Два шага назад (СИ)

— Значит так, — продолжил Минус, трогаясь с места и посматривая в боковое зеркало. — От нас требуется организовать акцию устрашения. Командир операции — Стан. Он же отвечает и за подготовку. Цель — навести шороху в укреплённом районе, по возможности без человеческих жертв. Базовый план — под утро необходимо бросить несколько гранат во двор к одним ребяткам. Там у них окружная штаб-квартира и производство моющих средств одновременно. Фабрика для отвода глаз и отмывания прибыли. Бандиты они… У тебя как с метанием?
… Вот она, лесенка. Только не из ямы, а наоборот, в неё, родимую. Пахучую и липкую… Замазывает меня мозгоправ, садит на короткий поводок, начхав на визитку и предупреждение безопасников. Не взяло СБН бригаду на «слабо», подавилось. Но почему я? Сильно сомневаюсь, что других кандидатур у него не нашлось. Хотя тут как раз всё предельно чётко прослеживается — умышленно подставляет.
Метание гранат — самый тупой способ для запугивания. Особого ущерба они не нанесут, только краску попортят, а… почему нет? Поступок доходчивый, яркий, избегающий двойных толкований, обозначающий всю серьёзность намерений и решительность отправителей, особенно если его пояснительным звонком подкрепить. Более разрушительные методики — козырь в рукаве «Титана». Разнести противника вдребезги они всегда успеют. Тут же, как я понимаю, намечается операция по принуждению к оплате штрафа за попорченный автомобиль.
Опять же, воспитательный эффект присутствует. Выполню — и навеки прирученный. Не выполню — ответка себя ждать не заставит. Выгонят. И куда тогда бежать? Где прятаться?
Про отмену военного положения даже слухи не бродят, соответственно, представительство Федерации для меня под замком. Отсиживаться в городах? Где? Ни знакомых, ни жилья. А кажущиеся обманчиво далёкими фермы вообще под запретом. Там каждый новичок на виду. Его вся округа год обсуждать будет, перемывая косточки и всеми способами копаясь в биографии ради удовлетворения разыгравшегося любопытства. У фермеров, пока человек им непонятен или не изучен вдоль и поперёк, всегда так. Поначалу не примут, в сторонке будут держать, присматриваясь.
Ещё и Хлюпины знакомые по пятам ходят… Кано, сволочь, как точно всё рассчитал!
— В нормативы укладываюсь. Получается, придётся подходить вплотную?
— Верно.
— Какой смысл так рисковать? Может, пару беспилотников использовать? — я, не стесняясь, выразил свои сомнения. — Сам же говоришь, что территория укреплена.
— Нельзя. Беспилотники приказано не задействовать.
— Причина?
— Увидишь.
Разгадка столь туманного запрета оказалась до неприличия проста. Объект, с которым предстояло работать, находился за городом, рядом с окружной тюрьмой, оборудованной, как известно, автоматической защитой от любого воздушного посягательства и официально считающейся беспилотной зоной. Малейшая попытка полюбоваться с небес на внутренности пенитенциарного учреждения с прилегающими окрестностями немедленно вызывала бурную реакцию властей, со всеми вытекающими. Бригаде же лишнее внимание ни к чему. Потому в верхах и приняли решение действовать по старинке, в стиле архаичных гангстерских боевиков.
Единственная ведущая туда дорога, открытая со всех сторон, доходила до парковки перед воротами тюрьмы и, сворачивая влево, оказывалась закованной с двух сторон в сплошные высокие стены, с разбросанными тут и там воротами небольших частных предприятий. Всё, что находилось за оградой, было недоступно для любопытных глаз. В конце дороги — положенные поперёк бетонные блоки. Не плотно, с зазорами. Велосипедист легко проскочит. Далее — необработанное поле.
Об этом мне скупо поведал Стан, устроивший подобие штаба в номере гостиницы тусклого городка с причудливым и незапоминающимся названием. Выдал для ознакомления снимки длинного, высокого забора с глазками видеокамер, общую панораму, взятую из сети, план-схему прилегающей местности, удручавшую своей пустотой и открытостью.
 
— Наши ворота вот эти, — указал он на крепкую, сдвижную конструкцию с прикреплённым к ней знаком «Парковка запрещена». — Ближе к концу улицы. Общая протяжённость объекта около ста тридцати метров. За ограждением цех, склад готовой продукции, куча поддонов в углу. Офис в начале, неподалёку от ворот. Ночная смена — от пяти до восьми человек. Кто из них охрана, а кто работяги — не разберёшь. Все в обычной одежде приезжают, без униформы. Агент, которому удалось туда попасть под видом оптового покупателя, утверждает, что на военизированную структуру не похоже. Скорее, упор действительно сделан на производство. Если что-то слишком криминальное и имеется, то глубоко спрятано. В противном случае его бы попросту не пустили. Но кое-какие уголовные рожи он всё же заметил. На глаза они особо не показываются, держатся в глубине двора. Возможно, там и живут… Вроде всё сказал. Другие данные отсутствуют.
— Угу, — пробурчал я, продолжая изучать обнаружившуюся среди изображений чрезвычайно скромную пояснительную записку.
Вычитал, что территория вокруг объекта малолюдная, посторонним там особо делать нечего. Исключение — суббота, день посещения тюрьмы родственниками. Но в промышленный аппендицит они не суются, разве что по ошибке. Дважды, утром и вечером, туда ходят служебные автобусы, однако сотрудники не смешиваются. У госслужащих свой транспорт, у частников — свой, нанимаемый вскладчину хозяевами мини-цехов. Спрятаться негде, до ближайшего жилья километра четыре, а то и все пять.
— В том, чтобы подойти, проблемы нет, — делился Стан. — Проезд не режимный. И грузовики заезжают, и рабочие на своих машинах. А вот как свалить — загадка. Не догонит охрана — догонит пуля. Смотри, — он указал на приподнятый участок стены. — Тут — замаскированная самопальная турель. Хитрое приспособление. Из-за того, что роботизированные боевые комплексы гражданским строжайше запрещены и только за их наличие измену государству припаять могут, технари придумали умную приблуду. Со стороны поглядеть — видеокамера, блок управления и штатив на электроприводе. Ничего особенного. Но если на этот штатив установить пулемёт или что-то скорострельное…
— Полноценная огневая точка. Только успевай патроны подносить, — дополнил Минус, хмурясь. — Поблизости всегда человек с оружием и лицензией частной охранной фирмы, для законности. Вручил автоматике ствол, клацнул автонаведение, и любуйся на то, как противник в решето превращается. Ну и перезаряжать не забывай.
Я, как самый младший по возрасту и сроку службы слушал и запоминал, полностью игнорируя моральную часть предполагаемой акции. Основное до меня довели — человеческие жертвы не требуются, а прочее — фигня. Необходимая работа, очередной шажок к тому, чтобы навсегда распрощаться с прошлым.
— Ты слушаешь, Маяк? — забеспокоился Стан, прервавшись на полуслове. — Рожа у тебя отмороженная, будто спишь с открытыми глазами.
— Всё в порядке. Я весь внимание. Жду поэтапный план.
— А его нет, — нехотя признался назначенный старшим бородач. — Приказ есть, а как мы его выполним — начальству не интересно. Свобода действий, мать её… Признаю. Был бы спецом или в диверсионной группе служил, придумал бы чего поумнее. Только я — штурмовик. Мне врага подавай, чтобы лоб в лоб… — мечтательно вздохнул он и, вернувшись из заоблачных высот, продолжил. — Черновой алгоритм — подъезжаем на машине, перебрасываем гранаты через стену и валим. В идеале подгадываем так, чтобы навстречу какая-нибудь фура шла и нас прикрыла. Дальность прицельного поражения у самопальной турели не более двух тысяч метров из-за технических нюансов, а потом полегче будет. Оторвёмся, если сразу не положат.
Он и сам не верил в то, что говорил. На продемонстрированных мне снимках от выезда с парковки до нужного участка забора около километра. Сам поворот — сложный, почти в сто градусов. На большой скорости не войдёшь, если занесёт — машины тюремщиков зацепишь или перевернёшься. К тому же, дорога двухполосная, со съездами к воротам. А значит, по ней надо доехать до требуемой точки, развернуться, бросить «подарочки», преодолев порядка двадцати метров пространства от обочины до стены. И всё это под пристальным наблюдением охранных систем, которые наверняка заранее заинтересуются «случайно» заблудившейся машиной. Уйти через поле? На чём? На внедорожнике? Да где его взять? В этих краях пикапы больше уважают, а они, по сельским обычаям, сплошь длинные и заднеприводные, не для гонок.