Путь Акогаре. Том 1 (СИ)

— Ладно, лучше сними с себя мокрую одежду и отдохни пока, за рыбой я сам схожу.
— Будь так любезен. У тебя, кстати, никакой халабуды нету?
— Есть.
— Почему тогда мы спали тут?
— Во-первых — мой дом это лес. Во-вторых — там я только зимую, к той хижине ещё попробуй добраться.
— Усёк.
— Хм, — я улыбнулся и пошёл в сторону речки, — Ты хорошо постарался… — проронил напоследок.
— Ага! Я вот таку-у-ую рыбень поймал! — воодушевленно кричал вслед писатель.
Почему я начал звать его? Когда во сне мне угрожала смертельная опасность, имя Тэгами вырвалось наружу. Прошло всего два дня, а я…
Ксо…
Всегда считал, что люди — это источник зла. Они лгут, обманывают, убивают. Я ушёл от них, чтобы найти спокойствие, но всегда боялся, что они придут и захватят моё мирное убежище. Я никогда не смогу доверять людям, они слишком непостоянны, чтобы рассчитывать на них. И так тяжко сталкиваться с тем, что я сам непостоянен, а мои убеждения узки и предвзяты.
В подобные моменты я вынимаю катану из саи.
Выхожу к берегу реки.
И слушаю…
Ручей стремится вниз, а мое лезвие следом — рассекает воздух поперёк. Дуновение ветра вздымает волосы на юг, а я уворачиваюсь и бью эфесом, отмахиваюсь от сил природы. Листва колышется над головой, но меня не пронять — один прыжок и ветка под ногами. В этом танце я забываю о себе, становлюсь духом леса, пляшущем под дудку криптомерий. Сейчас я силён, несокрушим как Фудзияма, но уже спустя мгновение пелена спадает и я снова маленький человек в большом лесу…
На берегу реки открываю глаза и сразу же вижу собственное отражение в воде. Каждый раз, когда смотрю на себя, моя рука непременно дрожит от желания разрезать глядящий лик. Возле меня лежат несколько рыб, которые не могут вернуться в воду, иногда, только, подавая признаки жизни.
Но одна из рыб оказалась в шаге от ручья.
— Ты заслужила… — я подтолкнул её к воде, — Заслужила прожить чуть дольше.
* * *
Вечерело.
— Я видел это, Кен! — воскликнул Тэгами, жадно обгладывая жареную рыбу, — Сначала туда, потом сюда, что аж воздух за тобой сотрясался! Это такие тренировки, или что?
— Я так… Отпускаю дух.
— Хм, кажись, я даже начинаю понимать тебя.
— Да?…
— Когда ты прощался с лесом… Я ощутил… Как лес прощается с тобой, — тихо, с долей неуверенности, проронил Чино.
— … - замолчал, — Удивительно. Мне приятно слышать.
— Твою душу что-то терзает, она ноет и всё никак не может угомониться, как открывшаяся рана. Не сочти за грубость, но мне кажется, что ты конкретно потерялся в попытках найти покой. Как люди, что бегут от городской суеты поближе к природе, не понимая, что именно дарит им радость. Это, — писатель провел жестом по округе, — Нужно поместить сюда, — ткнул пальцем мне в грудь, — Найти спокойствие в себе, а не снаружи.
— …
— Ои, ои! Прости. Просто мне выдалась минутка на подумать, пока я ждал твоего возвращения.
— Ты прав. Есть те неумолимые ответы, к которым мне не дотянуться, — я откинулся на спину и протянул руку к небу, которое озарилось вечерним блеском и первыми звездами, — Завтра мы отправимся в путь.
— Как скажешь, — ответил Чино, глядя на костёр. Огонь аккуратно окаймлял изгибы его лица, парень всерьёз впал в раздумья, но неожиданно выдал: — Ты прощался с лесом, словно навсегда, это неправильно.
— … - я молча развернулся, обиженный, что малец поучает меня.
Ёкай побери мою душу, но поучает ведь правильно.
Жизнь сильно переменилась.
Или только собирается?
Не знаю.
Будто я посреди пропасти, стою на перекинутом через дереве. Дороги назад — уже нет, но каждый шаг вперёд — неизвестность, риск упасть вниз.
Ночь, на удивление, прошла без кошмаров.
Лёгкая утренняя роса встретила меня на следующий день.
— Всё хочу тебя спросить, Тэгами…
— Да?
— Кто сейчас правит Японией? Я уходил в лес после смерти Хидэёси, обстановка тогда крайне накалилась.
— Не бери в голову. Токугава подавил Тоётоми и был таков.
— Ты, вижу, не очень доволен этим.
 
— Он очень неоднозначный правитель, но, как ни как, этот человек завершил великое дело по объединению страны. А дальше… Будь что будет.
— Мы входим в новую эру, — сокрушался я.
— Мгм.
Наш разговор прервала фигура вдали тропы. На широченных плечах которой умещались ещё более массивные наплечники — железные плиты с плотной шнуровкой. Конструкции защищали перед, зад и боковые части путника, ведь эта самая шнуровка была настолько плотной, что не оставляла шансов мечам. Голова украшалась устрашающим шлемом, с железными вырезками в виде рогов, и кривящей жуткую гримасу маской.
— Тц, проповедники смерти, — раздраженно прошептал Чино.
Взялся за меч, от идущего веяло злобой и враждебностью — я чувствовал предстоящую битву. Каждый шаг бронированного отдавал звонким стуком пластин доспеха, те тёрлись друг о друга издавая громкий звук и привлекая всю округу. Путник всё-таки нарвался на драку, из кустов выпрыгнул мертвец.
— Мы будем вмешиваться? — спросил меня Тэгами.
— Нет.
А, собственно, в этом и не было надобности, ведь воину не пришлось даже доставать свою волыну. Буквально голыми руками он разорвал нападавшего в разные стороны. Уродец долго кричал, мучился находясь в сознании, но в конце таки издал бессознательный хрип. Окончательно убить демона можно только Акогаре, а так он просто восстановится, спустя некоторое время, и пойдёт себе дальше.
— Вот, что их делает настолько сильными? — будто бы боясь привлечь внимание, продолжал шептать Тэгами.
— Важно то, как ты думаешь. Эти «Проповедники» слишком сильно убеждены в своих идеях, готовы возложить всё на их реализацию, не мудрено, что слепая верность порождает столько мощи, — как бы я не хотел казаться уверенным, в кусты мы с писателем всё-таки спрятались. Нарываться на неприятности неохота.
— Он всё ещё там?
Аккуратно выглянул из-за дерева.
Фигура немного посмотрела по сторонам, но после пронзительного воя барабанов тайко, тот сорвался с места и побежал по направлению к звуку.
Чино выскочил за ним.
— Это же ритуал! Возможность посмотреть на такое будет ещё нескоро, — оправдывался товарищ, — Пошли!
— Но… — даже если бы я продолжил, вряд-ли бы кто-то меня услышал — юноша убежал слишком далеко. Остаётся только догонять.
Преследование привело нас к зданию, скрытому в чаще. На кустарно возведённой арене, рядом со строением, сидели трое мужчин: их торсы были оголены, а в руках они держали клинки, над каждым возвышался бугай в доспехах, и каждый — готов к удару. Эта фантасмагория напоминала «обратную» казнь, только когда палачом выступаешь ты сам. «Сэппуку», если по-самурайски. В понимании культистов это была свобода, всё предписано их учением — «Дзию». Удивительно, но раньше они были простыми охотниками на демонов, как бы ими же и остались, но с новым главой клана начались странные метаморфозы. Как, вот, например — подобные ритуалы.
Их дурная слава дошла даже до меня. Отшельника.
— Родители всегда говорили о них с осуждением, — комментировал действо Тэгами, — Но, стоит признать, представления у этих ребят зрелищнее некуда. Всегда было интересно — откуда берется столько дураков, сознательно готовых запихнуть себе катану в брюхо?
— Есть им откуда браться, — в монолог писателя вмешался нежданный слушатель. Мы стояли поодаль от толпы, смотревшей за обрядом, но даже тут представители секты смогли нас найти, — Меня зовут Согия, я тут за мёртвыми присматриваю, за окончательно мёртвыми, — наш новый собеседник был крайне дружелюбным и улыбчивым.
— А вы здесь откуда взялись? — справедливо заметил Чино.
— Вы тут новенькие, — игнорируя вопрос, продолжил он, — Ростом вы один кэн, гробы под ваш рост у нас точно имеются.
— На глазок подсчитали?
— И посчитал достаточно точно, — самодовольно уточнил господин, — Под цвет ваших лиц отлично подойдет дубовая и кленовая порода, со вторым будут проблемы, отправим запрос леснику, — Согия задумчиво планировал похороны людей, которых впервые видел.