до конца.
— У меня случались моменты радости и личного удовлетворения, особенно в последний год. Но настоящего счастья не было никогда. Деньги не главное в жизни. Я была ужасно одинока. Мне до боли не хватало настоящей любви и внимания. После смерти мамы отец работал по двадцать часов в день и никогда не находил времени для меня. Людям, которых он нанимал присматривать за мной до и после школы, не было до меня никакого дела.
— Если ты думаешь, Амбер, что я поверю в твое трудное детство, то глубоко заблуждаешься. Ты и понятия не имела о трудностях!
— Да, меня баловали, — согласилась она. — Но я действительно страдала, Бен. Я знаю, что ты мне не веришь, но это правда.
— Ха! Уж если страдала, то не от одиночества. Подружек и влюбленных в тебя мальчиков всегда было хоть отбавляй!
— Подруг в основном привлекали мои деньги, а мальчишек — фигура и смазливое личико. Настоящих подруг мне найти так и не удалось. А мальчики хотели только одного. Приходилось все время отбиваться, — грустно проговорила она.
— До тех пор, пока не появился Крис.
Амбер отпрянула на секунду, пока не поняла, что Бен верит, будто она спала с Крисом. Пора наконец покончить с этим давним заблуждением. Вот только стоит ли упоминать о том, что она оставалась девственницей до выпускного бала?