Два шага назад (СИ)
Блефует, гнида.
— Устанешь выгонять.
— Я и не буду. Болт тебя прогонит. Или кто-то другой из начальства. Хочешь, поклянусь?
Не дожидаясь моей реакции, он щёлкнул ногтем большого пальца по верхнему клыку, а после, этим же пальцем, провёл поперёк горла. — Во! Мне терять нечего, кого смогу — за собой утащу!
Я хмыкнул. Пошёл он, вместе со своими угрозами и обещаниями, по известному адресу.
Тугодумно осознав, что меня не проняло, любитель подпольной торговли сбавил обороты:
— Маяк, дай выговориться. Я крепко влип… Только ты можешь помочь. Больше мне просить некого.
Отчего-то зубоскалить, додавливая морально поверженного врага, не тянуло. Тут или в челюсть, или… Мимо нас прошёл пожилой мужчина, напомнив своим появлением, что мы находимся в центре города и что потенциальных зрителей вокруг более, чем достаточно.
Ограничился банальным:
— Отвянь. Видеть тебя не могу.
— Ты подохнешь, если откажешься, — удручённо протянул он, не двигаясь с места. — И я сдохну.
Угу, прямо ошарашил откровением… Детский сад! То пугает, то просит, то грозит. Окончательно свихнулся?
Истолковав моё молчание как замешательство, Хлюпа осторожно приблизился.
— Я не вру, Маяк. Ты или поможешь мне, или умрёшь.
— Каким это образом? — скептицизм сам пёр наружу. — От старости? Я, вообще-то, с детства в курсе, что все мы смертны.
— Не знаю. Но не так — точно. Тебя убьют.
— С какой радости?
— Видишь ли, дружище, — от такого панибратства покоробило. — В расположении лежит свёрток. Необходимо, чтобы ты его вынес оттуда и передал мне. В противном случае я всё свалю на тебя и скажу, что ты его выкрал. Если побежишь стучать к командованию — мои слова только подтвердятся. И тебе крышка, — он неуклюже ощерился. — Содержимое свёртка стоит столько, что не простят, служи ты хоть в охране президента. Спрятаться не получится. Будут искать. И не только те, кого ты можешь себе представить. Вот так. А теперь, если хочешь, уходи. Я уже пропащий, терять нечего.
Горечь в голосе угреватого недобарыги сменилась равнодушием. И у него получилось меня заинтересовать.
— Что в свёртке?
— Наркотики, — буднично ответил Хлюпа. — Я получил за них предоплату… С меня требуют товар.
Я чуть не прыснул со смеху.
— Откуда у тебя наркотики? Косячок припрятал? Или два?
— Почти. Только в таблетках. На сумму с пятью нулями, — ему тоже стало весело, но как-то не по-доброму.
— Где взял? — в моём понимании, глуповатый Хлюпа и упомянутые цифры не вязались никак. Слишком большая между ними разница.
— Спёр. Из машины комбата. В сопровождение ездил, без тебя, на металлоприёмку. Сунулся в багажник — там сумки. Рядом — никого. Я цапнул пакет, сам не знаю, что на меня нашло… После рассмотрел, что внутри. Несколько таблеток на родину передал, имеются у меня связи… Получил частичную предоплату. Поручились за меня… Только денежки те — тю-тю. Нет их больше. Долги раздал. Товар спрятал в казарме, в душевой. Собирался в ближайшем увольнении передать кому надо, но не успел. Сам помнишь, последние три недели из фур не вылезали, за территорию не выходили… Когда меня прогоняли — хотел забрать. Сунулся к тайнику — а там мужики, из старослужащих, моются после пробежки. Подождать не дали, взашей из казармы выгнали. Теперь ты знаешь… и понимаешь, что будет, если нажалуешься бригадным. Они тебя пришьют только за то, что ты слышал эту историю. Как лишнего свидетеля. Выгонят и шлёпнут, подставят, отправят на передок, а дальше…
Он не договорил, всхлипнул.
— Почему не сбежишь?
— Куда? У меня только родных братьев с сёстрами четверо.
— Обратись в полицию.
— Добровольно всех выдать? С именами и фамилиями? И сколько я проживу?
На риторический вопрос отвечать не стал. Советовать каяться бывшему начальству — тоже. Если это правда, то по головке его не погладят. Ребята в «Титане» жёсткие, к сантиментам не склонные. Вон, как лихо операцию с подставной машиной провернули. Без жалости и моральных терзаний.
Но наркота… Откуда?
— Я каждый день буду ходить у торгового центра, — Хлюпа мазнул тыльной стороной ладони по влажным глазам. — Опасаешься подставы — спрячь, где угодно, сообщи, как угодно. Только выручи. У меня шесть дней осталось… Потом начнётся… Я тебе всё отдам, — он вытащил из кармана смятую пачку кредитов, протянул мне.
Разумеется, не взял.
Недолго думая, достал коммуникатор, быстренько нашёл номер этого дебила, по забывчивости до сих пор хранящийся в памяти устройства. Внёс его в «чёрный список». Начнёт ещё по ночам надоедать.
— Маяк, я не шучу, — Хлюпа тянул на одной ноте, уныло. — На тебя всё свалю.
— Шантажируешь?
— У меня выбора нет, — в который раз прозвучало за последние пять минут. — Я должен.
Вся злость, презрение и отвращение к этому человеку куда-то ушли, сменившись дичайшей усталостью, точно из меня все соки выпили. Даже морду бить расхотелось.
— Иди в жопу.
Посчитав общение завершённым, я отвернулся от бывшего сослуживца и молча пошёл по улице, напрочь позабыв про жару. В спину донеслось:
— У ближней к входным дверям кабинки. Потолочная панель. Она сдвигается.
Ни «извини», ни «так получилось», ни изначально-лживого «буду должен» в конце не прозвучало. Оно и к лучшему, честнее… Даже в такой, коленопреклонённой жизненной позе, Хлюпа сохранил свой жлобский имидж, оставаясь верным древнему лозунгу всех подлецов: «Наш девиз четыре слова: тонешь сам — топи другого».
Хорошая рифма, много объясняющая, особенно когда знаешь, что другой — это я.
(*) Реднек — жаргонное название белых фермеров, жителей сельской глубинки. Примерно соответствует русскому «деревенщина» или «колхозник», но в оригинале может применяться и как ругательное слово наподобие русского «жлоб» или «быдло», и как гордое самоназвание
(**) Мамины животные/питомцы — игра слов в вольном переводе автора: «Mama’s pets» — шутливое прозвище военной полиции, а точнее расшифровка аббревиатуры «M.P.» (military police)
Глава 6
В городе проболтался допоздна. Встреча с Хлюпой отложилась неприятным осадком и, как ни пытался отвлечься, транжиря понемногу кровно заработанные на всякие лакомства, неизменно возвращался к его побасенке. Искал в ней фантастическую подоплёку или признаки начинающегося сумасшествия у рассказчика.
И находил, к сожалению, лишь частично. По мелочи.
В то, что Хлюпа вот так, запросто, забрался в командирскую машину и перешерстил все сумки, верилось с огромным трудом. Там всегда водила поблизости, по совместительству — доверенное лицо комбата. Вышколенный, грамотный, с мозгами. Других на такие должности не берут. Если и отходит куда-то, то наверняка закрывает все двери на инстинктивном уровне. Опять же, он что, один такое богатство охранял?
Небывальщина сплошная.
Тогда, разбивая здравый смысл в осколки, рискнул предположить, что звёзды сошлись особым, удивительным образом и пронырливому идиоту сверхъестественно повезло. Авто оказалось не заперто и поблизости — никого. Один чёрт полное мракобесие… Вся территория под камерами, давно бы нашли и наказали.
Без особого труда вытащил из памяти детальный план упомянутого заводика. Парковка отметается сходу. Помню её: вдоль административного здания раскинулась. Из окон всё чудесно просматривается, народ постоянно шляется туда-сюда. Как работники, так и доставщики лома. Всегда людно, все на виду.
Где он мог ещё влезть?
А нигде. На промплощадку с работающими погрузчиками и кучами металлолома заезжать запрещено по вполне адекватным причинам, да и что там командирскому автомобилю делать? В автопарке — там тоже перед ремонтными боксами не протолкнуться. Предприятие крепкое, техники много.
Короче, врёт мой бывший товарищ. Не из машины он дурь украл. Или из машины, но не той.